Меган Марч – Удача Дьявола (страница 2)

Бутылки с водой у меня давно закончились. Болели почки, я с трудом мог ссать.

Я был прав в ту первую ночь. Я умру здесь, запертый в металлическом ящике, как чёртово животное. Мне стоило остаться. Должен был сопротивляться. Даже тюрьма была бы лучше, чем это. Моё поспешное решение станет моим концом.

Вот, когда я сломался.

Моя обмягшая рука свисала сбоку, когда я подполз к двери, в которую вошёл, кто знал, сколько дней назад. С той небольшой силой, что у меня оставалась, я сжал свою здоровую руку в кулак и ударил по металлу.

— Помогите! Выпусти меня отсюда! Помогите!

Ничего.

Я стучал, пока моя рука не онемела, и голос не пропал.

Я потерял сознание, надеясь, что Бог не будет мучить меня, позволив снова проснуться.

— Иисус, блядь, Христос. Ты говоришь мне, что этот ребёнок был заперт в контейнере в течение десяти чёртовых дней?

— Похоже, что так, капитан.

Голоса разбудили меня, но я думал, что это сон. Конечно, это должен был быть он, потому что подо мной не было горячего металла, только шершавые простыни, и пахло антисептиком, а не дерьмом. Боль в плече сменилась тупой болью, но рёбра, зараза, всё ещё болели, так что, возможно, это был не сон.

— Кому ты об этом рассказал? Кто знает? — разъярённый грубый голос заставил меня задуматься, был ли нашедший меня, таким же плохим или хуже, чем дядя Рубен.

— Только я, Тони и док, капитан. Мы услышали его и принесли прямо сюда, а потом я позвал вас.

Дерьмо. Капитан. Это не могло быть хорошо. Я заставил себя открыть глаза, и ослепительно яркий свет обжёг мои сетчатки. Я поморщился и закрыл глаза.

— Эй, парень. Ты нас слышишь? Открой глаза. — Это был грубый голос капитана.

— Слишком ярко, — пробормотал я, моё пересохшее горло заставило меня заплатить за оба слова.

— Блядь. Я не подумал об этом. Док, выключи верхний свет. Парень жил в темноте больше недели.

Из-за закрытых век я смог заметить, когда свет потускнел.

— Попробуй сейчас. Он не должен убить тебя.

Я прищурился, и, когда свет не причинил мне боли, я открыла глаза немного больше.

Надо мной стояли двое мужчин. Один носил тёмно-синий комбинезон, а другой был в белой рубашке и тёмно-синем галстуке. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто был капитаном. Он выглядел старше дяди Рубена с его тёмной с проседью бородой, но он был высоким и широким, у него не было намёка на пивной живот, как у моего дяди.

— Рад, что ты проснулся, парень. Не хочешь объяснить мне, как, чёрт возьми, ты оказался на моём корабле?

— Вода, — прохрипел я.

— Док, — рявкнул капитан.

Блондин в белом халате подошел к кровати с прозрачным пластиковым стаканчиком и поднёс соломинку к моим губам.

— Не пей слишком быстро, парень, — сказал он, но я втянул прохладную свежую жидкость так быстро, как только мог. — Погоди. Тебя вырвет, если выпьешь слишком много. — Он убрал стакан, прежде чем я закончил.

— Итак, что нам теперь с ним делать? — спросил капитан доктора, как будто меня там не было.

— У него поставлена капельница. Как и следовало ожидать, он сильно обезвожен. Его плечо было вывихнуто, но я вправил его, пока он был в отключке. Гуманнее было сделать таким образом. Его тело покрыто зажившими ушибами. Я бы предположил, что у него, вероятно, были синяки или переломаны ребра.

— Я умру? — слова словно были вытянуты из моего горла ржавыми клещами.

Доктор покачал головой.

— Тебе чертовски повезло, что мы нашли тебя. Ещё несколько дней без воды… — он замолчал, но я знал, что он собирался сказать.

Я бы умер.

— Что, чёрт возьми мы будем делать с ним? — спросил мужчина в комбинезоне.

— Доложим о нём властям в Балтиморе, — ответил капитан. — Им придётся разыскать его родителей, а мы посадим его в самолёт домой.

— Нет. — Я дважды покашлял, и мои рёбра запротестовали. — Пожалуйста. Не делайте этого.

Капитан посмотрел на меня вниз, его карие глаза всматривались в моё лицо. Судя по тому, как этот человек изучающе глядел на меня, последствия, оставшиеся от рук дяди Рубена, всё ещё были видны.

— Назови хотя бы одну причину, парень. Я могу потерять свою лицензию, если не сделаю этого. Весь свой грёбаный бизнес.

— Он убьёт меня, если вы отправите меня обратно.

Капитан присел на край койки.

— Кто тебя убьёт?

Я снова кашлянул, пытаясь прочистить горло.

— Мой дядя. Я туда не вернусь. Никогда, чёрт возьми. Мне всё равно, что вы сделаете со мной. Я никогда не вернусь туда.

Капитан поднял взгляд на доктора, а потом снова посмотрел на меня.

— Он часто тебя бил?

Моя гордость проснулась, но голос в моей голове просил сказать ему правду, по крайней мере, об этом.

— Так часто, как мог. Он жалкий пьяница.

— У тебя нет других родственников?

— Нет, сэр. Моя тётя умерла в день моего ухода. Именно тогда он вывихнул мне плечо.

Тёмные брови капитана нахмурились, и на обветренной коже вокруг глаз и рта появились белые линии.

— Сколько тебе лет, парень?

Мой мозг медленно возвращался к жизни. Что-то подсказывало мне, что если я скажу ему свой настоящий возраст, он вытащит меня с этой лодки быстрее, чем я смогу закончить отвечать на его вопросы.

— Семнадцать. Почти восемнадцать. Я могу работать. Я буду стараться. Просто дайте мне шанс. Клянусь, я не подведу вас.

И снова взгляд капитана остановился на докторе и мужчине в комбинезоне.

— Все вышли. Не вздумайте проболтаться об этом, чёрт возьми, или я выкину вас за борт.

Оба мужчины кивнули и вышли из комнаты. Когда мы остались одни, капитан пододвинул стул и сел рядом с моей койкой.

— Сколько тебе на самом деле лет, парень?

— Я говорил вам…

— Нет, ты мне соврал.

Я сжал потрескавшиеся, шелушившиеся губы.

— Вы не можете отправить меня обратно. Я не пойду. Я снова сбегу. Мне всё равно куда.

— Тогда скажи мне правду. Сколько тебе лет?

Я протяжно выдохнул и сжал белую простынь в кулаке.

— Четырнадцать. Почти пятнадцать. Но я умный. Сильный. Я могу работать. Буду работать лучше и быстрее любого мужчины, который у вас есть на этом корабле. Клянусь богом. Просто дайте мне шанс.

— Ты должен учиться в школе. Грузовой корабль не место для ребёнка, — ответил капитан, разбив мою надежду на то, что он позволит мне остаться.