Мехтап Фырат – Полярная звезда (страница 49)

На протяжении всего ужина нас обслуживала женщина чуть моложе госпожи Мельтем. Каждый раз, когда я благодарила ее, она снова наполняла мою тарелку. Пока мы с Сенем ели, тетя Эсма и госпожа Мельтем обсуждали какие-то утренние программы, а дядя Деврим и господин Суат говорили об игре «Фенербахче – Галатасарай», о которой сегодня было столько разговоров в школе.

– Девочки, вы привыкаете к новой жизни? – спросил господин Суат, и я посмотрела на Сенем, чтобы она ответила, потому что мне требовалось время, чтобы проглотить еду.

– Да, все в порядке.

– Вы сильные девочки. Я уверен, что вы справитесь.

Я кивнула господину Суату, благодаря за похвалу. Первое впечатление оправдалось. Он был так же искренен, как и его жена.

Госпожа Мельтем, дававшая нам небольшие советы за ужином, рассказала, что всегда хотела иметь дочь, но этого никогда не случится. Когда я спросила ее о причинах, то узнала, что в раннем возрасте ей удалили матку. Поэтому она захотела стать акушером. Она сказала, что в те моменты, когда она берет малышей на руки, мир становится единым целым с ней, а ее сердце бьется чаще. Сенем не очень интересовалась этой темой и не участвовала в разговоре, но для меня все было иначе. Я нашла ответ на вопрос, который преследовал меня несколько дней. Демира действительно усыновили. Я обдумывала эту информацию, но чей-то громкий крик отвлек не только меня, но и всех остальных.

– Мама! Мама! Мама, где ты?

В самый неподходящий момент явился Демир. Его трубный голос поднял на ноги весь дом.

– Я встречу сына. – Госпожа Мельтем встала из-за стола, а лицо господина Суата помрачнело. Он расстроился, вероятно потому, что голос Демира звучал слишком требовательно. Сенем тоже нахмурилась. – Что ты кричишь, Демир? У нас гости, говори тише.

Хотя госпожа Мельтем вышла в коридор, мы все равно слышали голоса.

– Я не могу найти свои спортивные костюмы.

Я подумала про себя, что это так обычно для мальчиков: когда Мустафа что-то терял или не мог найти, он всегда шел к госпоже Севде.

– Айсун, наверное, бросила их в машинку.

– Она забрала все мои вещи в стирку, мам?

Голос Демира становился все громче и громче, и то, как он кричал на мать, действовало мне на нервы. Немного вежливости никого не убьет, правда, Демир?

– Откуда мне знать, Демир? Я позже посмотрю. Ты голоден?

Таково сердце матери. Несмотря на то что ее сын вел себя как полный придурок, она беспокоилась о том, не голоден ли он.

– Нет, я ухожу.

– Куда?

– К себе.

– Почему бы тебе не перекусить?

– Мне не хочется.

Разговор между ними подошел к концу, и голоса стихли. Госпожа Мельтем вернулась к обеденному столу, а Демир быстро прошел по коридору. Через несколько секунд он возвратился и уставился в нашу сторону. Как только наши глаза встретились, удивление на его лице превратилось в ухмылку, и он поставил спортивную сумку на пол.

– Почему ты не сказала мне, что наш гость дядя Деврим, мамочка? – спросил он, подойдя к обеденному столу, и они с дядей Девримом пожали друг другу руки и обнялись. Я знала, что дядя Деврим любит Демира. Он упоминал об этом несколько раз, когда говорил о нем за ужином.

– Ты не спрашивал, сынок, – ответила госпожа Мельтем, и Демир отошел от дяди Деврима, отодвинул пустой стул напротив меня и сел за стол, продолжая ухмыляться.

Черт возьми! То есть ты остаешься?

– Айсун, ты можешь принести и мне тарелку? Я останусь.

Он говорил мягко, глядя прямо на меня.

Айсун принесла ему тарелку, а затем подала нам десерт. Я не думала, что смогу съесть хотя бы кусочек, пока он сидит тут. Бросив на Демира косой взгляд, я заметила, что он одет в черную футболку и джинсы. Я впервые видела его в повседневной одежде, если не считать ту самую первую ночь.

Хотя Сенем чувствовала себя так же неуютно в его присутствии, как и я, она ела десерт, не обращая на Демира особого внимания. Я хотела бы сделать то же самое.

– Я спрашивал у девочек, как дела в школе, и тут появился ты, – нарушил тишину за столом господин Суат. Демир прочистил горло и положил вилку на тарелку.

– Мы с Сенем учимся в одном классе. Она очень хороша в литературе.

На щеках Сенем появился румянец от этой похвалы. Да ладно тебе, Сенем! Не стоит таять от одного только комплимента! Я взяла стакан с водой, чтобы смочить пересохшее горло, и он снова посмотрел на меня. Очевидно, настала моя очередь.

– Но я не знаю Нису. Она учится в математическом классе. Может быть, она хорошо разбирается в химии. Что скажешь, Ниса?

Я чуть не уронила стакан на пол и едва не поперхнулась. Вытерла салфеткой лицо и ударила Демира ногой под столом. Он и виду не подал. Сенем захихикала, и я ущипнула ее за ногу. Она смеется надо мной?

Я попыталась заглушить першение в горле, а он, не задумываясь, продолжил рассказывать о школе и о случае с фотографией. Что это такое? Он собирается шутить об этом?

