Меган Марч – Удача Дьявола (страница 7)

— Я нихера не знаю, мужик. Я не туда свернул. Неправильный адрес.

— Лживый кусок дерьма. Ты, блядь, расскажешь мне, где сейчас де Вир. — Я хватаю цепочку и оборачиваю её вокруг руки.

— Я всего лишь помогаю. Я ничего не знаю. Клянусь.

Я прищуриваюсь, глядя в его заполненные страхом глаза, когда его руки цепляются за цепочку, сжимающую шею.

— Помогаешь водить Ламбо? Это не вариант. Я спрошу тебя ещё раз. Если не скажешь мне то, что хочу знать, я заберу тебя в этот вертолёт и сброшу посреди грёбаного океана. Понимаешь? Где, чёрт возьми, де Вир?

— Нет! Я не…

Он прекращает говорить, когда я дёргаю за цепочку, чтобы вытащить его из машины. Когда мы приближаемся к вертолёту, Донниган распахивает заднюю дверь, и парень с каждым шагом вырывается всё сильнее.

— Пожалуйста, мужик. Не убивай меня. Его нет дома.

Я толкаю его к открытой двери и смотрю на Доннигана.

— Пойди, проверь дом. Если лжёт, он умрёт.

Парень исправляет себя.

— Его там нет. Клянусь. Он заставил меня забрать кое-какое дерьмо. Я должен встретиться с ним у друга.

— Скажи. Мне. Где, — произношу я слова через стиснутые зубы.

Лопасти вертолёта поднимают пыль, когда мы приземляемся на другую крышу, которая никогда не предназначалась для использования в качестве вертолётной площадки. Благодаря придурку в Ламбо, мы знаем, что один из друзей де Вира арендует весь верхний этаж этого здания для вечеринок и в качестве нелегального места для хранения наркотиков, которые де Вир перевозит на частном самолёте его ничего не подозревающих родителей.

Его посадят, и некому будет его спасти.

Донниган остаётся в вертолёте, когда я спрыгиваю и бегу к двери, отмеченной лестницей. Когда подхожу, она распахивается, и знакомая фигура Голиафа машет мне рукой. Пока бегу за ним вниз по лестничным пролетам, я даю клятву Исааку:

«Скоро ты обретешь покой, мой друг. Я положу этому конец».

Голиаф плечами распахивает дверь, ведущую на уровень пентхауса. Я выхожу за ним с пистолетом в руке. В коридоре пусто, но я замечаю дверь, ближайшую к стороне здания с видом на море, где, как сказала крыса в вертолёте, мы найдём де Вира.

Я киваю на дверь. Голиаф подходит к ней рядом со мной. Мы стоим перед дверью, он движется, словно собирается с ней расправиться, но я поднимаю палец, когда слова Доннигана снова прокручиваются в моей голове.

Сначала всё казалось добровольным, но потом началась борьба.

Накопленная ярость мчится на поверхность, я отступаю назад, а потом тараню подошвой ботинка дверь рядом с ручкой всей своей силой, которую может собрать моё тело ростом в один метр девяносто два сантиметра и весом сто четыре килограмма.

Дверь распахивается и врезается в противоположную стену.

С оружием в руках мы с Голиафом устремляемся внутрь к мужчине, дёрнувшегося с того места, где он склонился над столом со скрученной купюрой около носа.

— Какого хрена! Вы не можете… — его протест обрывается, когда взгляд падает на Глок в моей руке и громилу рядом со мной. — Чего вы хотите? У меня нет наличных.

Ещё одна дверь распахивается, и де Вир прислоняется к раме.

— Он не хочет твоих денег, Микки. Он пришёл кое за чем совсем, совсем другим. — Де Вир смотрит через плечо. — Разве я не прав, Инди?

7

Индия

Он приехал. Фордж уже здесь.

Я встаю со стула, на котором сидела за столом с проигрывателем, чтобы сохранять дистанцию от Бастиена, пока он продолжал опрокидывать в себя стопку за стопкой и говорить гадости о Фордже.

Как только я встаю на ноги, комната качается из стороны в сторону. От удара головой? Я держусь за стол для поддержки и делаю ещё один шаг в сторону голоса Форджа. Всё чувствуется странным, включая гладкую прохладную древесину под кончиками пальцев.

