Меган Куин – Мать всех дорог (ЛП) (страница 54)

Вместо этого я должен сидеть и слушать, как она расчленяет то, над чем я работал последние несколько лет… единственное, что я надеюсь, поможет мне двигаться дальше в будущем. Не самое лучшее чувство в мире.

Я ненавижу то, как ее комментарий о моей конкуренции продолжает звенеть в моей голове. Она высказала свое честно мнение, я не могу злиться на это, кроме того, что я блять в ужасе вместо этого. Что если она права?

Вершина моих мечтаний разрушена ее маленьким накрашенным ноготком, я подслушал ее разговор с отцом о том, как она счастлива в Калифорнии и что она никогда не вернется в Джеймстаун. Если это не было ударом между ног, тогда я не знаю, что это было. Поэтому я делаю то, что лучше всего умею, держусь от нее подальше. Она, наверное, злиться, заткнитесь, я знаю, что она в ярости. Она даже не позволила мне помочь ей подняться с пола раньше.

Я тру руками лицо, желая никогда не поддаваться искушению в поездке. Я был настолько потерян в ней, я всегда был потерян в ней. Я просто был полным идиотом и наконец поддался этому, и какой же колоссальной ошибкой это стало. Раньше, когда мы даже не разговаривали, в конце концов, я даже не знал, что за ощущение держать ее в своих руках, или пробовать ее сладкие губки. Теперь, из-за того что я болван, я знаю, это ощущение быть ее близкой частью, и я не могу избавиться от этого гребаного чувства.

— Тук, тук, мы пришли, — говорит Пол, теперь переполненный радости, потому что об его скатерти позаботятся.

— Входите, — я двигаю коробки с мылом в сторону и забрасываю их одеждой, просто на случай, если Марли решит убить меня ночью… по крайней мере она не увидит коробки.

Пол плюхается на мой диван, а Берни садится рядом с ним. Я хватаю пиво и корневое пиво из холодильника, сбрасываю крышки, и раздаю всем. Я предлагаю упаковку крендельков, но они отказываются. Именно настолько далеко зашли мои навыки гостеприимства.

— Слава богу, что о скатерти позаботятся. Что за кошмар.

Я качаю из-за Пола головой.

— Да могло бы стать настоящим несчастьем.

— Не могу поверить, что Саванна все еще хочет выйти замуж после этого, — предполагает Берни. — У тебя есть яйца, сынок? В смысле, я знаю что есть, но есть ли что-то внутри?

Пол кивает.

— Есть, пап. У меня имеется мошонка со спермой там внизу, не сравнить с пинтой спермы кита, но это не повредит. И только потому, что я писаю сидя и люблю вычурное кружево на каждом столе сегодня и потом, не означает, что у меня нет яиц, просто это означает, что мне нравятся прекрасные вещи.

— Ты писаешь сидя? — спрашиваю я.

— Когда появляется такая возможность, да. Почему мужчины должны стоять, когда идут в туалет? Я наслаждаюсь роскошной возможностью сесть и пописать. Ничего нет такого, когда вода брызгается до твоего члена и яиц.

Откашлявшись, я говорю:

— Думаю нам надо покончить с этим разговором. Я люблю тебя, братишка, но есть некоторые вещи, которые ты действительно должен оставить при себе.

Пожимая плечами, он отпивает свое пиво и спрашивает:

— Так, ты и Марли, да?

Я практически давлюсь пивом на середине глотка, когда оба, Пол и Берни уставились на меня, с пониманием дела во взгляде.

Ох, дерьмо.

Никто не пришел ко мне, чтобы похлопать мне по спине, и узнать все ли в порядке, они просто пялятся на меня в ожидании ответа.

— Ээ, что? — спрашиваю я, не уверенный в том, что еще сказать.

— Не прикидывайся дурачком при нас. Это очевидно, что вы двое были вместе на протяжении поездки. Я видел, как ты держал ее за руку, пока шел к детской площадке в последнюю ночь нашего путешествия.

Ну… хреново.

Я могу отрицать и уклониться, что вероятно не сработает с Полом и Берни, или я могу раскрыться и позволить им узнать правду…. что ничего из этого не выйдет.

Переминаясь на месте, я вытираю свои руки об джинсы и устраиваюсь поудобнее.

— Думаю, кое-что произошло между нами, это давно назревало, если быть честным, но в течение последних нескольких дней, думаю мы оба пришли к выводу, что это была небольшая интрижка.

— Ты говоришь, что моя дочь — интрижка? — Берни рычит, его брови мечут кинжалы, чтобы зарезать меня.

Обороняясь, я отвечаю:

— Не совсем так, сэр. Она кто угодно, но не интрижка для меня, но мы из двух разных миров. Она далеко пойдет, она не планирует возвращаться обратно. Это ничего не значит, — я останавливаюсь на секунду, а затем добавляю. — Я пытаюсь покончить с этим здесь, поэтому разговаривать об этом с ее братом и отцом немного неудобно. Я думал, мы собирались немного выпить и поговорить о свадьбе.

Последнее, что я хотел бы обсуждать это всю поездку и чем мы с Марли занимались. Вероятно, это будет не очень уместно с ее братом и отцом.

