Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 3)
— Я тоже, — соглашается Джетт. Он делает глубокий вдох и говорит: — Просто, я хотел сделать для нее чуть больше. Иметь больше контроля над ситуацией. Ненавижу когда я не в силах контролировать происходящее.
— Понимаю, — запинаясь, отвечаю я. Желая зреть в корень, я продолжаю, — Мне тоже нужно все контролировать. Абсолютно все. Думаю, я приучил себя к этому за все эти годы, и поэтому мне понадобилось так много времени, чтобы передать свое будущее тренеру. Без контроля, я чувствую себя потерянным, почти запутавшимся.
— Точно, — соглашается Джетт, потянув себя за волосы. — Я становлюсь беспокойным, словно не могу дышать.
— Будто кто — то сидит у тебя на груди, затуманивая мысли и позволяя твоим самым диким инстинктам вырваться наружу, — добавляю я.
— Думаешь, я мог ее спасти? — тихо спрашивает Джетт.
Желая показаться более искренним, я прочищаю горло и кладу руку ему на плечо.
— Нет, Джетт, я не думаю, что ты бы смог. Думаю, что ты наполнил любовью ее последние дни. Она ушла на хорошей, счастливой ноте. Тебе стоит сосредоточиться именно на этом и ни на чем другом, потому что если ты уделишь слишком много внимания своим возможным действиям, то просто сведешь себя в могилу. Это вредно для здоровья.
Джетт кивает, глядя на свою пустую бутылку. Сделав глубокий вдох, он приподнимается и мельком смотрит на меня.
— Черт, это прозвучало так мудро. — усмехается он.
Понимая, что с легкостью могу бросить саркастический комментарий, я все — таки решаю не делать этого и соглашаюсь с ним.
— Так и было, но знай, что ты всегда можешь поговорить со мной. Я знаю, что время от времени, могу быть совершенно не эмоциональным, но я здесь, с тобой, чувак. И всегда буду.
— Я ценю это, — вставая со своего стула, говорит Джетт. Он смотрит на свои часы и глубоко вздыхает. — Я думаю, мне стоит вернуться к себе домой.
— Ты можешь остаться, если хочешь. — Я пожимаю плечами, не предлагая другого выбора.
— Нет, я думаю, что пришло время менять эту ситуации с проживанием у тебя. И наверное, нам обоим пора перепихнуться.
— Говори за себя. — Подмигиваю я.
На лице Джетта, медленно расцветает улыбка.
— Бред. Когда успел?
— В раздевалке, — с гордостью отвечаю я.
— С кем, с Джоно?
— Черт, нет! — сквозь смех, выдавливаю я. — С ринг гёрл [девушка, которая носит табличку между раундами в боксе — прим. перев.]
— Запомнил ее имя в этот раз? — спрашивает Джетт, надевая пиджак.
— Не совсем.
— Классический Кейс. — качает головой Джетт. С серьезным выражением лица он добавляет, — Серьезно, Я горжусь тобой, Кейс. Ты прошел долгий путь. Теперь — только вверх.
— Надеюсь на это, — с улыбкой отвечаю я.
У меня был дом, работа, была воля и цель, которую нужно было достичь. Моя жизнь только начиналась, и я не мог быть более взволнованным тем, что для меня приготовило будущее.
Глава 3.
Вибрация от удара по груше, побегает по моему телу, а я без остановки пытаюсь нокаутировать мешок, качающийся из стороны в сторону. Я снова и снова, мысленно повторяю связку в быстром темпе, нанося удары с неконтролируемой скоростью, пока не начинаю задыхаться.
По лицу стекает пот, начинает жечь глаза и затуманиваться зрение, но я не позволяю этому или одышке остановить меня. Я продолжаю срывать злость на груше, чтобы расстаться с разочарованием и помочь себе забыться. Я всегда пытаюсь забыться.
Мне трудно дышать, мышцы горят огнём, который, более чем, желанный для моего тела. Я живу ради этого огня — анальгетика, который временно облегчает пустоту в моей душе.
— Черт! — кричу я и боковым ударом отправляю грушу в воздух, испытывая облегчение. На последнем вращении, я уворачиваюсь от груши, наношу ещё один хук справа и отстраняюсь.
Восстанавливая дыхание, я прислоняюсь к прохладной стене тренажёрного зала отеля Джетта, доступ в который есть лишь у немногих.
Внезапно, открывается дверь и появляется Голди, одетая в её обычную тренировочную одежду: короткие шорты и майку.
Голди, к сожалению, одна из тех, у кого есть доступ.
