Меган Куин – Покаяние. История Кейса Хейвуда (страница 11)
— Ты ошибаешься. Я, ни в коей мере, не являюсь жертвой. На самом деле, я очень далек от этого. — С тяжелым сердцем, я ухожу прочь. — Позаботься о себе, Лайла.
Глава 8.
Холодный стакан, полный виски, охлаждает пальцы. Я сижу забившись в угол наименее известного бара в Квартале, я думал, что тут не будет полно спортивных болельщиков. Новости о моем «использовании стероидов» начали передавать все СМИ, и мое существование становится невыносимым.
Мой телефон разрывался от звонков и смс, от прессы, друзей и противников. Больше не в силах терпеть это, я швырнул телефон об стену и пошел в бар.
Пятью напитками позже, я чувствую как боль в груди начала рассеиваться.
Я потерял все, над чем работал, все что вложил в свою карьеру, в считанные секунды, потому что доверился не тому человеку и передал свою карьеру в чужие руки.
Мне незачем жить.
— Видите того мудака, который думал, что может принимать стероиды и это сойдет ему с рук? — говорит крикливый мужик, который сидит в баре и говорит со всеми, кто готов его слушать. — Не знаю, когда спортсмены поймут, что им не сойдет с рук прием наркотиков? Ты, наверное, думаешь, что теперь до них дойдет.
Скрипя зубами, я сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него. Он прав на счет спортсменов, принимающих пищевые добавки для повышения работоспособности, но есть люди, подобные мне, кто делает все правильно, но в конце концов их наебывают.
Я допиваю свой виски, ставлю стакан на барную стойку, и жестом прошу еще. Бармен знает, что нужно продолжать наполнять его. Я никуда не собираюсь, в ближайшее время.
Ожидая очередную порцию выпивки, я тяну край капюшона, который скрывает мое лицо. Не хочу, чтобы кто — то узнал меня. Я наслаждаюсь ограниченным обзором капюшона, я как проклятый мул в Квартале, блокированный от всего вокруг, видя только цель впереди, и моя цель в том, чтобы постоянно подносить стакан к губам, пока не потеряю чувствительность. Я почти достиг цели.
— Ты и правда думаешь, что это поможет? — спрашивает кто — то сзади.
Джетт. Не оборачиваясь, я отвечаю, — Это был твой выход. Думал, дать ему шанс.
Джетт без приглашения садится рядом. Он жестом просит бармена принести ему то, что пью я. Он будет разочарован, когда он увидит, что я не пью его драгоценный бурбон.
— Не хочешь поговорить об этом? — спрашивает он, опираясь руками на бар.
— Похоже на то, что я, блядь, хочу поговорить об этом? — спрашиваю я, пытаясь контролировать свой гнев, который хочет вырваться наружу.
— Это того стоит, я знаю, что ты не мог сделать что — то подобное. Этому должно быть объяснение.
Объяснение было, но никто, кроме Джетта Колби, не поверит мне. — Это не имеет значения, — отвечаю я, опуская голову. — Все кончено.
Повисает тишина, и мы молча потягиваем наш виски. Мы сидим и пьем. Это единственное, на что я могу рассчитывать, когда дело доходит до моего лучшего друга.
К счастью, я выбрал бар, в котором нет телевизора. Я знал, что показывают прямо сейчас.
Качая головой, я подношу стакан к губам и выпиваю содержимое. Я никогда прежде не чувствовал себя таким беспомощным. На этот раз, я не управляю своей судьбой. Я не в состоянии контролировать свое будущее. Единственный контроль, которым я обладаю, сколько раз я поднесу стакан с жидкостью уменьшающей боль ко рту.
— Хочешь еще? — спрашивает Джетт, когда я допиваю свой виски.
— Да, — отвечаю я, отталкиваю стакан и поднимаюсь, стараясь растянуть спину от нарастающей напряженности.
Я закатываю рукава до локтей и натягиваю капюшон так, чтобы было более безопасно. Тепло алкоголя начало распространяться по телу, но я не собираюсь снимать толстовку. Это единственный барьер, который отделяет меня от реальности.
— Вы можете поверить в это? — говорит парень — дебошир, повернув телефон к Джетту. — Ты видел эту статью? Местный герой проебывает все, потому что он слишком ленив для настоящей работы, чтобы стать лучшим.
Джетт вежливо кивает, потому что это путь к отступлению, а затем отворачивается. Я сажусь дальше в угол, пытаясь отгородиться от крикуна и заглушить его слова.
— Черт, я тоже могу принимать стероиды и выбивать дерьмо из людей. Великие боксеры обладают талантом. Мухаммед Али не сидел и не делал себе уколы с гормонами роста, чтобы выигрывать титул за титулом. Нет, он часами работал над собой в тренажерном зале.
— Вы не возражаете, если мы просто тихо посидим? — вежливо спрашивает Джетт, держа его за руку, чтобы остановить.
Краем глаза я вижу, как человек отступает на секунду, а затем кивает в мою сторону. — Кто это? Твой парень? Если вы, педики, хотите провести время наедине, идите в гей — бар.
