Меган Куин – С любовью, искренне, твоя (страница 48)
Рим дрожит.
— Э-э, еще кое-что, прежде чем ты уйдешь.
Он поворачивается ко мне.
— Что ещё такое?
— Я… работаю удаленно, поэтому не буду приходить в офис, если это не будет встреча со всем персоналом отдела маркетинга. Считаю, что вдохновение пробуждает творческая среда.
— В месте вроде, — он обводит руками зал, — этого?
Я ухмыляюсь. Он такой засранец.
— Точно.
— Так с кем именно ты будешь проводить здесь встречи?
— Что за вопрос… Я буду встречаться здесь с
ГЛАВА 18
РИМ
— Как прошла встреча? Тебе удалось заманить Пейтон?
— Мне не нужно было её заманивать, она была рада получить такую возможность.
Хантер смеется, он знает, что я несу полную чушь.
— Бред сивой кобылы. Она, наверное, послала тебя на х*й.
Не совсем эти слова, но да. В основном.
— Пришлось немного поуговаривать.
— Ну, так как, черт возьми, всё прошло? — Хантер кладет в рот чипсы, покрытые соусом сальса.
Схватив стакан текилы, я откидываюсь на спинку стула и вспоминаю разговор с Пейтон.
Она была в беспорядке, опрокидывала напитки, выдергивала шнуры, спотыкалась, но, бл*дь, её задница в тех черных штанах для йоги произвела на меня впечатление.
Я вспомнил, как сильно хочу с ней
Как сильно хочу закрыть её дерзкий ротик своими губами.
Как сильно хочу прижать к стене и распахнуть одну из её проклятых блузок, чтобы, наконец, увидеть, что под ней.
Я мог бы злиться из-за электронных писем, быть вне себя из-за того, что признал, что «Roam, Inc» нуждается в её помощи, и мог бы ненавидеть то, что всё ещё хочу эту женщину так же сильно, как и раньше, но знание того, что я также нужен ей, делает всё это терпимым.
Это пьянящий афродизиак. Хотел бы я разлить его по бутылкам и продавать это дерьмо вместе со своими палатками, снаряжением и туристическими товарами.
Пейтон нуждается во мне. Я видел это в её глазах, когда она с опаской изучала меня: беспокойство, разочарование, стремление выглядеть лучше. Я видел сквозь дым, которым она пыталась окутать меня — она могла пытаться навешать мне лапшу на уши, что её жизнь стала намного лучше после ухода из «Roam, Inc», но я, черт возьми, знаю лучше.
Её бизнес уже терпит крах, и она нуждается во мне.
Какая-то часть меня хотела преподать ей урок — встать из-за стола и уйти, вообще не предлагая ей работу.
Меня бесит, что она права.
Раздражает до жути.
— Я жду, — говорит Хантер нараспев, делая глоток своей маргариты со льдом, приправленной сахаром, а не солью. Хорошо, что этот парень зарабатывает на жизнь тестированием приключенческого снаряжения.
— Что?
— Ты собираешься рассказать мне, как Пейтон послала тебя подальше, и как тебе пришлось умолять.
— Когда я в последний раз о чем-то умолял?
Хантер делает паузу, серьезно задумавшись. Щелкает пальцами.
— В восьмом классе ты умолял меня позвонить Саванне Гудрич и притвориться тобой, чтобы она оставила тебя в покое на танцах.
— Саванна Гудрич была прилипчивой стервой.
— Чувак, кстати, о стервозности, ты был таким плаксой.
— Неважно, нам было по тринадцать, забудь об этом. Я не помню, чтобы ты звонил кому-то, выдавая себя за меня.
Это полная чушь. Я помню все, словно это было вчера — я боялся девчонки-подростка, которая была по уши влюблена в меня, и не хотел, чтобы она следовала за мной по пятам на танцах в средней школе. Я умолял Хантера позвонить ей и сказать, что у меня на губе заразная бородавка, и я не хочу, чтобы она её видела. Все остальное время я прятался в тени, как киска, потому что был слишком труслив, чтобы танцевать с ней.
Мы с Хантером всегда занимались подобной ерундой — менялись местами, когда могли, и хулиганили. Хорошо, что мы были соседями и лучшими друзьями, а не однояйцевыми близнецами, потому что, господи, у нас было бы столько неприятностей.
Я верчу в руках кукурузный чипс, отламываю кусочек и засовываю его в рот, жую, чтобы выиграть время.
— Ты действительно странно себя ведешь, — ворчит Хантер. — Я имею право знать. Это и моя компания тоже.
Боже, я ненавижу, когда он прав.
— Ладно. Я нашел Пейтон в кофейне. Ей нужна была работа, я предложил её ей, конец истории.
Хантер фыркает в середине глотка, разбрызгивая клубничную маргариту изо рта.
— Перестань вести себя так равнодушно. Мы оба знаем, что тебе пришлось убеждать её.
— Неправда. — Не-а. Пейтон вынудила меня вести себя жестко, потому что она такая дерзкая, волевая женщина. И с каждым гребаным безжалостным словом, слетавшим с её губ, мне хотелось поцеловать их. Поглотить её.
Я небрежно делаю глоток своего напитка, пока Хантер набивает рот чипсами.
— П*здец, ты действительно веришь в эту чепуху? Ты же знаешь, что мы не сможем сделать это без неё. — Улыбка играет на его губах, пока он жует. — Когда у нас с ней назначена встреча?
Я приподнимаю бровь.
— Что значит
— В этой игре моя шкура тоже на кону. Хочу убедиться, что мы на правильном пути, и я буду держать тебя в узде.
Последнее, чего я хочу, чтобы он вмешивался.
— Я справлюсь сам.
Он никогда не интересовался маркетинговыми кампаниями — я не могу припомнить ни одной гребаной встречи, на которой он присутствовал. Что его интересует, так это палатки; у него какая-то странная одержимость инновациями в новых конструкциях палаток, и всякий раз, когда мы разрабатываем новый стиль, он хочет быть частью каждого аспекта.
Он тот, кто их проверяет. Он не имеет никакого отношения к тому, как их рекламируют, производят или продают.
Это моя сфера компетенции.
Хантер качает головой и вытирает руки о черную салфетку, лежащую у него на коленях.
— Отсюда не похоже, что ты в чем-то разбираешься. На самом деле, кажется, что ты тонешь. — Друг корчит гримасу рыбы. — Буль. Буль. Буль.
— Я не тону. Мой отдел маркетинга некомпетентен.