Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 21)

— А кому нет? — усмехнулась она.

Наши главные блюда принесли вскоре после этого, и мы болтали обо всяких пустяках, пока обсасывали головы наших лангустов и наслаждались традиционным рисом и фасолью. Очевидно, что Лайла использовала свою еду, чтобы соблазнить меня, тем, как посасывала лангуста и стонала от его Каджунского вкуса. Сказать, что это не произвело на меня впечатления, станет ложью. От каждого облизывания пальцев и дьявольского взгляда в глазах, я становился твердым за секунду. Ее розовые губки блестели, а щеки впадали, когда она сосала, напоминая мне, на что ее губы способны.

Я никогда так не возбуждался во время еды.

— Ты молчалив, — сказала она, снова облизывая свои пальцы.

Откашлявшись и поерзав на месте, я ответил:

— Никогда не видел, чтобы кто — то превращал поедание лангуста в сексуальное представление.

— Отлично, ты заметил, — она улыбнулась. — Я боялась, что ты не обратишь внимания.

— Вот почему ты капнула соусом на свою грудь? — спросил я, вспоминая, как она притворилась, что это случайность, хотя чертовски точно знала, что это не так.

— Конечно. Сработало?

Я вытер руки об салфетку, потом откинулся на стуле.

— А как думаешь?

— Думаю, если проведу рукой по твоим джинсам, то буду очень рада тому, что обнаружу.

Она толкнулась грудью вперед, демонстрируя ее рядом со своей тарелкой, и схватила меня за бедро под столом. Ощущение ее руки было как электрошок, запуская мое тело. Ощущение чертовски замечательное.

— Не начинай того, что не сможешь закончить, — предупредил я.

— Я всегда заканчиваю, — подмигнула она и отстранилась.

После того, как заплатил и допил воду, я встал и ждал, пока Лайла тоже встанет, но она просто сидела на своем стуле и смотрела на меня.

— Что происходит? — спросил я, интересуясь, почему она не двигается. — Хочешь десерт или что — то еще?

— Такой романтичный, — поддразнила она и протянула руку.

— Что? — спросил я, глядя на нее.

— Держаться за руки — это часть свидания, Кейс. Давай, возьми мою руку. Это не больно.

Только она не знала, что держание за руки, которое было у нас раньше, нанесло непоправимый ущерб моей душе. Прогулка по Французскому кварталу за руки определенно причинит больше боли, потому что я знал, чертовски точно, что захочу большего, после сегодняшнего вечера.

— Давай же, — подбодрила она.

Сделав глубокий вдох, я схватил ее за руку, поддаваясь ее маленькой просьбе. Ее рука идеально поместилась в моей, и снова, наши пальцы переплелись. Наши ладони соприкасались, и тепло ее руки проносилось вверх по моей прямо в сердце, медленно растапливая небольшую часть моей темной души, которую я создал.

— Куда теперь? — спросил я, проходя с ней через двери на мощеные улицы Квартала. — Мне отвезти тебя домой?

— Что это за свидание тогда такое? — спросила она, оскорбленная тем, что я даже предположил подобное. — Пошли по магазинам.

Я застонал.

— По магазинам?

— Ты вообще ходил здесь в переполненные туристами магазины? У них лучшие товары.

— Я пытаюсь избегать любое место, кишащее туристами, — ответил я, когда она прижалась ко мне сбоку. Мне стало комфортно. Странное чувство.

— Будет весело. Пошли.

Ее энтузиазм и зажигательное настроение были заразительны, поэтому я позволил ей тащить меня по переполненным улицам в сердце Квартала, где приветствовалось распитие алкоголя в общественных местах и уличные артисты выступали для толпы.

— Мне нравится это здесь, — оглядываясь, сказала Лайла. — Где еще ты найдешь столько чудаков?

— Чудаки — мягко сказано, — сказал я, пока разглядывал дамочку, на которой было платье из крышек от бутылок, ее соски едва прикрыты.

— Ты прожил здесь всю жизнь. Ты не можешь говорить, что тебе не нравится это.

Мне нравится жить в Новом Орлеане. Взросление здесь — мечта подростка. Здесь всегда было чем заняться, что увидеть, где попасть в неприятности. Я научился драться здесь, узнал о французской культуре, о джазе и музыке зидеко (зидеко — стиль афро — американской танцевальной музыки). Я дружил здесь, но моя любовь к городу немного умерла в тот день, когда он отвернулся от меня.