Я несколько раз моргаю, пытаясь заставить комнату прекратить вращаться, но это не помогает. Мои ладони липкие, на лбу выступил пот. Что-то не так.

Я осматриваю комнату, свет режет глаза.

Я облажалась. Что, чёрт возьми, происходит? Я пытаюсь сделать ещё один шаг к двери, но прохладный воздух касается моей кожи, вызывая дрожь.

Мне нужно сесть. Я натыкаюсь на кровать и плюхаюсь на неё, сжимая красное покрывало кулаками, чтобы оставаться в вертикальном положении.

— Прости, Фордж. Твоя жена не спешит покидать мою кровать. — Ленивое растягивание слов Бастиена пропитано подтекстом.

— Убирайся нахрен с моего пути, де Вир. — Голос Форджа углубляется до такой степени, что его почти не слышно.

Моя голова кружится, когда я пытаюсь снова встать. Неа. Я закрываю глаза, надеясь, что это поможет мне восстановить хоть немного равновесия или контроля.

— Не стесняйся оставаться в постели, Инди. Тебе не нужно уходить с ним, если не хочешь. — Теперь тон Бастиена ещё более самодовольный. Мне не нужно видеть его, чтобы понять, как он, должно быть, улыбается, словно кот, получивший сливки.

Что, чёрт возьми, со мной происходит? Я не должна чувствовать себя будто…

Потом я вспоминаю про таблетки, которые вытряхивала из бутылки обезболивающего.

Он накачал меня наркотиками. Бастиен мне что-то подсунул. Снова.

8

Фордж

Прижав пистолет к груди де Вира, я понизил голос.

— Двигайся или я без колебаний нажму на этот грёбаный курок.

Де Вир не показывает страха, что меня удивляет, потому что он всегда был чёртовым слабаком.

— Ты этого не сделаешь. Ты бы убил меня много лет назад, если бы у тебя хватило смелости, но ты этого не сделал.

Несмотря на свои смелые слова, он возвращается в комнату и отходит в сторону, показывая Индию. Она сидит на кровати, медленно раскачиваясь взад-вперёд, словно впала в ступор.

— Какого чёрта ты с ней сделал? — потребовал я.

— Я рассказал ей кое-какую правду. — Де Вир смеётся. Очевидно, он единственный, кто считает эту ситуацию чертовски смешной. — Не так ли, моя дорогая? Почему ты не скажешь Форджу, как расстроилась, узнав, что он соврал о спасении твоей сестры, чтобы заставить тебя выйти за него замуж?

— Почему я должна верить кому-то из вас?

Когда Индия, наконец, смотрит прямо на меня, я понимаю, что что-то не так. Её голубые глаза почти полностью чёрные от расширенных зрачков.

— Что, чёрт возьми, ты ей дал? — я прижимаю пистолет к груди де Вира, где распахнута рубашка.

— Оу… — Индия стоит, вытянув руки для равновесия, и качается взад-вперёд, словно на палубе корабля, плывущего сквозь шторм. Она моргает несколько раз, прежде чем потереть лицо руками. — Я облажалась.

— Голиаф. Следи за де Виром. — Я слышу раздражённое ворчание из гостиной. Надеюсь, это значит, что Микки был связан.

Голиаф наставляет свою пушку на де Вира, а я тянусь к Индии.

— Иди сюда. Я держу тебя. — Я протягиваю левую руку, но она сосредотачивается на пистолете в правой руке.

— Я не люблю оружие. — Её слова выходят невнятными.

Де Вир фыркает от смеха, а затем кряхтит — Голиаф, вероятно, заставил его замолчать.

Как только пистолет исчез из виду, Инди делает ещё один шаг, и я ловлю её в свои объятия. Я делаю быстрый осмотр перед тем, как притянуть ее к своему боку, чтобы поддержать, потому что её ноги неустойчивы.

Покрасневшая. Температура тела выше нормы. Зрачки расширены. Она шатается.

Я смотрю на де Вира.

— Молли (прим. пер. — разновидность экстази)? Экстази? Состряпал какой-то другой лёгкий наркотик?