Меган Куинн – Эти три коротких слова (страница 25)

– Ты просто невероятнейший идиот. – Он пихает мне телефон обратно и падает на кровать.

Я читаю сообщение, которое он только что ей отправил.

Илай: Прости за прошлое сообщение. На самом деле я хотел отправить его Поузи. Как ты себя чувствуешь?

Я поднимаю на Поузи взгляд, и он самодовольно ухмыляется.

– Все очень просто, – говорит он, раскинув руки. – Ты просто слишком много об этом думаешь.

Я присаживаюсь на край кровати и тоже откидываюсь на матрас.

– Как же я все это ненавижу. С моего последнего дня рождения все пошло наперекосяк, и это жутко меня пугает.

– Ты о чем?

Я закрываю глаза.

– Не могу перестать о ней думать, а теперь, когда мы живем вместе, я делаю одну глупость за другой.

Поузи приподнимается на кровати.

– Чувак. Я думаю, ты в нее влюблен.

Я качаю головой.

– Да не может такого быть.

– Блейкли! – шепчу я, оказавшись в ее кабинете. Она поднимает взгляд от экрана компьютера.

– Что? Почему мы шепчемся?

Я закрываю за собой дверь.

– Он мне ответил.

– Серьезно, Пенни? Я теперь должна внимательно следить за вашей перепиской? Ты же в курсе, что у меня вообще-то работа есть? Эти VIP-билеты сами себя на продадут.

– Я знаю! Но, по-моему, это сообщение написал не он.

В глазах Блейкли появляется интерес. Она протягивает руку и требовательно шевелит пальцами, ожидая, когда я отдам ей телефон.

– Ладно, я в деле. Дай сюда.

Я отдаю телефон, затем обхожу вокруг стола, чтобы заглянуть ей через плечо.

– «Прости за прошлое сообщение. На самом деле я хотел отправить его Поузи. Как ты себя чувствуешь?» – Она поднимает на меня взгляд и улыбается. – Да, это явно писал не он. Слишком осмысленно для ваших обычных разговоров.

– Кто это мог быть, как думаешь? – Я сажусь на стул и закидываю ногу на ногу.

– Должно быть, Поузи, раз уж в сообщении написано его имя. Хорнсби, наверное, распсиховался, потому что все, что он делает, выставляет его полнейшим дураком, который не знает, как с тобой сладить.

– В каком это смысле – как со мной сладить?

– Да ладно тебе. Кто из всех членов команды самый общительный?

– Илай, – говорю я даже не раздумывая.

– Вот именно. У него не должно возникать никаких проблем с тем, чтобы начать разговор, но по какой-то причине ты приводишь его в полное замешательство. Со стороны за этим даже забавно наблюдать. Мне кажется, он волнуется не меньше твоего и поэтому попросил Поузи ему помочь – так же как ты просишь помочь меня.

– Хорошо, ладно… Что мне ему сказать?

Блейкли закатывает глаза так сильно, что я боюсь, как бы глазные яблоки не вывалились у нее из орбит.

– Скажи, как ты себя чувствуешь. Боже мой, женщина, что с тобой сегодня?

– Ребенок, – говорю я. – Он высасывает из меня остатки разума.

– По-моему, беременность не так работает.

– Тебе-то откуда знать? Ты тут, что ли, беременна? – вызывающе спрашиваю я.

– Нет, и проверять эту теорию я не планирую. – Она указывает на мой телефон. – Ответь ему что-нибудь. Расскажи, как ты себя чувствуешь.

– Хорошо. Это я могу.

Сделав глубокий вдох, я принимаюсь набирать сообщение. Перечитав его и решив, что меня все устраивает, я жму «Отправить».

– Готово.

– И что ты сказала?

Я принимаюсь читать вслух:

– Знаешь, из-за всего этого я чувствую себя как-то странно. Поэтому я подумала: может быть, когда ты вернешься с соревнований, тебе лучше будет съехать.

– Что? – Глаза Блейкли изумленно распахиваются. – Ты ему это написала?

Я начинаю паниковать.

– Ты чего? Ты же сама велела, чтобы я рассказала, как себя чувствую!

– Физически, а не морально. Боже мой, просто поверить не могу. У них сейчас матч будет, а ты сказала ему, чтобы он съехал.

Мой рот округляется до маленькой буквы «о», а глаза расширяются от ужаса.

– О боже. Зачем я это написала?

– Я не знаю!

– Может, он еще не прочитал, или еще лучше, может, он обрадовался…

– Твою мать, Поузи, проснись. Проснись! – Я трясу его за плечо – когда я снова влетел в номер, он как раз блаженно похрапывал.

Он срывает маску для сна.

– Я тебя прикончу.

– Это плохо. – Я сажусь на кровать и протягиваю ему телефон. – Она хочет, чтобы я съехал. Ты ей написал, и теперь она хочет, чтобы я убрался из ее квартиры. Что мне делать?

– Что? – Он трет глаза. – Что ты ей сказал?

– Ничего. Я ничего ей не говорил. Я ничего ей больше не писал. Чувак, если она хочет, чтобы я съехал, это плохо. Пэйси это не понравится. Он и так со мной не разговаривает, а теперь еще и это? – Я вцепляюсь в волосы руками. – Какого хрена мне теперь делать?

– Я не могу понять, как вообще до этого дошло. Я просто задал ей простой вопрос.

– Видишь, с чем мне приходится иметь дело? – спрашиваю я высоким голосом. – Нужно было оставить все как есть. Сказал бы ей, что яблоко было сочным. Что звучит лучше, чем если бы я сказал, что яблоко было влажным. О чем я, черт возьми, думал, когда позволил тебе ей написать?

– Дай сюда телефон. – Поузи вырывает его из моих рук и читает сообщение, озадаченно почесывая щеку. – Ого.

– Видишь. Как мне вообще с ней общаться, если…

Мой телефон пищит, обрывая меня на полуслове, и я замираю в ужасе. Я отлично знаю этот звук: звонок видеосвязи.

– Да какого черта ты творишь? – спрашиваю я у Поузи.

– Пытаюсь выяснить, в чем дело.

– Я не хочу ей звонить. Дай мне телефон. Отдай мой чертов телефон!