Меган Тернер – Вор (страница 11)

– Разумеется, я отдам камень Саунису. И королем станет он. А я буду королевским вором.

Это уязвило мою профессиональную гордость. Воровать буду я, а все почести достанутся ему. Его имя вырежут на каменной стеле перед базиликой, а мое начертают в пыли. Я напомнил ему, что королевским вором должен стать я.

– Или полагаете, что я вручу вам Дар Гамиатеса, а вы на обратном пути воткнете мне нож в спину? Для того и взяли Поля?

Он и глазом не моргнул, а Поль, сидевший по ту сторону костра, даже не шелохнулся. По спине пробежал холодок.

– В этом не будет нужды, – холодно произнес волшебник. – Каждому понятно, что ты, Ген, всего лишь инструмент. Если меч хорошо сделан, кого благодарят – кузнеца или его молот? Неужели ты намного умнее молота, если хвастаешься в трактире доказательствами своих преступлений?

Я залился краской, и он рассмеялся. Если бы я не был так сердит, то его смех не показался бы мне слишком злым.

– Что ты будешь делать, Ген, если станешь королевским вором? Жевать с открытым ртом перед его величеством? Болтать с придворными дамами на своем невнятном простонародном диалекте? Все в тебе до последней капли говорит о низком происхождении. Ты никогда не освоишься при дворе.

– Зато я прославлюсь.

– Да ты и так уже прославился, – с жалостью сказал он.

Я бы поиздевался еще немного, но тут смешок Амбиадеса резнул меня по живому. Я сменил тему:

– И Саунис доверяет вам? Верит, что вы принесете ему камень?

– Конечно, – отрезал волшебник. Значит, я наступил на любимую мозоль. Он уничтожил все записи, чтобы никто другой не смог отыскать камень, и Саунису больше некому доверять, кроме как ему.

– Вы уверены? – повернул кинжал я. – Может, Поль идет с нами именно для этого? Может, нож в спину получу не я, а вы. – Его брови сдвинулись на переносице. Наконец-то он разозлился.

– Не говори глупостей, – рявкнул он.

– А зачем Саунису становиться королем Эддиса? – продолжал я. – У него уже есть одна страна. А у них там, наверху, – я махнул рукой в сторону гор, – ничего толком и нет. Только деревья. Много-премного деревьев. Он что, собирается строить корабли?

– Нет, – объяснил волшебник, вспомнив, что я недостоин даже сердитого взгляда. – Ему нужна королева.

Я разинул рот, словно не верил своим ушам.

– Мы затеяли все это, чтобы он мог…

– …жениться, – закончил волшебник. – Королева Эддис уже отвергала его предложение, но она не сможет и дальше отказывать, если он станет полноправным властителем ее страны. Мы уже предупредили ее, что в следующий раз он сделает предложение, будучи владельцем Дара Гамиатеса.

Значит, мы бредем тут впотьмах, чтобы добыть вещицу, которую он уже пообещал.

– А если никто больше не верит в этот ваш дурацкий Дар Гамиатеса? – спросил я. – Представьте: мы найдем его, принесем, а нам скажут: «Ну и что?»

– Она не настолько прочно держится на троне, чтобы оскорблять богов своего народа. Таково положение любой женщины.

Я долго смотрел в огонь. Все вокруг притихли.

– Не нужна ему никакая королева, – выдал я наконец, не в силах больше сдерживать рвущуюся из груди правду. – И даже страна не нужна. Нужен только путь через горы, чтобы напасть на Аттолию.

Пол и Амбиадес, сидевшие по другую сторону костра, кивнули. Всякому, кто знает Сауниса, это объяснение покажется куда более правдоподобным, чем версия волшебника.

Волшебник пожал плечами:

– Какая разница, для чего ему нужен Дар. Главное – мы его достанем. А теперь пора бы немного отдохнуть.

И я, как хороший инструмент, например как очень благовоспитанный молоток, вытянулся возле костра и уснул.

В ущелье медленно просачивался рассвет. Я прекрасно отдохнул и выспался, однако вчерашний разговор все еще вспоминался болезненно, и за завтраком я старательно жевал с открытым ртом. Волшебник поморщился и отвел глаза. Мы тронулись в путь. Ущелье стало шире, оливковые деревья исчезли. Вдоль тропы тянулись заросли можжевельника и колючих кустов, багровели подушечки сухого мха, кое-где высились ели. Каменные обрывы сменились крутыми склонами, усыпанными мелким гравием. Наконец к вечеру ущелье раздвинулось еще сильнее, и мы очутились в узкой долине, поросшей деревьями. Тропинка под ногами из твердокаменной стала земляной, потом ее усыпали сосновые иголки. Не издавая ни звука, мы выбрались из долины и очутились в бескрайнем лесу. Он тянулся во все стороны, насколько хватало глаз.

