Меган Куин – Целуй и молчи (страница 64)
Ноги сами несут меня в актовый зал. Вчера мне не дали побыть наедине с собой в этой в высшей степени разлагающей обстановке, где сразу хочется курить и спать на полу. В удобной кровати с подушкой и одеялом мне не спится, а на пыльной ткани кулис – запросто. Еще не открыв дверь, я слышу, что зал наполнен музыкой. Кто-то играет на рояле. И поет. Прижимаюсь лбом к дверному полотну и жду… три-два-один, почти наверняка я сорвался и снова сошел с ума.
«Эльза, ты что-то давненько мне не отвечаешь. Пора бы уже. Сейчас самое время».
Но она молчит, как бы намекая, что пора идти к настоящему психологу, а не воображаемому. Смеюсь от этой мысли и все-таки толкаю дверь. Ну привет, воображаемая Гелла. Она не в одном из своих свитеров, а в знакомой мне красной майке. Волосы подняты наверх, губы накрашены и нет очков. Надежда на то, что передо мной настоящая девушка, растворяется под ее пальцами, порхающими по роялю. Звуки нестройные, но красивые. Она не настоящая. Рояль непригоден для игры, по словам Сони, если это все реальность.
– Гелла… – Мой тихий голос ее не отвлекает. – Эй.
Она вздрагивает, круглые, лишенные острых углов плечи расслабляются, на губах появляется улыбка, и Гелла разворачивается ко мне. У нее накрашены ресницы, что случается редко, лицо выглядит неестественно красивым. Это точно не она. Я убеждаю себя в этом раз за разом, будто подрезаю одну за другой веревочки, на которых еле-еле держится моя надежда. Всякий раз говорю себе «нет», а потом снова задаюсь вопросом – «а вдруг?».
– Привет, – она говорит тихо, без улыбки, и все равно голос сквозит теплом. Невероятным, на самом деле. Из-за которого я хочу растянуть губы в ответ.
Может, тут мне и место? С вымышленной девушкой, которая будет играть мне на рояле?
«Эльза, ну давай, скажи мне, что я этого заслуживаю. Ты же так любишь указывать мне мое место».
Но Эльза молчит.
– Я хотела…
– Вернуться? Вовремя. Чем займемся? Крыша? Танцкласс? Проигрыватель?
Гелла моргает, смотрит под ноги и мягко качает головой.
– Я планировал вздремнуть и, быть может, поработать. Не возражаешь?
Гелла снова качает головой:
– Это все, что ты хочешь мне сказать?
– Прости, теперь я люблю ее больше, чем тебя. Все так изменилось. – Смеюсь и, обойдя Геллу, усаживаюсь в одно из кресел на первом ряду, закинув ноги на ограждение перед сценой.
– Что? – Она так оскорбленно выдыхает, что ее хочется пожалеть, и я не зол на нее. Воображаемая Гелла ни в чем не виновата, просто она правда не то, что мне нужно.
– Ты слишком идеальна. У тебя нет очков, у тебя не фальшивит рояль. Ты слишком хорошо целуешься. – На этих словах я улыбаюсь. – Сядешь рядом?
Гелла как-то испуганно кивает и осторожно садится рядом. Пахнет знакомо, хочется вдохнуть поглубже и представить, что рядом живой человек, но я не дурак.
– Ты не настоящая, а она живая. Тебя не беспокоит, что я творю, а она ушла и… похоже, я ее лишился. И мне так сильно не хочется примиряться с этим, но я не стану вмешиваться. Страшно представить, чтобы я снова кого-то преследовал, как когда-то Асю. Будто в другой жизни было. Или просто я себя убедил, что Асе это отчасти нравилось. – Снова смеюсь. – А Гелле – нет. Она другая. Мне кажется, я мог бы просто знать, что она нашла свой дом, и все было бы хорошо. А у тебя дом есть. – Вздыхаю, делаю паузу, в течение которой Гелла только больше округляет глаза. – Он тут. Тебе не о чем переживать, да?
– Егор, – она начинает говорить осторожно, будто боясь меня спугнуть.
Я поднимаю на нее взгляд и жду. Как будто у этой Геллы даже веснушек меньше, или мне кажется? Но от нее так же волшебно медово пахнет.
– А расскажи мне о Гелле.
– Я сплю?
Она не отвечает сразу. Перед этим касается моих волос, снимает с макушки резинку, которой я опять завязал с утра волосы.
– Да. Ты спишь, – улыбается она.
– Гелла… просто из-за нее хочется стать нормальным, но я все порчу. С тобой было проще. Ты просто исчезала, когда тебе что-то не нравилось. Была такой сумасшедшей, что даже копнуть нечего. Manic Pixie Dream Girl… знаешь, что это?
