Меган Куин – Целуй и молчи (страница 33)
Она стоит очень близко, и кому-то из нас стоило бы отступить на шаг, но никто из нас этого не делает. У пигалицы розовые волосы, убранные в две небрежные шишечки, очень круглые щеки хорошей девочки, не сидящей на диетах, и куча блесток на молочно-белой коже.
Не то чтобы это смотрится необычно. Вовсе нет, таких, как она, куча вокруг. Они все пересмотрели «Эйфории» и ищут себе стразы и плохих парней.
– Э-эй!
Она крутит ключи на пальце. Постукивает носком потертого ботинка. Идеальная бровь поднимается, лицо становится стервозным. Такие, как она, мне встречались часто, но я с ними не общался. В моем окружении совсем другие девчонки, но эта меня сразу завораживает, как сложная труднопереводимая конструкция на олимпиаде по английскому.
– О боже мой, ты что, не в себе? – Девчонка огибает меня по дуге, не стесняясь идти прямо по клумбе.
– Дружище, она идеальна… – нападает на меня со спины Олег.
– Кто?
– Тачка твоя! Просто идеальна! Чего застыл? Пошли? Что там у нас?
– Углубленный английский. – Смотрю вслед пигалице.
Она пару раз на меня оборачивается. На ее лице свирепое недовольство, на моем – улыбка.
– Может, прогуляем? – скучающе тянет Олег. Он не хотел сюда поступать, ему до лампочки знание языков.
– Нет.
Я иду в здание универа, парни – следом за мной. А спустя полчаса, когда звенит звонок на пару и мы все рассаживаемся за парты, расставленные буквой Т, так что напротив каждого студента лицом к лицу сидит кто-то еще, оказывается, что пигалица с розовыми волосами – моя новая одногруппница.
Какой-то тухлый ботаник рассказывает на чистейшем английском о своих планах, а девчонка с розовыми волосами по-прежнему крутит ключи с брелоком на пальце. Когда до нее доходит очередь, она будто просыпается, кивает и бесстрашно начинает рассказывать:
– Hi. My name is Asya Liskina.
Кажется, в нее немного влюбляются все – в ее цепкий дерзкий взгляд, красивый тембр голоса, полуулыбку. Она работает контролером в кинотеатре, водит мотоцикл, шьет юбки из фатина, и от нее все без ума. А достанется она мне. Она как будто олицетворение свободы, о которой я всю жизнь мечтал.
Эта мысль вызывает в груди очередной укол, то самое собственническое чувство, что возникло, когда сел в машину и выехал со двора.
Ловлю взгляд Аси, и этот укол повторяется снова, она мне улыбается против воли. Это так по-детски, совсем не серьезно. Мы сидим друг напротив друга, и от того, как краснеют ее щеки, захватывает дух.
До меня доходит очередь, будто мы сидим на сборище анонимных алкоголиков.
– Эй, покатаем вечером, – шипит на ухо Олег, который все прослушал, потому что не вылезал из телефона. Они с Владом нашли фотки учителей в группе универа и, выискав самых молоденьких, вчерашних аспиранток, ставят им оценки.
– Другие планы, – отвечаю ему, глядя Асе в глаза.
Она фыркает, будто не верит мне, потому что слышит каждое слово. Поднимает одну бровь, вздергивает подбородок. Она мне нравится. Настолько, что вместо истории «как я провел лето» для преподавателя, я говорю:
– Hi, I'm Egor and today you're going on a date with me.
– In your dreams![5].
А потом я забираю ее в полночь с работы. Своя машина. И Ася на пассажирском. Мне это определенно нравится. Кажется, я счастливый человек.
Глава 18
Изгиб гитары желтой
Дневник достижений. Запись 10
– За месяц научил Олю хоть немного слушать, что ей говорят. Выяснил, что она прекрасно переводит письменный текст на русский, но совершенно ничего не понимает, если нужно проделать это наоборот.
– Наблюдал, как зарождаются чувства между девушкой, которая мне не безразлична, и Зализанным Лешей. А все почему? Потому что они все время трутся рядом с Соней, а Соня трется рядом со мной. Она больше не одержима заботой, как раньше, но старается не выпускать меня из виду. Просто делает это более мягко.
– Чувствую себя псом на занятиях с кинологом.
– Наверное, я больше не буду вести этот чертов дневник.
Конец записи
В детстве мы с Соней были гордыми владельцами крайне невоспитанного пса, которого в итоге отец отдал в добрые руки, не слушая криков своих детей. Он сначала его вкрай разбаловал, а потом начал строжить с применением тапки, армейского сапога, ремня. От таких перепадов настроения пес запутался, начал лаять, бросаться на прохожих и ловить панические атаки. Тогда кинолог объяснял нам, как учить пса выдержке. Усаживал Крекера на полянку и дразнил палкой, тыкал в бока, играл на его глазах с другой собакой, которую привозил с собой. Крекер должен был сидеть и не срываться. Снова и снова, занятие за занятием. Отец не увидел результата, и Крекер поехал к более ответственным хозяевам, а нам с Соней запретили держать животных, не считая Сониной шиншиллы.