– Я же говорил, нет тут ничего, кроме деревьев, – проворчал я, оглядываясь. В той стороне, откуда мы пришли, виднелось ущелье. А когда тропинка свернула, глазам открылся весь наш путь с далеких равнин. Дорога, по которой мы шли к подножию гор, была не видна, город тоже, зато хорошо различались излучины реки Сеперкии, петлявшей по равнине, а у горизонта поблескивало море. – Может, остановимся уже? – спросил я. – Ноги гудят.

– Нет, – покачал головой волшебник. – Шагай.

Тропа извивалась среди деревьев. Мы шли и шли, по-прежнему не издавая ни звука. Я поднял глаза – ветки над головой полностью закрывали небо. Это были горные ели. Шишки на них уже начали раскрываться, рассыпая семена.

– Скучно, – пожаловался я. – Почему от скуки так сильно устаешь?

Никто не ответил, и я заканючил опять:

– Когда уже остановимся?

Волшебник замедлил ход и бросил взгляд через плечо:

– Умолкни.

– Я только хотел…

Поль, как обычно, шел позади меня. Он чувствительно толкнул меня в спину между лопаток.

Когда уже почти стемнело, мы вышли на дорогу, вымощенную огромными камнями. Они были уложены вплотную друг к другу с идеальной точностью. Мы подождали в тени деревьев. Волшебник осмотрелся, убедился, что дорога пуста, мы стремглав перебежали ее и скрылись в лесу на другой стороне.

– Куда ведет эта дорога? – спросил Амбиадес у волшебника.

– Из столицы Эддиса к главному перевалу через горы.

– Как ее проложили? – заинтересовался Софос.

Волшебник пожал плечами:

– Слишком давно это было. Ее уложили тогда же, когда возвели старые городские стены. И никто не знает, как это было сделано.

– Полифем, – сказал Амбиадес.

– Что? – не понял Софос.

– Все, наверно, думают, что ее построил Полифем. Гигант с одним глазом. Считается, что он возвел старые городские стены и королевскую тюрьму. Разве ты не слышал эти легенды?

Софос покачал головой:

– Отец считает, что нам следует забыть древних богов. Говорит, что страна, в которой верят в два пантеона богов, это все равно что страна, где правят два короля. Никто не понимает, кому из них хранить верность.

На другой стороне мощеной дороги тропинка продолжалась. Мы шли по ней, пока солнце не скрылось за горными вершинами. В сумерках разбили лагерь неподалеку от тропы, Поль развел костерок и стал готовить ужин. Сухие сосновые иголки прекрасно горели.

За ужином я снова стал цепляться к волшебнику. Мне нравилось смотреть, как он теряет терпение, а потом снова обретает, вспомнив, что я недостоин его презрения. Когда они с Полем стали прикидывать, как наверстать день, упущенный в крестьянском доме, я заявил, что, если он хотел двигаться быстрее, мог бы в первые дни похода взять повозку. Даже не успев доесть ужин, я запросил добавки и стал ворчать, что мы захватили маловато еды. И говорил все это с набитым ртом.

– Тебе же не приходится ничего нести, – напомнил Амбиадес.

– Да, – согласился волшебник. – Может, завтра сам понесешь свою долю поклажи?

– Нет, нет, только не это, – поспешно отказался я. – Мне и самого-то себя тащить тяжело. – Я улегся на одеяло и долго елозил на спине, пока не пристроил ноги на ствол поваленной ели. – Не могли, что ли, захватить постели помягче?

Волшебник собрался было ответить, но его перебил Софос. Ему хотелось побольше узнать о древних богах Эддиса.

– Вряд ли твой отец будет рад, что ты слушаешь о них, – поддел Амбиадес.

Софос призадумался.

– По-моему, он просто не хочет, чтобы люди в них верили. Он противник суеверий. Не станет возражать против академического интереса.

– Неужели? – рассмеялся Амбиадес. – Мне казалось, как раз против академического интереса он и возражает. Разве он не грозился утопить тебя в реке, привязав к стопке энциклопедий?

Рассмеялись все, даже Поль. Софос зарделся:

– Он говорит, что я не должен проводить столько времени за книгами, но для всех остальных считает это занятие совершенно нормальным.

У костра наступило неловкое молчание, которого я не понял. Судя по лицу Амбиадеса, ему очень хотелось за что-то поквитаться. Чтобы заполнить паузу, волшебник вызвался рассказать Софосу легенды о древних богах. Начал он с сотворения мира и рождения богов, и, надо сказать, получалось у него неплохо. Я устроился поудобнее и стал слушать.

Глава пятая

Сотворение Земли и рождение богов