– Вообще-то, я хороша в математике, – сказала я, попытавшись сменить тему. Господин Суат кивнул, как будто бы понял, что слова его сына вызвали неловкость. Госпожа Мельтем усмехнулась, глядя на Сенем, словно она что-то знала.

Когда Демир вернулся к еде, я подумала: «Надеюсь, он подавится». Я не собиралась спускать ему это с рук. Нужно было как-то с ним разобраться.

– Скоро весна, Эсма. Может, возьмем девочек и съездим куда-нибудь?

Госпожа Мельтем вежливо сменила тему, и я понадеялась, что она не такая, как тетя Эсма. Та проявила себя властной личностью, когда мы были в торговом центре и в школе танцев. Если бы госпожа Мельтем оказалась такой же, они вдвоем точно заставили бы меня делать то, чего я не хотела.

– Вообще-то, дамы, у меня есть идея получше. Почему бы нам всем не поехать завтра на ферму? В конце концов, это выходные, мы можем устроить пикник и переночевать там.

Я не знала, о какой ферме говорит господин Суат, но мне совсем не понравилась эта затея с пикником. Было бы неплохо подышать свежим воздухом, но я бы предпочла сделать это в одиночку.

– На лошадиную ферму твоего отца? – спросил дядя Деврим, и я захотела закричать: «Нет, только не это!»

– Да, мы ездили туда в прошлом году. Отец позвал меня проверить лошадей.

Я хотела, чтобы у дяди Деврима нашлись важные дела, иначе эти выходные в деревне стали бы реальностью и мне пришлось бы провести целую ночь в одном доме с Демиром.

– Это было бы здорово! Завтра у меня как раз выходной. Как у тебя, Деврим? – спросила госпожа Мельтем, и я мысленно взмолилась о том, чтобы он оказался занят завтра. Пожалуйста, дядя Деврим! Ваша работа – единственное, что может спасти меня.

После того как дядя Деврим достал мобильный телефон и посмотрел в календарь, он улыбнулся и поднял обе руки вверх. Очевидно, он был свободен.

– У меня выходной, – сказал он, и все мои надежды рухнули.

– Значит, завтра мы едем на ферму, – подытожил господин Суат, и дело с пикником было полностью решено. Он повернулся к своему сыну, сидевшему прямо напротив меня, и спросил: – Ты тоже едешь, Демир?

Я все еще пыталась сохранить хоть какую-то надежду. Хотела, чтобы Демир ответил, что не поедет с нами, что у него важные дела, но он нисколько не собирался этого делать, лишь хлопнул в ладоши и откинулся на спинку стула. Когда он насмешливо ухмыльнулся, я поняла, что это значит.

– Конечно, я еду, папа. Как я могу отказаться от свежего воздуха?

Будь проклят твой свежий воздух, Демир!

Глава 16

Я не помню, чтобы когда-то в детстве мы ходили в парк, не говоря уже о пикнике. Госпожа Севда всегда относилась к нам с вниманием и заботой, но это было опасно. В то время воспитанники детского дома часто сбегали. Включая меня, конечно. До того, как Сенем появилась в моей жизни. Я попыталась убежать несколько раз, но у меня ничего не получилось. Каждый раз меня ловили.

Тем не менее, когда наступала весна, сад приюта становился прекрасен. Каждые выходные госпожа Севда устраивала для детей барбекю. Она даже расстилала искусственную траву на бетоне, чтобы создать атмосферу парка. Недаром мы все относились к ней как к матери. Она была нашей опорой. Светом надежды для многих детей, единственным человеком, в котором они находили поддержку.

Теперь, когда я оглядывалась назад, то видела ее на той искусственной траве. Я тосковала по тем дням. Помнила, как с аппетитом ела жареный хлеб и пила колу, как будто это было вчера. Я хотела бы вернуться в те дни.

Прошел целый месяц с тех пор, как я оставила ту жизнь позади. Но я до сих пор не знала, что делать с новой жизнью, которую мне преподнесли на золотом блюдечке. Я постоянно говорила себе: «Это не твой дом и не твоя настоящая семья», – но ни мои чувства, ни мое поведение не соответствовали этому. Каждая часть души кричала о независимости, и я не знала, как быть.

Думаю, никто не знал.

Но не только я изменилась. После вчерашнего ужина мы с Сенем нервничали. Присутствие Демира взбудоражило нас обеих. Мне бы хотелось уйти пораньше, но не было ни одного шанса.

И вот теперь я оказалась в черном «Мерседесе» Гюрсоев.

Вчера перед сном мы подготовили вещи для фермы и погрузили их в машину дяди Деврима, но вскоре после того, как рано утром мы отправились в путь, тетя Эсма захотела вернуться домой. Она сказала, что забыла пакеты с вещами, которые приготовила для людей, нуждающихся в помощи. Дядя Деврим решил вернуться вместе с ней и предложил пересадить нас с Сенем в машину к господину Суату. Сенем тоже попросила взять ее домой, потому что она забыла телефон. Я хотела поехать с ними, но тетя Эсма настояла на том, чтобы я осталась с Гюрсоями. Она сказала, что госпоже Мельтем понадобится помощь. Мне пришлось подчиниться. Хорошо, что Демир решил ехать на своей машине. Утром он даже поспорил с отцом из-за этого.