Меган Тернер – Вор (страница 15)

– Чего не спишь? – спросил я.

– Тебя караулю.

Я посмотрел на остальных троих. Все спали.

– Дежурите по очереди?

Амбиадес кивнул.

– И давно вы так?

– С последней таверны.

– Правда? А я от усталости и не замечал. – Я с сожалением покачал головой и снова уснул.

Глава шестая

Утром мы прикончили последнюю еду и допили остатки воды, которую остальные тащили через горы в кожаных мешках. Хлеб зачерствел как камень, и не один я остался голодным после такого завтрака. Волшебник заметил, с каким отвращением я взираю на горбушку, и рассмеялся. Настроение у него было хорошее, и, похоже, он, недавно поставив меня на место, теперь стремился смягчить наши разногласия.

– Понимаю, – сказал он. – Не трать время на жалобы. К обеду достану свежего хлеба.

– А скоро будет обед?

Он смерил взглядом уходящую вдаль тропу. Она круто спускалась в раскинувшуюся внизу долину. Пейзаж был уже не такой просторный, какой распахивался с вершины горы. Река скрылась из виду, море тоже.

– Видишь вон тот просвет среди олив? – спросил волшебник. Я вгляделся и различил крыши нескольких домиков. До них было всего мили три-четыре. – Вот там мы и раздобудем обед.

– Тогда угощу птичек остатками своего завтрака. – Я раскрошил хлеб по камням вокруг костра. Так поступили все, кроме Поля. Солдату, наверное, доводилось питаться и похуже.

Вскоре мы опять вышли на открытое место. Неглубокая канавка, прорезанная ручьем, заканчивалась на краю обрыва, отвесно уходившего вниз. Футах в шестидесяти под нашими ногами шелестели оливы. А между обрывом и деревьями, словно пена, выброшенная волнами на берег, лежали битые камни всевозможных размеров. Обрыв, деревья, нагромождение камней – все это тянулось вправо и влево, насколько хватало глаз. А впереди на много миль плескались серебристые волны. Местами они подымались, но большей частью уходили вниз к скрытой под кронами реке. Переливчатую гладь кое-где нарушали островки блестящей зелени – сухие дубы, одинокими громоотводами высились кипарисы, похожие на мечи рукояткой вниз. И только крыши уютного городка, на который указывал волшебник, напоминали о том, что среди этого древесного моря живут люди.

– Словно море. – Софос будто прочитал мои мысли.

– Это и есть море, – тихо ответил волшебник. – Его называют Оливковым морем. Его посадили в честь одного из древних богов. Так давно, что никто уже не помнит какого. Деревья тянутся от побережья до самого края пустоши.

Амбиадеса интересовали более практические вопросы:

– Как мы спустимся?

Я поискал глазами козью тропу – она должна быть где-то здесь. А найдя, присвистнул.

– Хорошо, что мы ночью отдохнули, – сказал я. – Мы ведь все хорошо выспались?

Никто не заикнулся о трехчасовых вахтах.

– Колебаниями делу не поможешь, – подытожил я.

Тропинка начиналась с расселины, оставшейся там, где крупный камень откололся от утеса и рухнул наземь далеко внизу. Футах в восьми ниже края обрыва тянулся карниз. Я присел и спрыгнул, волшебник даже не успел меня остановить. Вслед за мной прыгнул Поль. Он приземлился так близко, что мы оба чуть не свалились. Я его удержал и окликнул Софоса:

– Ты следующий. Ложись на живот и спусти ноги через край.

Мы с Полем схватили его за щиколотки и осторожно поставили. На карнизе стало очень тесно. Я приступил к следующему этапу спуска, оставив Поля помогать Амбиадесу и волшебнику.

Здесь не было осыпающихся под ногами камней, иначе я не пошел бы первым. Но меня всерьез беспокоило, как бы кто-нибудь из идущих сзади не свалился мне на голову. Поэтому я старался шагать побыстрее, насколько возможно.

Тропинка серпантином вилась по обрыву, поворачивая примерно через каждые десять футов и при каждом повороте спускаясь футов на пять. Шириной она была всего дюймов пятнадцать, где-то и поуже, и больше походила на борозду, процарапанную на склоне. Пару раз спуск был таким крутым, что я садился и съезжал, цепляясь за траву. То и дело я ворчал себе под нос, подражая голосу волшебника:

– «Этой тропой редко пользуются, – сказал он. – Есть дороги получше». Что верно, то верно. – Нога соскользнула, и я громко выругался. Легко восстановил равновесие, но стукнулся рукой о выступающий камень и выругался снова.

Сунув в рот ушибленный палец, я стремглав промчался по нижнему участку тропы и стал пробираться сквозь каменистую россыпь у подножия. Валуны были огромные, выше моей головы, и покоились на грудах камней помельче, захваченных при долгом падении с обрыва. Выбравшись на открытое пространство, я стал ждать остальных. Они запаздывали.

