Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 20)

— Вот, — произнесла официантка, поставив два стакана воды на наш столик. — Уже решили, что будете есть?

— Я — да, — ответила Лайла, глядя на меня поверх меню. Я указал жестом заказывать первой. — Я буду блюдо дня с красной фасолью и рисом.

— Замечательно, а вы, сэр?

— Я буду то же самое, — ответил я. — И не могли бы вы принести нам на закуску кровяную колбасу, пожалуйста?

— Да, конечно.

Официантка записала наш заказ и ушла.

— Вау, — сказала Лайла, откинувшись на спинку стула.

— Что?

— Ты знаешь слово «пожалуйста». Я вообще — то в шоке.

— Не умничай, — ответил я, не симпатизируя язвительному выражению ее лица.

Она искренне улыбнулась мне, а потом схватила мою руку. Она переплела свои пальцы с моими, и по какой — то странной причине, мне понравилось это, и я не отпрянул. Обычно, в такой ситуации как эта, я бы потянулся и врывался, но Лайла сделала это таким легким. А легкие прикосновения ощущались хорошо.

Я позволил ее большому пальцу скользить по тыльной стороне моей ладони, пока она разговаривала со мной, и позволил себе, на это короткое мгновение, насладиться этим.

— Спасибо, что пошел со мной сегодня, Кейс.

— Не за что, — смутившись, ответил я. — Это меньшее, что я мог сделать, после того, как поимел тебя в «Киттен Касл», — я пытался поддразнить.

— Меньшее, — она ярко улыбнулась.

— Говоря о «Киттен Касл», как долго ты собираешься там еще работать?

— Кейс… — предупредила она. — Мы не будем говорить об этом, пока ты не хочешь, чтобы я задавала вопросы о твоем прошлом.

— Нет, — сказал я. — Справедливо.

Я хотел, чтобы Лайла ушла из «Киттен Касл», но казалось она и с места не двинется, по крайней мере, пока. У меня все еще были намерения убедить ее в обратном.

— Итак, ты взволнован по поводу скорого открытия «Справедливости»?

Я кивнул и отпил воды.

— Думаю, что оно пройдет хорошо, чем некоторые занятия, которые придумали девочки.

— Я думаю, занятия будут хорошо восприняты. Танец у пилона, тот же фитнесс.

— Это так? — спросил я, приподняв бровь.

— Да. Думаешь, легко висеть вниз головой, когда только твои ноги удерживают тебя на месте, пока подпрыгивают твои сиськи?

— Ну, я никогда не пробовал этого, раскачивая своими сиськами, но не могу представить, что это легко.

— Это что — шутка? — спросила она, усилив хвату на моей руке.

— Последняя, которую ты услышишь, за сегодняшний вечер, обещаю.

— Я надеюсь, это то обещание, которое ты нарушишь, — она улыбнулась. — Рада за тебя и за девочек. Ты так усердно работал, чтобы создать этот центр. Уверена, он будет великолепным.

— Я буду счастлив, когда все будет готово. Жилищные блоки займут больше времени, поскольку Джетт решил предлагать эти небольшие квартирки для тех кто нуждается в убежище. Но сейчас, с занятиями и спортзалом будет достаточно для открытия. Работа будет продолжаться.

— Ты сам — то готов вести несколько занятий по боксу?

Я пожал плечами. Я все еще не был уверен в том, что из — за всего этого чувствую. Я не хотел преподавать бокс взрослым, по крайней мере, не сейчас, потому что они будут теми, кто знают, кем я был, поэтому я решил вести занятия для детей для начала и несколько уроков по самообороне.

— Кажется, ты испытываешь тревогу, — надавила Лайла. Прямо, как Голди, она никогда ничего не оставляет просто так.

— Не уверен, что чувствую насчет этого, — ответил я, сжимая ее руку чуть сильнее. Я никогда не вспоминал о своей прошлой профессии, никогда, поэтому разговор о ведении занятий по боксу граничил с дискомфортом, поскольку это было очень близко к тому, чем я привык заниматься.

— Уроки самообороны кажется интересное занятие. Может, я присоединюсь ради забавы.

Благодарный за смену темы, я усмехнулся.

— Да ну?

— Ага, и мне нужен будет манекен для практики. Ты идеально подойдешь.

— Осторожнее с тем, чего просишь, милая. Если я буду твоим манекеном, то тебе придется не сладко.

— Ты знаешь, что мне нравится пожестче, так что не переживай.

Черт возьми, если у меня не встал от того, как она прикусывала губу и соблазнительно смотрела на меня. Ее большой палец продолжал задевать мою кожу, наполняя своим теплом. Не важно, как далеко я пытался ее оттолкнуть, она каким — то образом всегда находила дорогу обратно в мою жизнь.

Наша официантка принесла тарелку с кровяной колбасой, улыбнулась и ушла.

— Ты это видел? — спросила Лайла, когда схватила небольшую тарелку и поставила перед собой.

— Видел что? — переспросил я.

— Она практически оценивала тебя, прямо передо мной.

— Ты винишь ее? — самовлюбленно поинтересовался я, удерживая руки так, чтобы у нее был хороший обзор на мою грудь.

Лайла скрестила руки.

— У мужчины нет манер, но он может быть заносчивым сукиным сыном, когда захочет.

— Что могу сказать? У меня много талантов.

Она покачала головой и опустила взгляд на колбасу.

— Ну, это не то, чего я ожидала. Они обманули меня.

— Ага, это жареные шарики, хах. Никогда не видел колбасу в таком виде, — я схватил один и закинул себе в рот, не беспокоясь о жаре, исходящем от него, поскольку у меня практически стальной рот. Я проглотил и сказал, — Не плохо.

— Ну, было отвратительно наблюдать за едой самца.

— Еда самца? — переспросил я. Я смотрел, как она взяла шарик и, используя вилку, надломила его. Пар растворялся в воздухе.

— Ты вообще жевал?

— Да, конечно жевал. Достаточно пару раз прожевать, чтобы отправить его вниз по пищеводу.

Я схватил еще один и закинул его в рот, быстро проделывая с ним то же самое. На тарелке было четыре шарика, поэтому последние были для Лайлы. Довольный, я откинулся на спинку и наблюдал, как она ест.

В недоумении, она покачала головой на меня, а потом положила оставшуюся колбаску себе в рот. Она заметно боролась с ее размером и жаром, а ее глаза увлажнились, поскольку она пыталась охладить колбаску, дыша через рот и запивая водой. Она открыла для меня рот и сказала:

— Та — да!

Я огляделся, потом наклонился вперед.

— Я должен похлопать?

— Лучше тебе нафиг похлопать. Это была пытка.

Усмехнувшись, я медленно поаплодировал ей, пока она кланялась размахивая рукой в благодарность.

— Лучшая кровяная колбаса та, которая в виде сосиски, которую надо вытягивать, а после того, как она кончается, то выглядит как использованный презерватив, вся сморщенная и мерзкая.

— Да, люблю, когда моя еда в конце похожа на использованный презерватив. Довольно аппетитно, — ответил я, когда она наколола оставшуюся колбаску на вилку.