Меган Куин – Мать всех дорог (ЛП) (страница 40)
Что я ненавижу сейчас, — что не могу стереть эту чертову улыбку на моем лице, из-за того что был с ней всю ночь, пока не вынужден был идти спать в свою палатку, а Марли необходимо было идти спать в трейлер к своим отцу и брату. Я отчаянно надеюсь, что смогу держать ее в своих объятиях всю ночь, вдыхая клубничный аромат ее волос.
Марли спорит со своим отцом со своего места.
— Пап, я серьезно! Люди подают объявление, чтобы помочиться на других людей на «Крэйгслист»
Берни фыркает.
— Как представлю мать Франклина Пирса писающую, что здесь может быть сексуального? Моча должна поступать в Джона С. Краппера
Берни и его тирады — классика.
— Вообще-то, пап, это легальный фетиш, — говорит Пол, чавкая пончиками, очевидно, не переживая о том, что наберет лишний вес перед свадьбой во время поездки. — Он называется Урофилия.
— Этого не может быть, — насмехается Берни.
— Может, — кусочки пончика вылетают изо рта Пола на его бороду, когда он говорит. — Урофилия — когда ты возбуждаешься от того, что мочишься на кого-то, или наоборот на тебя. Также это известно, как принимать «золотой душ», в уличной терминологии. Люди также могут возбуждаться просто от одного запаха мочи.
Берни трясет головой.
— Видите, что происходит, когда позволяешь своим детям смотреть музыкальные каналы, они развивают пристрастие быть описанным.
Ничего не могу поделать, смешок врывается из меня, прежде чем я успеваю сдержать его. Берни быстро смотрит поверх своего плеча, чтобы показать мне злые брови, мгновенно отключив мой смех.
— Пап, музыкальные каналы не развращали наше поколение, — высказывает Марли.
— Черт возьми, это не так. Мне не следовало никогда позволять, вам дети, смотреть концерты по заявкам.
Пол качает своей рукой в воздухе.
— Черт, я забыл про
— Это унизительно, — Марли грубит Полу.
Пол спокойно показывает ей средний палец и поворачивается к своему отцу.
— TRL не имеет ничего общего с людьми, которые хотят, чтобы на них помочились. Это стремление исходит из тех времен, когда ты был подростком. Просто сейчас об этом больше разговаривают, с тех пор как секс перестал быть запретной темой. Существует большое количество фетишей. Ты был бы удивлен.
— Ох, да? И, например, какие?
Худшая ошибка, которую мог совершить Берни, проверить знания Пола в подобном дерьме. Никогда не делайте это, если вы не готовы выслушать безумную тираду из ответов, а это именно то, что Пол собирается сделать.
Откашлявшись, Пол говорит:
— Вопрос, который ты должен был задать, папа, это от чего люди не возбуждаются. Если тебя так беспокоят люди, которые писают друг на друга, то тогда ты возненавидишь Копрофилию.
— Это еще что? — спрашивает Берни.
— Те, кто увлекаются Копрофилией, возбуждаются, когда видят какашки. Можешь себе представить, у тебя понос, ты подтираешься, а потом у тебя встает, когда ты смываешь? Прямо на твое собственное дерьмо?
— Мне кажется, я знала одного парня, у которого было что-то подобное, — Марли вступает в разговор. — Это или он просто действительно был помешан на хождении посрать. Он мог провести целый час в ванной, засоряя унитаз, а потом он выходил оттуда с гигантской улыбкой на лице. Затем он мог продолжить говорить о цвете, толщине и текстуре его дерьма. Он был отвратителен.
— Ты с ним встречалась? — я вообще-то немного потрясен, когда задаю этот вопрос.
— Это неважно, — она вжимается в свое сидение, скрывая свое смущение.
Эй, девушки постоянно совершают ошибки в колледже, не стоит ее винить, за исключением того, что я считаю это отвратительным, что я и делаю.
Пол прерывает меня, прежде чем я могу углубиться в «дерьмового любовника».
— Еще есть Геронтофилия. Это, когда ты возбуждаешься от седовласого старика в доме престарелых. Литофилия — когда тебя возбуждают камни, спорим, эти люди не торопятся. Пубефилия, ну это говорит само за себя, но если тебе интересно, это люди, которые дергают за волосы на лобке.
