Меган Куин – (Не)идеальный момент (страница 44)
– Нет. – Ее глаза наполняются слезами. – Я не в порядке. Не совсем.
Вот дерьмо! Время позабыть о своих чувствах и сосредоточить внимание на ней.
Я буквально втаскиваю ее в свою квартиру и закрываю за ней дверь, прежде чем подвести к дивану и усадить.
– Что происходит?
– Мне грустно. – Она вытирает нос. – Сегодняшний день превратился в какой-то сюр. Я думала, что однажды разделю эти хлопоты с мамой, и то, что ее не было со мной рядом, просто убивает меня, Брейкер. Я все время задаюсь вопросом, понравилось бы ей платье, которое я выбрала? Заплакала бы она? Сфотографировалась бы со мной, чтобы запечатлеть этот важный момент?
– Да, – решительно отвечаю я. – Да, она бы одобрила все, что ты делаешь.
– Мне нравится это платье, – продолжает она. – Но какая-то часть моей души опустошена, я хотела бы быть счастливой, выходя замуж, но у меня есть сомнения, опасения по поводу происходящего.
– Насчет Брайана? – уточняю я.
– Я не знаю, – тихо отвечает она. – Я люблю его, но чувствую грандиозное давление с тех пор, как он сделал мне предложение. Словно я не в своей тарелке, сама не своя. Мне кажется, будто меня заперли в коробочке с нереалистичными ожиданиями, и теперь я начинаю сходить с ума из-за этого. – Она встречается со мной взглядом и продолжает: – Когда мы поссорились, мне не к кому было пойти. Ни родителей, ни друзей… И я не хотела говорить Брайану, потому что он, скорее всего, использовал бы это как очередной аргумент против наших с тобой встреч, несмотря на его слова о том, что его не напрягают наши с тобой отношения. – Она опускает взгляд на свои руки. – Я начинаю понимать, как много я потеряла, когда не стало моих родителей.
Ее глаза снова наполняются слезами, и она откидывается на спинку дивана, заливаясь слезами.
Я не знаю, что сказать, потому что согласен с ней – она многое потеряла, когда не стало ее родителей. Думаю, она сошлась с Брайаном, потому что он оказался рядом в нужное время, но как, черт возьми, я должен ей об этом сказать?
Она и так переживает трудные времена, и очевидно, что я действую из каких-то корыстных побуждений с того момента, как сегодня утром осознал свои чувства, поэтому вместо того, чтобы что-то сказать, я молчу и слушаю, как она плачет, держа ее за руку.
По прошествии, как мне кажется, часа она поворачивается ко мне и говорит:
– Все, чего я сейчас хочу, – это лечь спать.
– Хорошо. – Я встаю и тяну ее за собой. – Позволь мне проводить тебя в комнату для гостей.
Она отчаянно трясет головой.
– Нет, я не хочу оставаться одна. Можно мне поспать в твоей кровати?
Определенно нет. Очень твердое нет. Я ни за что не позволю женщине, которую я люблю, спать в моей постели, пока она принадлежит другому мужчине. Нет, это значит напрашиваться на неприятности.
– Тебе не кажется, что это может быть немного неуместно? – мягко спрашиваю я, стараясь не усугублять.
– Мы ведь делали так раньше. Почему сейчас все должно быть иначе? – удивляется она.
Очень веское замечание. Потому что мы делали это раньше, так что… что изменилось?
Что ж, причина в том, что ты, парень, любишь ее. Все изменилось. И ты все еще пытаешься разобраться в своих таких несвоевременных чувствах.
Она помолвлена, вот что изменилось. Это веское оправдание. И оно избавит меня от крайнего смущения и возможных угрызений совести, связанных с необходимостью спать с ней в одной постели. Да, давайте-ка перейдем к теме помолвки.
– Ну, теперь ты помолвлена.
В тот момент, когда слова слетают с моих губ, она вжимает плечи и разочарованно прикрывает глаза. Я как будто вонзил гребаный нож прямо в ее сердце. Из меня выбивают весь дух, когда я наблюдаю, как она медленно приходит в себя.
– Но, – ловлю я себя на том, что несу полнейшую чушь, – если тебя это не сильно напрягает, ты можешь спать в моей постели.
Она поднимает на меня глаза.
– Правда?
Натягиваю наифальшивейшую улыбку, на какую только способен.
– Конечно, что ж, отлично. Давай я для начала запру дверь и все подготовлю. Ты знаешь, где твоя зубная щетка.