Повысив голос, Джетт говорит: — Я предлагаю вам научиться правилам приличия и закрыть свой гребаный рот.
— О, я понимаю, вы, ублюдки, хотите провести время вместе. Хорошо. Эй, приятель, — парень обращается ко мне, но я не двигаюсь, не желая связываться с ним. — Эй, я с тобой говорю, — повторяет дебил.
— Я советую вам завязывать, — предупреждает Джетт.
Поднявшись со стула, мужчина отвечает, — Ты, блядь, не говори мне, что делать. — С моего места видно, что этот мужик широкий и худощавый, с небольшим количеством жира, но он может постоять за себя, и, скорее всего, поэтому, он чувствует себя достаточно уверенно, чтобы противостоять нам обоим.
Человек проходит мимо Джетта и толкает меня в плечо. — Эй, придурок. Я с тобой разговариваю.
Не поворачиваясь, я бросаю через плечо: — Я советую вам оставить меня, блядь, в покое.
В баре нет свидетелей, кроме бармена, в комнате тихо, лишь из колонок приглушенно играет джаз. Бармен стоит в стороне, оценивая ситуацию, наверное обдумывая стоит ли вмешаться.
— О, ты думаешь, что крутой? Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза? Ты просто прячешься за своим глупым капюшоном и съеживаешься…
Ярость кипит во мне. Я разворачиваюсь, опускаю капюшон и встаю во весь рост.
Парень в шоке уставился на меня, немедленно узнав. В его глазах мелькает страх и он начинает хохотать.
— О, блядь, как мне повезло. Местный герой, прямо передо мной. Ты накачался, перед тем как прийти сюда? — спрашивает он, сгорбившись от смеха.
— В твоих интересах, оставить все как есть и покинуть бар, — цежу я, сквозь стиснутые зубы.
— И что, блядь, ты собираешься делать, если я не уйду? — говорит мужик, вставая в полный рост и выпячивая грудь.
Я пьян, и понимаю это, но я все еще владею хуком слева и апперкотом справа, и этот осел, в двух секундах, от встречи с обоими.
— Ты бесполезный кусок дерьма, который запятнал город, — говорит он, толкая меня в плечо и я отшатываюсь к бару.
Семь, или около того, стаканов, которые я выпил, испытывают мое равновесие, но я ясно вижу мужчину. «Осел» гласит надпись на лбу, и вскоре, мой кулак, заменит ее.
Джетт, наверное, видит, как чешутся мои кулаки, потому что он встает и выставляет руку, чтобы дать нам некоторое расстояние.
— Шаг назад, — предупреждает Джетт.
— Ой, твой парень пришел к тебе на помощь. Ты знаешь… — человек тычет пальцем в его подбородок — Ты сделал одолжение спорту, накачиваясь. Теперь, мы не должны смотреть, блядь, как такой гей как ты, прыгает по рингу, чтобы схватить противника за яйца.
— Следи за своим гребаным ртом, — сердито выплевывает Джетт. Джетт не любезничает с гомофобами, как и я, если такое случается, тем более, что помощник Джетта — гей и, вероятно, один из самых вдумчивых и заслуживающих восхищения людей, которых мы знаем. Чувак бы сделал что угодно для Джетта или меня, и мы сделаем то же самое.
Не желая вовлекать Джетта, из — за его репутации, которую стоит поддерживать, я встаю перед ним и говорю, — Убирайся отсюда, Джетт.
— Кейс, не натвори глупостей, — предупреждает он.
— Я не собираюсь… — мои слова прерывает удара кулака в челюсть. Голова откидывается, и кровь начинает течь из уголка рта, разбрызгиваясь на стену позади меня. Я падаю на стул, упершись головой в стену. У меня занимает секунду, чтобы понять, что только что произошло, но как только я собираюсь с мыслями, боль в челюсти поражает меня, чертовски сильно. Но мне нравится.
Джетт готов накинуться на мужчину, но я останавливаю его, качая головой в ответ на удар мужика.
— Чертов педик, тебе нужны стероиды. Ты чертовски легкий.
Джетт заносит кулак, но я останавливаю его еще раз. Я знаю, что Джетт может легко вырубить этого парня, потому что я научил его всему, что знаю. Это моя проблема, а не Джетта.
— Я разберусь, — говорю я. Джетт кивает и отходит. Он знает, когда мне стоит разбираться с моими делами.
Я снимаю толстовку и протягиваю ее Джетту. Мои бицепсы натягиваются под белой рубашкой, а предплечья урчат, готовые нанести повреждения. То же самое чувство, что охватывает меня на ринге, охватывает сейчас мое тело. Адреналин начинает поступать в кровь, заменяя алкоголь, который я потребляю последние несколько часов.
Чистый страх мелькает в глазах мужчины, когда он понимает свое положение.
— Продолжай, ударь меня еще раз. — подбиваю я его, сплевывая кровь в сторону. — Какого черта ты смеешь занимать мое время. Хочешь узнать, что такое талант? Я, блядь, преподнесу его тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Продолжай, блядь, проверь меня, еще раз.