Гелла качает головой, закусив щеку.
– Такая беззаботная, веселая, сумасшедшая героиня кино, которую ты не разгадываешь до конца. Она нужна главному герою, чтобы дополнить его, помочь, поддержать. Ты наверняка смотрела такие фильмы… хотя нет, наверное, не смотрела.
Гелла поднимает брови, выдыхает и пожимает плечами.
– Где я уснул, почему тебя вижу?
– Наверное, на паре у Маргариты? – чуть повышает голос она.
– Скорее всего. Так вот. Эти героини – вроде как если их разгадать, ну как мне кажется, они станут обычными. У них будут чувства, свои проблемы, и им некого будет дополнять, себя бы дополнить, верно? Им тоже нужно свое место. Ты та самая нереальная фантазия, что была мне нужна. Ей, настоящей Гелле, нужен я. И больше всего я боюсь, что без меня она не найдет свой дом. Я никогда ни за что не нес толком ответственности. Асе – это та моя легендарная бывшая, помнишь? – я был не нужен, ей нужны были ее квизы, тусовки с друзьями, работа, фильмы днем и ночью, мотоцикл. Я никогда толком не заботился о ней. Я не заботился о том, что с моими друзьями. Блин, я понятия не имею, что с Олегом, он где-то, сам по себе. У меня есть Соня, и тоже мимо. Я ее бросил. И когда ей было шестнадцать, и сейчас. И всегда. Я сейчас понимаю, как по-скотски я вел себя с ней. И мне кажется, я впервые не хочу, чтобы кто-то остался один. И именно в этот момент все порчу. Я идиот?
– А ты уверен, что нужен… Гелле?
– Нет. Но хочу так думать. Разве это не главное? Просто если она ко мне придет, я, наверное, сверну для нее горы. Это нормально или я опять псих?
– Откуда мне знать? Я просто фантазия, я ничего не чувствую. – Гелла подтягивает к груди колени и упирается в них подбородком. – Значит, ты ее любишь.
– Люблю.
– Почему не торчишь под ее окнами и не просишь принять обратно?
– Потому что так поступают маньяки.
– А чего ждешь? Что она сама придет?
– Ну… хотя бы ответит на сообщение, что я ей отправил, и поговорит со мной.
На лице Геллы мелькает что-то похожее на панику. Она приоткрывает рот и хмуро смотрит на пыльную сцену, потом сжимает губы и кивает.
Ее мимика так похожа на настоящую, что я боюсь больше не проснуться. Боюсь, что просто не захочу открывать глаза и останусь за партой в кабинете Маргариты. Только этой Гелле нечего мне дать. Я хочу к той. С ней у меня даже сердце бьется иначе.
– Какой план? – вздыхает Гелла.
– Я избил Зализанного Алешу. – Она кивает. – И ударил отца. И снова закурил, но это мне не понравилось. И я вроде как нашел призвание, придумал, ради чего жить и к чему идти. Признал проблему, бросил все дела с отцом, стал самостоятельным. Мне жаль все это потерять. Наверное, мне пора снова пойти к Эльзе, но уже искренне, без фиги в кармане.
– И что ты ей скажешь?
– Что мне пора прекращать себя жалеть. Круто придумано?
Гелла разворачивается, прижавшись спиной к одному подлокотнику, ногами – к другому. И снова протягивает ко мне руку, чтобы коснуться моих волос. А я качаю головой.
– Не надо. Ты не она.
Гелла кивает.
– Это же самообман, мне это больше… не вкатывает.
На мою улыбку она отвечает поджатыми губами.
В руке оживает телефон, и я, не глядя, отвечаю, догадываясь, что это Соня.
– Блин, и куда мне идти, я типа пришла, мне на третий этаж?
– Да, третий этаж, там будет администратор, тебя проводят в группу Эльзы. Ну и… – Смотрю на Геллу, на глазах у нее наворачиваются слезы. – Там будет Оля, я попросил ее тебя встретить если что.
– Ой, давай без этого, папаша, я и так согласилась на твою авантюру!
– Ладно. Удачи там.
– Иди к черту. – Соня отключается.
По щекам Геллы слезы уже бегут ручьем.
– Ой, – шипит она и начинает тереть глаз. – Вот черт, ресничка.
– Тш… – Хватаю ее за руку, чтобы прекратила тереть глаз, Гелла смеется. У нее растеклась тушь, а в глазу и правда выпавшая ресничка.
– Осторожно, я в линзах.
– Тш… – Вынимаю ресничку, дую Гелле на глаз, и она с облегчением моргает, слезы градом льются из травмированного глаза.
– С моей удачей линзы – плохой вариант, – смеется она.
– Ты настоящая.