Меган Куин – С любовью, искренне, твоя (страница 29)
— Это не входит в мои должностные обязанности.
— Мисс Левек, я могу вам напомнить…
— Я могу напомнить вам, мистер Блэкберн, что сейчас нерабочее время, пятница, и я закончила с «Roam, Inc» на сегодня. — Его рот открывается.
— Вы любите деловые встречи. Свяжитесь в понедельник с моим секретарем. У меня должно быть свободное время в среду.
— У вас есть секретарь? — О, боже. Выражение его лица. Я годами изучала великолепное лицо Рима.
— Нет. Я просто пошутила. — Клянусь, выражение его лица…
Серебряные глаза прищурились, глядя на меня.
— Вы наслаждаетесь всем этим, не так ли?
— Ммм. Очень, очень сильно. — Безмерно.
— На следующей неделе у вас будет четыре дня до даты увольнения.
— Ага. — Поправляю волосы. — Не так много времени, да?
Я почти слышу, как его ягодицы сжимаются от раздражения. Мое сердце колотится, понимая, куда он ведет разговор.
— Вы собираетесь принудить меня, не так ли?
— Что вы имеете в виду?
— Я не собираюсь заключать с вами договор субподряда после того, как вы уйдете из компании. Вы не заставите меня.
Уф.
— Заставлять вас? Я? Я — ласковая киска, — я практически мурлычу, и при слове «киска» лицо Рима Блэкберна приобретает розоватый оттенок, который я видела только на своем лице в зеркале.
Рим Блэкберн краснеет.
Открываю блокнот и достаю глянцевую визитную карточку, спрятанную в боковом кармане. Кладу ее на стол и двигаю вперед кончиком указательного пальца.
— Вы знаете, где меня найти, когда я вам понадоблюсь.
Он нуждается во мне.
Рим фыркает, карточка остается на месте на краю стола.
— Возьмите. Не стесняйтесь, — уговариваю я. — Она не укусит.
Его руки остаются в карманах, где они и были все это время.
— Не будьте таким упрямым. Мы оба знаем, что вы приползете ко мне через семь дней, когда я уйду из компании. Желательно на четвереньках.
— Я никогда не ползаю.
— Брр, не понимайте все настолько буквально.
— Я не буду умолять вас работать на меня.
— Я уже работаю на вас.
— Вы знаете, что я имею в виду. — Мужчина практически закатывает свои холодные платиновые глаза. — Этого не произойдет.
— Хорошо. Как скажете. — Делаю глоток.
Еще один.
Улыбаюсь.
— Вы, — начинает Рим, но затем замолкает.
— Я… — нахально произношу я.
Он вытягивает руку из кармана своих темных джинсов и обвиняюще указывает на меня. Его рот разинут, он готов ответить мне.
Скольжу взглядом в сторону кассира.
— Очередь становится длинной. Вам следует опустить палец и пойти туда.
— Вы указываете, что мне делать? — Хотелось бы.
— Указываю вам? Нет. — Возможно, немного. Проверка моих границ?
— Я уже иду.
Еще одна покровительственная улыбка.
— Тогда идите.
Ноги Рима приросли к бетонному полу, глаза прищурены.
— Прекратите.
— Прекратить что? — Хлопаю ресницами.
— То, чем вы занимаетесь.
— Пью кофе и рассказываю о своем деле? — Моя улыбка приторна; настолько невинна, насколько это возможно, когда я мысленно похлопываю себя по спине и, благодарю бога, что сижу — я не знаю, выдержат ли мои колени взгляд, которым он смотрит на меня прямо сейчас.
Как будто он отчаянно пытается меня понять.
Озадаченный Рим Блэкберн являет собой удивительное зрелище.
Раздраженный, очевидно, потому что всегда чем-то недоволен, большой ребенок.
— Я могу взять вам напиток, если хотите? Меня здесь знают, может быть…
— Мне не нужно, чтобы вы покупали мне напиток.
Издаю тихий смешок, прячась за белой чашкой в моих руках.
Медленно пожимаю хрупкими плечами.
— Как хотите.
— Я так и поступаю. Спасибо.
Боже, мне требуется все свое самообладание, чтобы не расхохотаться — Рим слишком серьезно относится к себе.
— Что ж… — Моя фраза обрывается. Скольжу взглядом к своей визитной карточке, лежащей на столе. — Вы собираетесь взять ее?
— Нет. — Он такой грубый. — У меня уже есть.
Она была в пакете, который я ему дала. Который он посмотрел и прочитал содержимое.