Меган Миранда – Девушка, которая ушла под лед (страница 17)

– О, привет! – поздоровалась Тара, даже не потрудившись натянуть улыбку. Она убрала длинные каштановые волосы за спину и посмотрела на Деккера.

– Когда заскучаешь – я на кухне.

Сказав это, она взглянула на меня, будто поясняя, в чьем именно обществе он скоро заскучает. И с надменным видом удалилась на кухню.

Компашка на диванах в подробностях, перебивая друг друга, обсуждала, как я утонула. Вернее, как я упала – так они говорили. Будто я оступилась и разбила коленку. А потом встала, отряхнулась и пошла себе дальше. Точно такое каждый день случается. Деккер, видимо, заскучал, потому что где-то на третьем круге той же самой истории он исчез.

– А потом Джастин с Кевином повалили и поволокли его! – сообщил Карсон.

– И ничего они его не валили. Иначе бы лед треснул, – вмешалась Жанна.

– О, прошу прощения. Они аккуратно взяли его за конечности и убедили вернуться на берег. Так пойдет?

Джастин с Кевином улыбались во весь рот. Это была их часть истории. Их звездный час. Интересно, а стала бы я помогать, окажись на их месте? Хотелось думать, что да. Но обычно, если я оказывалась перед выбором: драться или уносить ноги, я предпочитала второй вариант.

Я внимательно разглядывала их. Темные кучеряшки Кевина были пострижены коротко, под машинку, и я обследовала глазами контуры его черепа: вот бы заглянуть к нему в мозги. И узнать, какая часть мозга отвечает у него за храбрость.

Смотрела на Джастина: у него тугие, довольно длинные кудри. Интересно, а почему он трус?

К счастью или к несчастью, оба заработали себе нынешнюю репутацию еще на вечеринке в шестом классе. Бекке Лоури – она с семьей переехала от нас в прошлом году – исполнилось двенадцать, и она всех пригласила на праздник в крытый бассейн, в котором еще тренировались профессиональные пловцы. Почти всю вечеринку мы в бассейне и провели, подбивая друг друга прыгнуть с десятиметровой вышки.

Кевин оказался самым храбрым. Он прыгал бомбочкой, крутил в воздухе сальто. Он прыгал с задней стойки и делал винт. К концу вечеринки не осталось никого, кто бы не прыгнул с вышки. Кроме Джастина.

Первые десять минут он придумывал отговорки. «Вода слишком холодная, я могу заболеть» или «Фу, да Карсон туда свои дела сделал!». В конце концов он сдался. «Я боюсь высоты», – признался Джастин и ушел к бару, где подавали еду.

Я тоже очень боялась. Но когда подошла моя очередь, я попросила Деккера прыгнуть со мной – он не отказался. Бедняга Джастин. Если бы он – мальчик – попросил кого-то прыгнуть вместе с ним, это было бы все равно что попросить подержаться за ручки.

– Джастин? – Я вмешалась в разговор и, судя по лицам, очень всех удивила: чего это я взяла слово в своей собственной истории. – А зачем ты это сделал?

– Что я сделал? – спросил он, поджав губы.

– Пошел по льду за Деккером. Ведь это на тебя не похоже, – пояснила я.

– Не понял…

Теперь все уставились на меня. Я заговорила чуть тише:

– Ну, ты не сильно смелый.

Я не хотела его обидеть – просто констатировала факт. Мне было интересно, как работает мозг. А вдруг бы я тоже бросилась на помощь в такой ситуации? А вдруг мы можем превзойти самих себя?

Карсон расхохотался.

– Офигеть! Да я рад, что мы спасли ее!

– И я, – подключилась Жанна.

И все закивали – кроме Джастина. Немое напоминание, что я теперь их вечная должница.

– Ну, спасибо тебе, Дилани! Наверное, потому, что я не такой трус, как ты думала? – высказался Джастин, поднес ко рту банку пива и выпил залпом.

Очень скоро меня охватила тоска. И ради этого я умоляла маму отпустить меня? Ради того, чтобы снова и снова выслушивать про худший день в моей жизни и пить теплое пиво? Да еще и Джастин теперь смотрит на меня исподлобья. Я пошла в туалет, а когда вышла, он меня поджидал у холодильника возле двери.

Джастин ринулся ко мне, схватил меня за плечо.

– Я соврал, – сказал он, приблизив свое лицо к моему и обдавая меня алкогольными парами. – Я сделал это не потому, что я смелый, а потому, что я трус. Все как ты сказала.

Я попыталась отстраниться, но Джастин не позволил.

– Ты повел себя как герой. Извини за мои слова.

Он еще крепче вцепился мне в плечо.

– Да я обделался от страха. Просто я гораздо больше испугался за Деккера, чем за тебя.

Я уперлась руками ему в плечи и с силой оттолкнула, так, что меня отбросило к стене. Пора было уходить.