Я был городским героем, парнем, которому подавали бесплатную выпивку, когда он приходил, парень, которого останавливали на улице, чтобы пожать руку, как представителю Нового Орлеана, но все изменилось в ту минуту, когда сми узнали о моем якобы пристрастии к стероидам.

Пристрастие к стероидам. Только от одного понятия меня передергивает. Никогда ничего не давалось мне легко в жизни. Я надрывал задницу, чтобы получить все, что заработал, и единственная оплошность судейства оставила темное пятно на моем имени.

Напряжение накатывало на меня, и Лайла сразу же заметила это.

— Извини. Уверена, ты, наверняка, испытываешь некоторые горькие чувства к этому городу, после того что произошло.

— Можно и так сказать, — ответил я, сжимая крепче ее руку, пытаясь найти утешение в ее прикосновениях.

— Ты когда — нибудь думал очистить свое имя?

— Давай не будем портить вечер разговорами об этом.

Плечи Лайлы поникли, после моего отказа. Я знал, что она хотела знать больше, что она хотела помочь, но бессмысленно бередить эту рану. Все в прошлом. Все кончено. Бесполезно пытаться пережить это снова. Я двигался дальше, или, по крайней мере, убеждал себя в этом.

— Давай пойдем туда, — предложила Лайла, потянув меня прямо к «Тулуз Роял», типичному, сувенирному магазину.

Магазин неплохо сохранился и обладал большим ассортиментом футболок, Каджунского острого соуса, бус, и конечно же, смесей «сделай — сам — свой — пончик», который был распихан по множеству полок. Повсюду были чучела крокодилов, и дальняя стена была покрыта бурлеск — масками.

— О, пойдем посмотрим маски.

Маски были выставлены в конце. Они не были такими же красивыми, как маски Девочек Джетта, которые я заказывал для них, но они были близки к этому. Они были замысловатыми и красиво изготовлены, учитывая, что мы в сувенирном магазине. Я был впечатлен.

— Что думаешь? — спросила Лайла, надев серо — желтую кружевную маску.

— Думаю, ты выглядишь сексуально, — признался я, мне нравилась маска на ней.

— Льстишь?

— Воспринимай, как хочешь, — усмехнулся я, опираясь на колонну с перекрещенными руками. — Попробуй вон ту, зеленую с перьями, — я кивнул на ту, которая привлекла мое внимание. Я знал, что цвет выделит ее глаза.

— Эту? — спросила она, снимая ее со стены.

— Ага, эту.

Большая улыбка озарила ее прекрасное лицо прежде, чем она надела маску, воспользовавшись временем, чтобы убедиться, что маска села правильно, перед тем как показать мне.

Со всем эффектом и способностями, которые я ожидал от нее, она медленно повернулась и показала, как выглядит в маске. Мое сердце забилось сильнее, когда ее зеленые глаза засияли под маской. Она выглядела слишком сексуальной.

— Иди сюда, — позвал я, зацепив пальцем шлевку на ее джинсах и притянув ее в свое личное пространство.

Мое сердце дрогнуло вместе с сознанием, когда я попытался решить, что мне делать с женщиной, которая сделала своей миссией постоянно присутствовать в моей жизни. Я хотел ее больше чем кого — либо еще в своей жизни, но моя темная часть знала, что я не заслуживаю ее, знала, что если она, на самом деле, поймет, кем я был, настоящим, она не захочет иметь ничего общего со мной.

Но я был эгоистичным мерзавцем, и даже зная, что у нас ничего не получится, может, только на сегодня, я бы уступил, и получил бы еще небольшой кусочек Лайлы.

Я притянул ее ближе и положил руки на ее бедра. Она подняла на меня глаза, изучая, интересуясь, что я собираюсь делать, притянув ее к себе таким интимным образом. Я не имел понятия, что планировал делать с ней так близко, но вот что знал, — то, как она положила руки на мою грудь, и то, как она слегка прокусывала свои губы, когда смотрела на меня, — стало моей погибелью.

Медленно, я приподнял ее подбородок и поднес ее идеальные губы к своим. Я слегка ее поцеловал, потом отстранился быстрее, чем она хотела, и коснулся маски, пропуская перья между пальцами.

— Ты чертовски сексуально выглядишь в ней. Заберем ее домой сегодня вечером.

— Ты покупаешь ее для меня? — спросила она, немного шокировано.

— Ага. Разве не это делают парни для девушек на свидании? Они покупают им вещи.

— Мой, мой, мой, Кейс Хейвуд, да ты просто очаровашка.

— Что могу сказать? — ответил я, пожимая плечами.