— Справедливо, — говорит Берни, чертовски шокировав меня. — Это ночь Пола. Мы должны сосредоточиться на этом.

— Чего? — говорит Пол. — Да ладно тебе, я собираюсь поджарить этого парня. Узнаем его намерения.

— Нет никаких намерений, — констатирую я. — Думаю, для Марли это просто интрижка.

— Что насчет тебя?

Я пожимаю плечами.

— Не имеет значения. Что сделано, то сделано. Мы друзья и я не хочу это портить, — сменив тему, я спрашиваю. — Итак, Пол ты переживаешь из-за первой брачной ночи?

Пол усмехается.

— Мы трахались и раньше, Портер.

С большим размахом руки, Берни дает Полу подзатыльник.

— Прояви немного уважения к женщине, на которой собираешься жениться. Саванна не такая.

— Господи, пап! — жалуется Пол, схватившись за голову. — Я просто пошутил, небольшой мужской разговор, понимаешь?

— Мужской разговор не предполагает, что ты будешь неуважительно относиться к женщинам, — констатирует Берни. — Это касается вас обоих, было бы неплохо запомнить это. Женщины не были посланы нам, чтобы радовать нас, а не обслуживать. Женщины созданы, чтобы быть нам компаньонами, соучастниками в преступлении, и компасом, который указывает нам что плохо, а что хорошо. Они здесь, чтобы быть нашей скалой, нашим лучшим другом, и единственным человеком, с которым ты преодолеваешь не только хорошие времена, но и плохие. — Берни хватает меня за плечо и сжимает его, пока разговаривает с Полом. — Этот следующий шаг в твоей жизни может пугать, иметь кого-то о ком нужно заботиться и уважать, но путешествие стоит того, поэтому не испорть ничего. Ты услышал меня? — Берни сжимает мое плечо сильнее, давая мне понять, что обращался и ко мне.

Тем хуже для Берни, нет ни единого шанса, что что-то произойдет с его дочерью. Это будет тем, с чем ему придется жить.

— Вау, пап это было… поэтично, — Пол вытирает свои глаза, когда я закатываю свои. Я на самом деле хочу проверить его яйца.

— Соберись, чувак. Серьезно, что ты собираешься делать завтра? Мне нужно иметь при себе вышитый носовой платок для тебя?

— А у тебя нет? — Пол выглядит обеспокоенным, как будто что-то потерял.

Не желая, чтобы у Пола случился еще один микро-инсульт, я хватаю салфетку и ручку со стола. Я пишу его инициалы в углу и протягиваю ему.

— Держи, приятель. Она двуслойная, должна выдержать все те девичьи слезы, что ты прольешь завтра утром.

Губы Пола дрожат, когда он подпрыгивает с кресла и бросается на меня своим телом. Мы валимся на пол с руками Пола, обернутыми вокруг меня, пока я пытаюсь подняться.

— Не могу выразить, как я благодарен, что ты будешь стоять завтра рядом со мной. Я не мог просить о лучшем-лучшем друге.

Понимая, что Пол нуждается в этом моменте, я похлопываю по его спине.

— Взаимно, приятель.

Я смотрю на Берни, который качает головой и пьет свое корневое пиво.

Следующий час мы вспоминаем о нашем детстве, неприятностях, которые у нас были, и как мы сводили с ума обоих, Берни и Маму МакМэнн, своими шалостями. Иногда, я ловлю на себе взгляд Берни, удивление на его лице, но я игнорирую его и выпроваживаю их из своей маленькой хижины, прежде чем они смогут начать заново разговор обо мне и Марли, потому что, честно говоря, разговор этот безнадежный. Она любит свою жизнь, зачем пытаться это изменить?

***

Сон ускользает от меня. Пол хотел разделить со мной кровать ночью, но я вытеснил всю мужскую дружбу отсюда. Я сказал ему, что хочу быть уверенным, что утром он будет готов к свадьбе, но нет ни единого шанса, что он будет спать в моей кровати.

Тошнота поглощает меня, когда я думаю про надвигающийся отъезд Марли. Я задаюсь вопросом, стоит ли мне поговорить с ней или нет, должен ли я признаться ей в своих чувствах, но я понимаю, что это не приведет к хорошим результатам. Причина, по которой я покинул ее в выпускной вечер, — я не хотел ее удерживать. С этой новой возможностью для нее, я не хочу делать то же самое. Нет смысла с ней разговаривать, поэтому, вместо этого, я лежу на кровати беспокойный и с болью в животе.

Ветер снаружи громче, чем обычно, встряхивая мои кости в моем маленьком убежище. Я поворачиваюсь на бок и смотрю на телефон. Два часа ночи и я все еще бодрствую. Сбрасывая одеяло, я иду на кухню, моим ногам холодно от пола, и открываю холодильник именно тогда, когда моя уличная дверь распахивается.

Изумленный, я смотрю на Марли, одетую в розовые шорты и майку. У нее немного безумный взгляд, а поза означает войну.

— Я злюсь на тебя, — она толкает дверь так, что она закрывается с одного размаха, и наступает прямо на меня, ее босые ноги топают по жесткому деревянному полу. Своим маленьким пальчиком, она тычет в мою обнаженную грудь. — В чем твоя проблема?