Мэгги Шайн – Кровная связь (страница 5)

Это был портрет обнаженной женщины с рыжими волосами, которые укрывали ее тело. Вокруг нее обвивалась гигантская змея, но женщина ее ничуть не боялась, наоборот, казалось, она любит ее. Ее тело было не таким, как у меня, и я не могла понять, похоже ли ее лицо на мое. Под изображением значились название картины «Лилит» и имя художника – Джон Уотерхауз.

– Это из-за волос? – спросила я.

– О чем ты? – Этан опустил меня на плюшевый диван. Потом открыл старинный сундук, который служил столиком, и вытащил из него одеяло.

– На картине, – сказала я и показала на картину. – Ты назвал меня ее именем, потому что наши волосы похожи?

– Отчасти. – Он укрыл меня одеялом и повернулся, задумчиво глядя на картину. – С Лилит связана целая история. В легенде говорится, что она была первой женщиной, которую создал Бог вместе с Адамом. Она была равной ему во всем. Она отказалась подчиняться ему, а он оказался не в силах приручить ее. Адам не мог приказывать ей или распоряжаться ею. Лилит покинула его, а Богу пришлось сотворить ему новую спутницу, на этот раз из ребра Адама, чтобы она всегда знала свое место.

– И это была Ева?

– По крайней мере, так говорится в истории. И даже тогда вся вина пала на бедную, послушную Еву. Ее послушание не принесло ей пользы. – Он посмотрел на меня.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

– Зачем ты рассказываешь мне все это?

– Потому что чувствую, что ты намного больше похожа на Лилит, чем на Еву. У тебя ее неукротимый нрав.

– Именно сейчас я не чувствую себя такой уж неукротимой.

– Но ты такая, поверь мне.

– Откуда ты можешь знать? – Я пыталась по его глазам понять, о чем он думает. – Ты знаешь меня, Этан?

Он резко опустил голову.

– Откуда же мне знать тебя? – Сказав это, он пересек комнату и вышел.

Я положила голову на красную подушку, прислушиваясь, как он ищет что-то в соседней комнате. Когда он вернулся, в его руках была большая глиняная кружка. Он протянул ее мне. Кружка была горячей.

Я улыбнулась, думая о горячем шоколаде, и немедленно сделала большой глоток. Но сразу же поняла, что это был не шоколад. Но это было именно то, в чем нуждалось мое тело. Напиток был густым, с солоноватым вкусом, немного напоминавшим серу. Этот странный вкус доставлял мне огромное удовольствие.

Этан наблюдал за мной, пока я не выпила все до последней капли. Я опустила кружку и вытерла губы тыльной стороной руки. Рука стала красной.

– Что это было?

– Просто мой любимый напиток. Назовем его – протеиновый шейк.

– Что я только что выпила, Этан?

– Закрой глаза и расслабься, Лилит. Я должен кое-что тебе рассказать, и тебе понадобится вся твоя внутренняя сила, о которой ты и не подозреваешь.

Я не могла закрыть глаза или расслабиться. Вместо этого я села, поставила ноги на пол и обернула одеяло вокруг себя, как плащ, наблюдая, как Этан сделал два шага, отдаляясь от меня.

– Ты сказала, что расскажешь мне все, что ты помнишь, – сказал он.

– Надеюсь, ты понимаешь, что для целого вечера моего рассказа будет маловато. – Моя попытка пошутить явно оказалась неудачной. Меня начинало раздражать, что он ходит по комнате, и я подняла голову.

К моему удивлению, он остановился – как раз тогда, когда я об этом подумала. Этан посмотрел мне в глаза, подошел к мягкому креслу и сел в него. Я собралась с мыслями и попыталась вспомнить как можно больше.

– Я пришла в себя под мостом, на склоне холма. Шел дождь. Я не знала, кто я и что там делаю. И не знаю этого до сих пор. Я увидела подъезжавшую ко мне машину. Я не повиновалась своему инстинкту бежать и осталась на месте, надеясь, что она остановится и мне помогут. Машина действительно остановилась. Окно приоткрылось, оттуда высунулось дуло пистолета, и мне приказали садиться в машину.

С каждым моим словом выражение его лица становилось все напряженнее и беспокойнее.