Папуля даже не отменил урок. Кинолог приехал в очередной раз, мы открыли ему дверь и со слезами на глазах сообщили, что Крекера больше нет. Как и любой собачник, кинолог счел всю нашу семейку предателями, и… быть может, сваливая вину на отца, я сейчас опять прикрываюсь. Мы все были виноваты. Каждый по-своему.
Сейчас я Крекер. Вынужден сидеть и смотреть, как Гелла играет с другой собачкой, дразнит меня палкой и щиплет бока. И как же я ненавижу эти упражнения. Если Крекер чувствовал себя так же, я его понимаю. Не стоило даже пытаться исправиться.
Прямо сейчас Алеша раскручивает хохочущую Геллу, то прижимая ее к себе, то отдаляя на расстояние вытянутых рук, и, хоть она согласилась с ним танцевать, я вижу, как она избегает прикосновений.
Мы в самом центре фестиваля бардовской песни, на котором предстоит выступать Гелле, и по какой-то причине оказались ее группой поддержки я, Соня, Олег и Зализанный Алеша. Эта компания собралась за один вечер, а началось все со слов Сони «я хочу поехать!», восклицания Олега «я с тобой!» и звонка Зализанному, потому что он близкий «друг» и Сони, и Геллы. Я попал в путешествие, потому что оказался Сониным трезвым водителем. И она знала, как мне будет больно, и все-таки потащила с собой, а я не смог упустить шанс увидеть Геллу.
Сестра только-только, пару глотков назад, убрала с лица стервозное выражение и уже рада всех видеть, хотя по пути сюда вела себя неприятно. Ей не нравилось, что я отказался ехать на ее более просторной и быстрой машине. Аргумент, что мне ее нечем будет заправить, оказался не понят. Ей не нравилось, что нас в машине было слишком много, и под «слишком» она понимала Олега, из-за которого ее попросили сесть на заднее сиденье. Не нравилось, что нельзя жаловаться, потому что идея поездки принадлежала ей самой. Не нравилось, что фестиваль – это вовсе не Met Gala, а сборище одетых в свитера и куртки людей с гитарами.
Выйдя из машины, она изумилась, что у сцены нет не только столиков со стульями и бара с аперолем, но даже стен. Что гитары акустические. Что выступающие исполняют занудные песни. Порадовало ее только просекко, которое волшебник Олег достал из багажника, и это было оскорблением для Бони. Машина, которая кое-как преодолела сто пятьдесят километров, не могла везти в багажнике бутылку вина за тысячу восемьсот рублей.
– Что?
Олег в третий раз задает мне какой-то вопрос, и я через силу отрываю взгляд от отвратительного зрелища: счастливая парочка – Гелла и Алеша – вальсируют под очередной романс, Зализанный делает вид, что ему весело. Гелла делает вид, что ей приятно.
– Представь, я мог бы сейчас тоже сидеть в свитере на сцене, – смеется Олег и с ироничной улыбкой наблюдает за мужичком в коричневом пиджаке, который проходит мимо нас, потягивая самую настоящую трубку. Мы оказались в волшебном лесу в окружении бардов, викингов и славных хоббитов.
Олег вызвался сюда ехать, потому что ему на самом деле это интересно, но до сих пор стыдно в таком признаться. Я даже могу сказать с уверенностью, что этот человек любит советские фильмы и походы с палатками, но эту «дурь» из него выбили годы упорных тренировок. И, вполне вероятно, я, когда смеялся над «тупыми» увлечениями друга. Больше так не буду, обещаю.
– Может, тебе стоит попробовать?
– Слушай, я тут просчитал, мы можем делать медиаторы для игры на гитаре. Нашел типа, он из пластика режет и… ну еще есть такая тема, нашел кое-кого, кто делает барабанные палки. Идеальные! Прям правда качественные, я поспрашивал, ходовой товар!
– А может, лучше к следующему году подготовишь номер для фестиваля? – Но я понимаю, что шутка Сокола не смешит, он на словах весь в бизнесе, а мыслями в бардовской песне.
– Да не, это глупо.
– Представь, Оля получила шестьдесят пять баллов за контрольную. Правда, с тех пор уже больше недели не записывалась на занятия… Может, в свои силы поверила?
– Это как же ты ей мозги прочистил, что она за ум взялась? После такого ты обязан на ней жениться.
– Нет. Не все истории о том, что «они жили долго и счастливо». Моя цель – чтобы у Оли была пятерка.
– И тебе будет хорошо?
– Мне кажется, меня от гордости разорвет. – Я смеюсь, Сокол качает головой.
– Дам слово, что выучу на гитаре что-то крутое. – Он хвастливо ударяет себя в грудь.