Мэгги Бранто – Королевство Забвения (страница 2)

– Полдрак, миледи. Лучший мустанг наших краёв, клянусь. – Немного смутившись, улыбнулся мужчина и махнул Мейтин на прощание рукой.

Ближе к окраине города удалось отыскать глубокий колодец и наполнить флягу, приобретённую в конюшне. Ёмкость оказалась довольно вместительной, но уж точно не на двоих и не на почти сутки дороги через Пески. А путь ожидал нелёгкий. Шаг за шагом им предстояло преодолеть сотни километров пустыни, и маршрут Мей представляла лишь приблизительно. Идти необходимо было всё время прямо, не сворачивая. Но ориентироваться среди однотипного пейзажа казалось достаточно проблематично, ведь среди песков и барханов, как один похожих друг на друга, сложно понять, свернул ли ты куда или так и идёшь вперёд. Поэтому от неё потребуется высший уровень концентрации и уроки географии, которые она изредка, да прогуливала, считая сидение за книжками очень скучным и глупым занятием для белоручек. Мейтин же всегда была волевой и боевой, её тянуло в самый разгар событий и интриг, которые порой она же сама и устраивала, чтобы не сидеть без дела. А отцу приходилось вытаскивать непоседливую дочь из передряг.

***

Поездка верхом девушке далась нелегко, и дело было далеко не в седле. Как оказалось, в пустыне бушуют неслабые ветра, разнося назойливые крупицы песка повсюду, окутывая абсолютно всё на своём пути. Но не меньшей силы буря властвовала и в душе невольной странницы. Ею овладевали мысли, тревоги, страхи и опасения. В голове крутились тысячи вопросов и ни один из них не находил ответа или хотя бы логической зацепки. Память просто отказывалась напоминать о произошедшем хотя бы за последние сутки больше, чем краткими и малопонятными отрывками, слабо связанными друг с другом.

В ушах у неё всё ещё стоял звон и скрежет скрещивающихся в сражении мечей, треск пробитой брони и стоны раненых. От ужаса этих моментов по телу пробегала леденящая дрожь. Но даже не смотря на это Мейтин пыталась вспомнить, что же произошло и как она оказалась в пустыне.

***

Неистовый и грозный противник, головы на две выше её самой, шёл стремительно, яростно рыча. Дыхание в ужасе перехватило, когда он замахнулся с плеча. Мей так сильно сжала рукоять своего клинка, что костяшки пальцев побелели, но удар отбить ей удалось. Колени подогнулись, в глазах запрыгали искры и боль пронзила плечо, но девушка смогла отскочить и тем самым увернуться от нового напора острия, просвистевшего всего в паре сантиметров от её бедра. Сложно было это назвать сражением, ведь всё, что делала Мейтин – отбивалась и уклонялась от осатанелых ударов противника. Ноющая боль в плече быстро успела исчезнуть, не оставив и следа, а мерцание перед глазами занимало всё больше пространства, буквально ослепляя девушку. Она теряла силы и обороняться было всё сложнее, она всё чаще упускала возможность увернуться, разве что чудом не получив ещё серьёзных ранений. Боковым, пусть и ослабшим, зрением ей удалось уловить бегущий в их сторону силуэт, который, приближаясь, начал заносить меч.

Но на кого? На неё? Он и громила вдвоём легко убили бы её. А если удар нацелен был на её противника? Но что тогда произошло с ней самой? Мейтин вспомнить не смогла, остались только обрывки в голове. Тот замах неизвестного, белая пелена перед глазами и жёсткое падение, когда силы и сознание покинули её тело. А потом лишь палящее солнце и песок, застилающий лицо.

Поморщившись от отвращения, Мейтин резко и раздражённо провела руками по лицу, пытаясь избавиться от назойливых крупинок, стереть их с мягкой кожи. С начала путешествия казалось прошло всего несколько часов в быстром шаге, а девушка уже нервничала от дискомфорта такого передвижения. Стараясь выбросить всё из головы, она пустила мустанга в галоп, желая скорее добраться до дома, увидеть родителей, принять ванну, забраться под мягкое одеяло и упасть на любимую перьевую подушку.

Прошёл ещё час, второй, третий, а в общей сложности уже около десяти часов на спине верного скакуна. Солнце начинало близиться к верхушкам гор, переставая неистово нагревать воздух. И, когда впереди показался ручей, Мей подумала, что это мираж, ведь солнце безжалостно напекало голову. А может это был сон, отражающий её желания? Могла ли она уснуть в седле? Но впереди и впрямь была вода: небольшой ручеёк, похожий на ключ, выходящий откуда-то из недр песчаной почвы и через добрый десяток метров уходящий обратно под землю. Тонкое неглубокое течение, попавшееся им впервые на всём пройденном отрезке пути. Оно не быстрое, но и этого было достаточно, чтобы вода была прохладной и не застаивалась.