Да, она ночевала у меня достаточно часто, чтобы у нее была своя зубная щетка.
Это началось еще в колледже, когда она спала на футоне на полу в моем общежитии, а я – на своей кровати. Мы проводили за разговорами бесчисленные часы, пока один из нас не вырубался.
Когда мы закончили колледж и наши кровати стали шире, мы просто делили ее и засыпали лицом друг к другу. На следующее утро заказывали пончики, пили кофе и играли в домино.
Но сейчас я чувствую себя иначе. Когда она рядом, мое тело начинает гореть от желания. В голове у меня полная каша, как будто я не могу придумать, что бы такое сказать. Так что это должно быть весело. *
Я выливаю остатки пива и запираю свою квартиру. Затем жду несколько секунд в гостиной, мысленно готовясь. Конечно, это одна и та же кровать, но не похоже, что прикосновения сегодня в программе вечера.
Не похоже, что и подушка у нас будет одна на двоих. Между нами будет по крайней мере полметра нейтральной зоны. И если я в чем-то и хорош, то в уважении нейтральных зон и личных границ. Как-никак я джентльмен.
С чуть большей уверенностью я направляюсь в спальню, где нахожу Лию, расположившуюся на краю кровати в одной из моих рубашек. Чертовски… здорово.
Рукава закрывают ее плечи, а сама рубашка доходит до середины бедра, тем не менее оставляя место воображению: под тканью этой рубашки –
– Я позаимствовала у тебя одежду. Надеюсь, ты не против.
– Ага, – выдавливаю я, а затем прочищаю горло. – Извини, не знаю, почему это так прозвучало. – Я неловко хихикаю, а затем глубоким голосом произношу: – Да все нормально. – Когда она лишь едва заметно улыбается, я указываю большим пальцем в сторону ванной. – Приведу себя в божеский вид, а потом мы сможем спокойно выспаться, потому что я люблю поваляться в постели подольше. Сон – натуральное лекарство, которое просто необходимо каждому человеку в жизни.
– Ты в порядке? – Она пристально смотрит на меня.
– В полном. Все правда здорово. – Я выбрасываю кулак в воздух. – Вечеринка с ночевкой. Ура. –
Хватаюсь за край тумбочки, бросаю взгляд в зеркало, чтобы увидеть в нем свое поистине жалкое выражение, и именно тогда замечаю ее розовый кружевной лифчик, висящий на одном из крючков позади меня.
О, черт! Мои мышцы резко сокращаются. Накатывает неожиданный приступ клаустрофобии, а из легких с громким звуком выходит весь воздух, отчего возникает ощущение зажатости.
Паника. Она прошивает мое тело. И все от одного вида ее гребаного лифчика!
Лифчика, который, скорее всего, нагревается от того, что она не снимает его весь день.
Лифчика, который обхватывает и приподнимает ее сиськи.
Лифчика, при одном взгляде на который у меня возникает мысль о том, как чертовски сексуально она смотрится в нем.
Прочищая горло, я говорю:
– Э-э-э, Лия, ты забыла на вешалке свой лифчик.
– Знаю. Я не хотела его складывать! – кричит она.
– Хорошо, но почему ты не надела его? – задаю я очередной глупый вопрос. Я знаю, почему она его не надела. Кто захочет спать в чертовом лифчике? Уж точно не я.
Я слышу, как она подходит к двери, затем открывает ее и просовывает голову внутрь:
– Я всегда сплю без лифчика. Между прочим, Брейкер, я уже вешала его там раньше.
Разве? Думаю, я бы заметил, учитывая размер чашки, который просто не может не обратить на себя внимание моего мозга, кричащего о том, что у нее большие сиськи. У нее
– Ты уверен, что с тобой все в порядке? – спрашивает она, опуская руку мне на грудь.
– Эй-эй, поосторожнее там, хе-хе. – Издаю хриплый смешок. – Руки держим при себе.
– Что? – Она в замешательстве, а лицо ее приобретает пурпурный оттенок.
– Ты просто напугала меня, потому что у тебя рука холодная.
– На тебе рубашка.
Я опускаю взгляд себе на грудь.
– Да, но ткань, должно быть, тонкая. Бр-р-р, может, пойдешь погреешь свои замерзшие лапки? Чтобы не простудиться.
– Сейчас середина лета. – Она отступает на шаг назад. – Если ты не хочешь, чтобы я ночевала здесь, потому что у тебя на сегодня планы, просто скажи об этом, Брейкер.
– Нет, никаких планов.
Что ты творишь, придурок? Это был твой шанс соскочить!