Все четверо ползли по обрыву, цепляясь обеими руками. Заплечные мешки, даже пустые, грозили нарушить равновесие. Не страдал от этого только Поль. Они с волшебником то и дело останавливались и смотрели на меня через плечо. Я тоже бросил взгляд через плечо и хотел было пойти посидеть в тени оливковых деревьев, но волшебник с утра был со мной вежливее обычного, и я решил сохранить ему хорошее настроение. Поэтому остался ждать на ярком солнце, где он меня хорошо видел. День был жаркий, по щекам заструился пот.

Когда все остальные спустились целыми и невредимыми, мы ушли в тень и присели отдохнуть. Под оливами царил прохладный полумрак. Деревья стояли древние, скрученные, густая листва почти не пропускала солнечный свет. Поэтому подлесок был хилый. Вместо можжевельника и шалфея, обычных для таких рощ, здесь пробивалась лишь чахлая трава да кое-где торчали мелкие приземистые кусты.

– Я пойду в город, раздобуду лошадей и куплю еды на обед. – Волшебник встал и отряхнулся. – Туда и обратно идти примерно час, прибавьте время на покупки. Мы до сих пор отстаем от плана на целый день, поэтому есть будем на ходу. – И он исчез среди оливковых деревьев.

Поль сразу приступил к делу.

– Не станем терять время.

Он открыл один из заплечных мешков и достал из внутренних карманов два деревянных меча. Вручил один Софосу, другой Амбиадесу и начал урок фехтования. Мне вспомнилась сцена, которую я увидел из окна горной хижины. Наверное, это все-таки был не сон.

– Мечи вверх, – сказал Поль, и они приступили к упражнениям, с которыми явно были хорошо знакомы.

После нескольких наклонов и поворотов, размяв мускулы, Амбиадес и Софос начали учебный бой. Они фехтовали осторожно, и мне стало интересно. Амбиадес владел мечом гораздо лучше, ведь он был старше года на четыре-пять. Софос еще только разучивал приемы, однако проявлял немалый талант и координацию. С хорошим учителем он станет опасным противником. Но пока что он был слишком мал ростом и не привык к своему оружию, поэтому лишь размахивал им во все стороны, надеясь попасть в цель. В критические моменты он иногда зажмуривался. Когда Амбиадес прорвал его оборону и шмякнул по голове, я невольно вздрогнул.

– Ты цел? – озабоченно спросил Амбиадес, выронив меч. – Я думал, ты сможешь отразить удар.

Он хотел потереть Софосу ушибленную голову, но Поль отстранил его:

– Должен был отразить. Попробуй еще раз.

Амбиадес снова и снова повторял тот же прием, пока Софос не научился защитному движению. При этом Софос еще пару раз получил по голове, хотя Амбиадес старался бить не сильно. Всякий раз он извинялся, и я было подумал, что под заносчивостью и колючками в нем скрывается что-то хорошее. Наконец, когда Амбиадес в седьмой или восьмой раз занес меч над его головой, Софос отступил вбок и отразил атаку оттуда.

– Неплохо, – выдал Поль величайшую свою похвалу и закончил урок.

Софос и Амбиадес рухнули в траву, переводя дыхание, а Поль убрал деревянные мечи. Я проверил все заплечные мешки и убедился, что везде, в том числе и у волшебника, есть внутренние карманы. Вот почему они не стали снимать и бросать вниз свою поклажу перед спуском с обрыва. Не хотели, чтобы их драгоценные короткие мечи упали на камни. Приятно было узнать, что мы отправились в неведомые края хорошо вооруженными, но я сомневался, что от Пустозвонов, и старшего, и младшего, будет много толку, если дело дойдет до боя. А еще мне стало интересно, не припрятано ли у волшебника или у Поля ружье. Поскольку они шли по королевскому поручению, то имели право носить огнестрельное оружие, по крайней мере в Саунисе. Ружья стреляют не так метко, как арбалеты, но их проще носить с собой, и с ними было бы гораздо спокойнее.

Убрав мечи, Поль тоже уселся на траву и выжидательно посмотрел на Софоса.

– Соизмеряй свои слабости с силами противника? – неуверенно произнес Софос.

– А в чем твоя слабость?

– Мой рост?

– А сила Амбиадеса?

– Много лет тренировок, – буркнул я себе под нос, но никто меня не услышал.

Софос дал правильный ответ:

– Его рост.

– Запомни это.

Потом он мягко похвалил Амбиадеса и дал несколько советов. Несколько минут они вели мужской разговор о фехтовании. Поль с вниманием относился к словам Амбиадеса, а тот, кажется, был этим очень доволен. Я и сам посмотрел на него чуть ли не с приязнью.

Волшебник еще не вернулся, поэтому я лег на мягкую землю под оливой и закрыл глаза. Возвратившись, волшебник увидел, что мы все, включая Поля, крепко спим. Я проснулся, услышав конский топот, но не сдвинулся с места. Приятно было лежать и смотреть на переплетенные ветви и густую листву оливковых деревьев. Пыль под кончиками пальцев была мягкая, как пудра. Легкий ветерок шевелил тонкие веточки, и сквозь листву проглядывали кусочки неба, белые от полуденного зноя. Над головой жужжали мухи. Тишину нарушал только стук приближавшихся копыт. До последней минуты мне не приходило в голову, что это может быть не волшебник, а кто-то чужой. Я подскочил как ошпаренный, но оказалось, что тревожился я зря.