Джастин остался рыться в холодильнике, пытаясь выудить очередную банку алкоголя. Он не превзошел самого себя. Что ж, люди остаются теми, кто они есть, даже если кажется обратное.

Взяв пальто, я пошла искать Деккера. Его не было на диванах, не оказалось ни в гостиной, ни на кухне. Наверное, он во втором туалете. Я сделала несколько шагов по узкому коридору, обшитому деревянными панелями, но остановилась, услышав хихиканье Тары.

Мне была видна только ее спина. Она стояла лицом к углу, а в темноте, рядом с ванной, вырисовывался силуэт Деккера. Я улыбнулась и хотела было отправиться его спасать, но тут Тара поднялась на носочки. Так должна была сделать я – могла сделать я – у Деккера дома. А он посмотрел на нее и коснулся ее рта своим. Так просто. Как будто ничего особенного не происходило. Точно он это делал миллион раз.

А потом Деккер улыбнулся, провел пальцами по лицу Тары, запустил их ей в волосы. И Тара не стала приподниматься на носочки. Потому что Деккер обнял ее за спину, прижал к себе, наклонился и поцеловал ее. Он не пил – и он поцеловался с ней! Нет, не так: он все еще целовался с ней.

Две выпитые банки пива дали о себе знать, отрыжка поднялась к самому горлу. Я быстро прикрыла рот рукой – лишь бы сдержать рвотный позыв. Отступила, наткнулась на какой-то старинный столик, перевернула лампу, которая с горем пополам освещала коридор.

Деккер посмотрел в мою сторону. Увидел меня и остался стоять с открытым ртом. Он что-то сказал, но я ничего не слышала, потому что уже бежала по коридору. Нашла выход, распахнула дверь и выскочила на улицу.

Глава 8

Темнота и лед. Я снова вернулась сюда – к озеру. Луну скрывали облака, но оставались огни дома, где шла вечеринка. Их света хватит, чтобы спуститься между деревьями по склону холма. А если я проберусь сквозь заросли и спущусь, я выйду на тропинку. Если я выйду на тропинку, то смогу дойти до дома. И я пошла вниз по снежному склону – от дерева к дереву и так до самого низа. Ноги промокли и замерзли. Как-то я не подумала, что понадобятся сапоги.

– Дилани!

Я ускорила шаг.

– Дилани, черт тебя побери!

Я обернулась. Ко мне спускался Деккер и делал это гораздо быстрее и проворнее, чем я. Если у него в планах было меня догнать, то для него это была пустячная задача. У тропинки он остановился.

– Не злись, Дилани, – тихо сказал он. – Точно не после Карсона.

Ну почему я ничего не могу скрыть? Что я за дура? И, кажется, Деккер уловил мои эмоции. Я была расстроена. На мгновение он застыл с открытым ртом и закрытыми глазами, затем подошел ко мне.

– Дилани, – произнес он, взяв меня за запястье. Той самой рукой, которой он трогал ее волосы, гладил ее по лицу, обнимал за спину.

Я вырвалась:

– Не трогай меня!

Деккер опустил руки, сжал кулаки.

– Невероятно! Ну так расскажи мне, расскажи, как это было! С Карсоном. Так, как рассказывают все девчонки школы?

Я посмотрела на него, прищурив глаза. Отступила на два шага.

– Да, Деккер, именно так. Именно так. Именно так я представляла себе свой первый поцелуй.

У Деккера отвисла челюсть. Я нанесла ему удар – пусть и небольшой, но ощущения оказались приятнее, чем я думала. Потому что мой первый поцелуй случился не с Карсоном. И мы оба это знали.

Два года назад мы играли в снежки. На том же месте, той же компашкой – ну, может, было еще несколько человек. А так все те же лица – у нас вообще мало что меняется. Игра закончилась, и я сидела на камне, чистила от снега куртку. Деккер отделился от мальчишечьей компании и направился ко мне. Он улыбался. Протянул мне руку. Я взяла ее и встала на ноги, а он продолжал держать меня. А потом притянул к себе, нагнулся и поцеловал меня.

Три с половиной секунды – столько длился наш поцелуй. Я отвечала на него три с половиной секунды. И услышала аплодисменты.

– Вау, Деккер! Не ожидал, что ты решишься.

Подошел Карсон, положил руку Деккеру на плечо. Я вырвалась. Деккер искал моего взгляда, он хотел что-то мне сказать, но я отказывалась смотреть на него.

– Ну, заработал, – резюмировал Карсон.

Деккер заработал пятнадцать долларов за то, что решился меня поцеловать. Между нами болтались пятнадцать долларов в руке Карсона. Глядя прямо Деккеру в глаза, я поднесла руку ко рту и тщательно вытерла губы рукавом.

Деккер взял деньги. А на следующий день он как ни в чем не бывало явился ко мне и положил на стол семь помятых бумажек по доллару и две монетки по двадцать пять центов.

– Я тебе был должен, – сказал он: зеркальный ответ на то, как я вытерлась после поцелуя.

И больше он ни разу меня не целовал.