За ней входит Лайла, которая, в спортивном лифчике и шортах, выглядит более возбуждающе, чем Голди.
У Лайлы тоже есть доступ в зал. Твою мать!
Единственная девушка, которая преследует меня во снах, является постоянной частью моей повседневной жизни благодаря Голди, девушке моего лучшего друга.
— Ой, извини. Я не знала, что ты здесь, — говорит Голди и вздрагивает от моего вида. — Ты закончил? — спрашивает она, проходя в зал.
Груша продолжает раскачиваться от моих мощных ударов. Вокруг неё, на матах, следы пота, а всё моё тело горит после тренировки. Я насилую своё тело при каждой возможности, и сегодняшний день не исключение.
— Я закончил, — резко отвечаю я, срывая зубами перчатки.
— Я думала, ты тренируешься по ночам, — говорит Голди, вставая на беговую дорожку и нажимая кнопку старта.
— Тренируюсь.
Избегая свирепого взгляда Лайлы, я срываю с рук бинты, комкаю их и бросаю в мусорную корзину, прихватив бутылку с водой. Мне не хочется скандала.
Встречи с Лайлой неизбежны, но мне, блядь, не хочется пересекаться с ней каждый день и видеть это красивое лицо. Это как ежедневно сталкиваться с бывшей, только шутка в том, что мы с Лайлой никогда не были в отношениях. Мы просто страдаем от взрывного сексуального напряжения, что, на мой взгляд, намного хуже. Моё тело страстно желает её всеми возможными способами, но мне не позволено быть с ней, а трахнуть кого — то другого, вовсе не решение проблемы. Скорее наоборот — превращает желание сделать Лайлу моей в навязчивую идею.
Я иду к двери, когда Голди окликает меня.
— Не хочешь потренировать меня сегодня? Ты никогда не упускаешь возможности заставить меня попотеть.
Сексуальный подтекст в её голосе, не ускользает от меня.
Я наслаждаюсь, тренируя других, пытая их на беговой дорожке, а затем заставляя заниматься плиометрикой[1], пока они не падают в обморок. Забавнее всего — тренировать Голди, ведь она нахальная и упрямая, всегда спорит, а вынуждать её выпрыгивать вверх из упора лёжа — настоящее удовольствие. Но у меня нет никакого желания делать это в присутствии Лайлы.
— Не сегодня, — не оборачиваясь, бросаю я, качая головой.
— Кейс, что произошло? — искренне спрашивает Голди.
— Ничего, — огрызаюсь я, достигая двери и игнорируя встревоженный взгляд Лайлы.
По дороге к выходу, я хватаю полотенце с полки и вешаю его на шею, чтобы оно впитало часть пота, продолжающего стекать по моей взмокшей коже.
Физические нагрузки, которым я подверг своё тело, теперь кажутся гигантской тратой времени, ведь стресс, что я пытался ослабить, вернулся в полную силу в тот момент, когда вошла Лайла.
Наш последний нормальный разговор без споров и ругани прокручивается в моей голове. Ей хотелось от меня совсем немногого, лишь маленькой уступки. Она хотела знать, кем я был, почему больше не управляю своей жизнью и почему отказался принять счастье. Но я не могу дать ей желаемое, ведь это означает рассказать всё о себе и излить душу, но это не вариант.
Я попросил Лайлу забыть об этом и не беспокоиться, но для неё этого было не достаточно. Она нуждалась в большем. Ей был нужен мужчина с сердцем, способный делиться своей жизнью, то есть такой, каким я не могу быть.
Прикосновение её маленькой руки к моей голой груди, словно выжгло клеймо на мне и чувствовалось до сих пор. Я до сих пор ощущаю её нежное тело, прижатое ко мне, тяжесть её полных грудей, напротив моей кожи, её отвердевшие соски, лишь чуть — чуть задевающие меня.
Качая головой, я выпиваю всю бутылку воды и направляюсь к себе в комнату. Мне нужно проверить кое — что в общественном центре, прежде чем мы откроем доступ в здание. Я хочу убедиться, что всё безопасно, до того, как позволю сотрудникам попасть внутрь.
Когда Джетт попросил меня управлять этим местом, я принял предложение. Это была работа, за которую я был, более чем, готов взяться, потому что меня привлекала идея помощи другим. Пусть я не самый дружелюбный человек, но всё же, чувствовал необходимость помогать другим в достижении мечты, раз уж не смог осуществить свою.
— Кейс, — раздается голос Лайлы и моё тело немеет.
Почему? Почему, чёрт возьми, она не может оставить меня в покое?