Лёгкое натяжение повода и Полдрак сразу же уловил ход мыслей наездницы, уговаривать его, разумеется, не пришлось. Даже такому стойкому силачу требовался отдых, что уж говорить о девушке, привыкшей к многочисленным благам и удовольствиям цивилизации.

Спрыгнув на землю, Мейтин едва не упала, ноги её изрядно затекли, да и спина гудела от длительной поездки верхом. Не обращая внимания на эти мучительные ощущения, она бросилась к воде, тут же погрузив в неё лицо и руки. Блаженство.

Невозможно было сказать точно, сколько прошло времени с тех пор, как всадница решила устроить привал. Может час, а может два. Она хорошенько напилась свежей воды, немного остудила ею кожу и позволила себе небольшой отдых, чтобы набраться сил на оставшуюся дорогу. Солнце успело скрыться за горным массивом, но странникам необходимо было продолжить путь. Забравшись на своего скакуна, Мей прикрепила к седлу заново наполненную флягу и слегка надавила пятками на бока животного, призывая начать двигаться пусть не быстрым, но уверенным шагом в прежнем направлении. Домой.

***

Лишь спустя три часа после рассвета Мейтин заметила высокие башни. Это величественное строение, возвышающееся над крышами городских домиков и торговых лавок, восхищало своим внушительным видом. Возведённое из нескольких оттенков тёмно-серых каменных блоков в утренних и вечерних сумерках левое крыло выглядело дымчато-чёрным и производило впечатление укреплённой неприступной крепости, на которую вряд ли кто осмелился бы посягнуть. Там располагались тренировочные залы, оружейные и медицинская части, несколько кабинетов главнокомандующих и залы для собраний совета.

Другое же дело – правое парадное крыло, созданное из алмазного стекла, что сверкало и переливалось радужными бликами, как от солнечных лучей, так и от лунного сияния. В этой части расположились бальные и обеденные залы, картинные галереи и покои членов королевской семьи и знатных особ.  Невообразимой красоты замок завораживал и надолго притягивал к себе взгляды гостей королевства. Однако, для Мейтин уже не было в этом ничего необычного или удивительного. Это был её родной любимый дом, где она родилась, выросла и выучилась. Где её ждала семья.

Заметив издали сверкающую башню парадного крыла, она послала мустанга в уверенный полевой галоп, что позволило им довольно быстро добраться до цели. Они наконец-то добрались до дома!

Глава 2

«Только бы родители еще не уехали» – успело промелькнуть в голове, когда Мей бесцеремонно влетела в замок, оставив своего верного скакуна у самых дверей замка.

Стражей в караул отбирали в раннем возрасте и обучали при дворце, потому они прекрасно знали всех членов королевской семьи и их свиту в лицо, никогда бы не смогли перепутать с кем-либо другим.

Вооружённые и хорошо обученные дозорные удивлённо, но отлаженно приветствовали бегущую наследницу престола, которую они, как и все остальные в королевстве, наверняка уже считали погибшей до этой самой минуты. Никто не посмел преградить девушке дорогу или задержать хоть словом. Были ли тому причиной растерянность и удивление или всё же доверие своим глазам, Мэй не знала. Возможно, стражи и вовсе не осознали, что произошло, пропустили принцессу по привычке, не припомнив о её предполагаемой гибели.

Мейтин – единственный ребёнок правящей династии королевства Асмейн и её гибель была бы самой большой трагедией не только для родителей, но и для всего их государства, ведь тогда совету пришлось бы выбирать в преемники новую фамилию. Ривейлы правят здешними землями уже больше тысячи лет и девушка не могла позволить этому так глупо закончиться.

Путь её лежал в церемониальную залу, где чаще всего и находились король с королевой. Однако, Мей не учла, что полы, как всегда, к утру, уже были в идеальном состоянии, начищены до скрипа и блеска. Она подскользнулась на изящном тёмном мраморе, привезённом из-за южных морей, и очень грациозно распласталась на нём, едва слышно, но очень грязно выругавшись, что было крайне непозволительно особе королевского происхождения.

– Не успела! – Рыкнула Мей, когда подняла голову и наконец смогла сфокусировать взгляд на пустующем троне отца. Родители восседали в тронной зале ещё до рассвета и это всегда было обязательным ежедневным ритуалом. От досады Мейтин стукнула кулаком по холодному полу, о чём буквально сразу же и пожалела – запястье её отозвалось острой болью.

***

– Мэйтин? Мэй? – мелодичный женский голос с лёгким северным акцентом под аккомпанемент постукивания каблучков разносился по коридорам и залам, пустующим в силу раннего утра.

Статная девушка с утончённой, можно даже сказать хрупкой фигурой спешно заглядывала в каждую открытую комнату, желая отыскать призрака или всё же живого человека. Мира гадала, могло ли дозорным померещиться с горя или по причине бессонной ночи, могли ли они видеть не принцессу, а другую девушку.