– Мужской голос? Или женский? – спросил он.

– Мужской.

– Ты узнаешь его, если услышишь еще раз?

Я подняла взгляд на Этана:

– Не знаю. Возможно.

– А что это была за машина? Ты запомнила ее?

Я сглотнула, закрыла глаза и попыталась вспомнить.

– Это был большой черный внедорожник. Стекла были затемнены, я не видела, кто находился внутри. Но я точно знаю, что это был «кадиллак», черный «кадиллак-эскалада».

– Очень хорошо.

Я невольно улыбнулась этой похвале и открыла глаза. Он все еще выглядел обеспокоенным.

– Ты должна расслабиться, закрыть глаза и вспомнить тот момент, когда ты проснулась под мостом.

Я откинулась на диван и снова закрыла глаза.

– Да, я помню, как проснулась.

– Ты помнишь, что ты спала?

Я напряглась:

– Я была измучена. Я бежала, бежала и бежала. Почти наступил рассвет, и я решила, что мне нужно найти место, где можно укрыться. – Я нахмурилась. – Как странно.

– Ничего странного, – сказал он. – Ты помнишь, что было до того, как ты стала бежать? Помнишь, от чего ты бежала?

Моя голова склонилась набок, а воображение заполонили неясные образы, которые никак не прояснили ситуацию.

– Я помню высокий забор. Помню, как я подумала: «Не прикасайся». И помню, как я перепрыгнула этот забор. – Я слабо улыбнулась и покачала головой. – Наверное, это был просто сон.

– Возможно. Продолжай. Ты помнишь, что было до этого?

Еще один мимолетный проблеск памяти.

– Белую комнату. Как будто я в больнице. И я… У меня в руке лезвие. Я… – Я резко открыла глаза от шока, который я испытала от того, что я увидела. Лезвие. Моя плоть. Струя крови. – Я порезала себе запястье! – Сказав это, я осмотрела руки в поисках шрамов. – Я была в какой-то… психиатрической клинике! Я пыталась убить себя. А потом я сбежала. – Я посмотрела Этану в глаза. – Я сумасшедшая, и я сбежала из больницы, Этан. А где же шрамы? У меня на руках должны быть шрамы, где…

– Ты не сбегала из больницы. И ты не пыталась убить себя, Лилит.

– Нет? – Я покачала головой, все еще разглядывая запястья в поисках шрамов. – Но… зачем тогда я сделала это? И почему на руке нет никаких следов? – Снова глядя на него, я произнесла: – Я не обычный человек, Этан?

– Нет. Ты… такая же, как я.

– Нет, я не такая, как ты. Я не похожа ни на кого. Я могу обогнать оленя. Я сделала это, когда спасалась от машины. Я вижу в темноте и на большие расстояния. Иногда мне кажется, что я слышу, как растет трава. Серьезно. Иногда я слышу вещи, которые… невозможно услышать.

– Как мысли? – спросил он.

Я кивнула и прищурилась:

– Откуда ты знаешь?

– Потому что мы с тобой похожи, Лилит. Мы… не совсем люди. – Он подошел ко мне, сел рядом на диван и взял мои руки в свои. – Ты еще многого о себе не знаешь. У тебя пока не было возможности обнаружить все свои способности. То, что я скажу, будет непросто понять, но ты должна выслушать меня и отнестись к этому с пониманием.

– Хорошо.

Он кивнул, облизнул губы и крепче сжал мои руки.

– Мы не… мы не стареем, Лилит.

Это утверждение вызвало во мне неодобрение, и я пыталась осознать, что это значит. Такая простая фраза. Мы не стареем. И все же она не могла значить только то, что, казалось, значит с первого взгляда.

– Мы умираем только от большой потери крови или от огня. Наши тела легко воспламеняются. Открытый огонь опасен для нас. Солнце также несет нам смерть.

– Солнце? – Я невольно выпрямилась, освобождаясь от его рук. Одеяло упало с моих плеч. – Это невозможно.

– Любые ранения, которые мы получаем, излечиваются в течение дня, то есть когда мы спим. Но это происходит не по нашему желанию. Мы просто теряем сознание, когда восходит солнце. Мы должны спать в месте, защищенном от солнечных лучей.