Меган Куин – С любовью, искренне, твоя (страница 47)
Вокруг будто всё замирает, потому что Рим Блэкберн делает то, чего я никогда не видела за все те пять лет, что работала на него.
Он смеется.
Безудержный, глубокий и хриплый смех… обалдеть, его смех звучит невероятно, я имею в виду — вау.
Просто. Ух ты.
Рим смеется — надо мной, к тому же, — его плечи слегка подрагивают, белые зубы сверкают. Идеальные губы растянулись в настоящей улыбке, которая заставляет меня бесцеремонно пялиться на его рот.
Я не знаю, что сказать. Он такой красивый, когда смеется.
И этот звук…
— Выражение твоего лица прямо сейчас, — Рим хохочет, — бесценно.
— Ты поэтому здесь? Ты искал меня?
Он наклоняет голову.
— Возможно.
Приподнимаю подбородок.
— Не трать мое драгоценное время на игры, или я скажу «нет» из принципа.
Его улыбка снова превращается в бесстрастную маску, которую я привыкла видеть.
— Ладно. Ты права. Я здесь, чтобы предложить тебе контракт.
Офигеть.
Почему я не могу быть крутой? Почему не могу лучше скрывать свои эмоции и переживания, ведь прямо сейчас я хочу вскочить со стула и вскинуть кулак вверх посреди кофейни, а я понятия не имею, какая будет зарплата согласно контракту.
Я хочу.
Мне это нужно.
Я имею в виду работу, а не секс.
Я сказала «секс»? С чего бы мне думать о нем? Это деловая встреча, ясное дело.
— Итак, позволь мне прояснить ситуацию: ты здесь для того, чтобы предложить мне контракт. Ты пришел сюда, надеясь нанять меня, — я дразню его, чтобы посмотреть, что он скажет.
Рим усмехается.
— Давай не будем забегать вперед.
— Тогда почему ты здесь?
Его губы сжаты.
— Тебе нужна работа.
— О, так ты теперь филантроп, помогаешь новоиспеченным безработным и прокладываешь им путь к вершине с нуля? Как великодушно с твоей стороны. Нет, спасибо, я пас.
— Как хочешь, — он произносит эти слова, но не отрывает задницу от стула.
Прищуриваюсь.
— Зачем ты это делаешь? Почему ты не можешь просто подавить свою гордость и признать, что я нужна тебе, и именно поэтому ты здесь? — Делаю глубокий вдох и беру себя в руки. — Ты слишком гордый, но и я тоже. И это не позволит мне устроиться на работу, которую ты даже не смог заставить себя предложить мне. Я отказываюсь принуждать тебя — так что, если я тебе понадоблюсь — а я подозреваю, что понадоблюсь, — то сейчас самое время сказать это.
Мысленно даю ему маленький совет. «Продолжай», — подбадриваю я его, как будто он ребенок. «Скажи, не стесняйся».
Мистер Ворчун тормозит, но обдумывает мои слова. Я вижу, как они вращаются в его мозгу, его челюсть сжата, на скулах заходили желваки.
Может быть, он даже немного скрипит зубами. Трудно определить.
— Пейтон, — Рим произносит лишь мое имя.
Одно слово.
— Да, мистер Блэкберн. Сэр. — Я дарю ему свою самую милую улыбку, зная, что он терпеть не может, когда к нему обращаются подобным образом.
Он двигает челюстью, а затем его слова поражают меня до глубины души.
— Ты нуждаешься во мне больше.
Дерьмо.
Видит ли он отчаяние в моих глазах, как от нервов дрожат мои руки?
Знает ли он, что я связывалась с кучей компаний в поисках сотрудничества, но ответа не получила?
В любом случае, я вхожу в образ Элизабет Беннет и надеваю штанишки гордой девочки.
— Возможно, — приподнимаю подбородок, — но я готова отказать тебе, просто чтобы доказать свою точку зрения. Ты не хочешь жертвовать новой линией. Вот почему ты здесь.
Я задерживаю дыхание, моя смелость берет верх надо мной.
Смелость или упрямый характер?
Может быть, и то и другое.
Рим задумчиво сжимает губы, издавая долгий, раздраженный вздох.
— Ты действительно знаешь, как нажимать на мои кнопки, тебе известно это?
— Известно. — На самом деле. Не улыбайся.
Ноздри Рима раздуваются.
— Я хотел предложить тебе должность маркетолога женской коллекции для активного отдыха.
— Мне? — Я скромничаю.
— Господи Иисусе, не могла бы ты…
— Шучу. Расслабься. Блин, ты так взвинчен.
Ему не смешно, и он встает с деревянного стула напротив меня, выпрямляясь во весь рост.
— Я попрошу Лорен отправить тебе подробную информацию по электронной почте.
Я тоже встаю, думая, что было бы неплохо закончить нашу импровизированную встречу рукопожатием.
Протягиваю руку.
Он таращится на неё.
Я шевелю пальцами, пока он не понимает намек и не накрывает своей ладонью мою. Пожимает мою руку один раз и отпускает, отступая назад, чтобы уйти — но не раньше, чем тысяча электрических разрядов пронзает все моё тело.