— Нет ничего плохо в кустиках, — встревает Берни. — У вашей мамы был действительно милый.
Марли и Пол одновременно закрывают свои уши и кричат на отца, вызывая у него хихиканье. Очко в пользу Берни-Мэна.
— Пап, не говори ничего про мамины лобковые волосы! Ее больше нет, она не может защитить себя, — Марли трясет.
— Чтоб ты знала, если бы она была бы здесь, то наверняка высказала бы это вам всем, и это не значит, что вы не вылезали из ее промежности раньше. Вы оттуда появились.
Марли садится обратно на свое место.
— Это так волнительно. Может, перейдем от разговора о кустах.
Знаю из первых рук, — это не игра слов, ну, или может быть, игра слов — Марли имеет свое мнение насчет демонстрации небольшой растительности внизу. Не-а, она любит нежную и чертовски гладкую кожу. Мой рот наполняется слюной, когда мой мозг напоминает мне о прошлой ночи на крыше трейлера. Я не хочу ничего больше, чем схватить ее за руки и утащить в конец трейлера, задернуть шторку и провести лишнюю минуту вместе с ней.
— Ворарефилия — когда кто-то возбуждается, от поедания частей тела другого человека. Мужики, держите подальше свои члены от девушки с такой проблемой. Господь знает, она сожрет вашу сосиску целиком. У Марли, я думаю, Ксилофилия. Это когда ты возбуждаешься от древесины.
С вкрадчивой ухмылкой она говорит:
— Угу, я возбуждаюсь от древесины.
— Колотые дрова, мерзко, — кричит Пол. — Помнишь те времена, когда ты лазила на дерево?
— Это был вызов! — она кричит. — Ты не можешь иметь это против меня, если собираешься нагло дразнить меня этим. Если мы играем в эту игру, тогда я абсолютно уверена, что мы должны рассказать всем о том, как ты лизал яйца кота в амбаре.
Пол практически подпрыгивает в своем кресле, так что разворачивается к Марли лицом и указывает пальцем на нее.
— Я никогда не отказывался от спора, и ты знаешь об этом.
Марли скрещивает руки, приподнимая свое декольте, чем открывает для меня прекрасный вид из ее рубашки с глубоким вырезом.
— Да, я знаю это, поэтому я вызвала тебя облизать яйца кота, зная, что ты сделаешь все, что я бы не попросила тебя.
— Пофиг, ты идиотка.
— Хорош, приятель, — я хлопаю Пола по спине, пока он садится.
— Люди также возбуждаются, падая с лестницы, — продолжает Пол. — Также они возбуждаются, когда рядом расщелины или впадины. Это называется Часмофилия.
— Ну, тогда у меня должно быть это, — говорю я, — Потому что, я люблю расщелины и впадины, — я шевелю своими бровями.
Пол громко смеется, а Марли закатывает глаза, говорит мне одними губами «свинья».
Вибрация телефона у моей ноги останавливает меня от поддразнивания ее. Я вытягиваю телефон из кармана и вижу, что это код Калифорнии. Желая немного уединится, я иду в конец трейлера и отвечаю на звонок.
— Алло?
— Я разговариваю с мистером Смитом?
— Это я, чем могу вам помочь?
Пол и Марли оба смотрят на меня, подслушивая мой разговор, поэтому я поворачиваюсь к ним спиной. В «Тэси» не так уж и много места для уединения, особенно после того, как Пол превратил ванную в бесконечную дыру из своей собственной щетины.
— Это Алекс из «Педерсон Групп». Вам удобно разговаривать?
Мой желудок падает, а на коже выступает пот. Этого звонка я боялся, но ожидание закончилось, и я не готов к этому. Это скребет меня изнутри, я не готов к отказу.
— Да, сейчас подходящее время, — я сжал затылок и зажмурил глаза, представляя, что они собираются сказать.
— Замечательно. Я хотел позвонить вам, чтобы поблагодарить, что вы приехали и встретились с нами. Это было здорово, наконец-то, познакомиться в живую.
Почему это звучит, больше похожим на отмазку?
— Ох, без проблем. Я тоже рад, что смогли встретиться.
Алекс откашливается, и я подготавливаю себя, попытаться не выдать эмоции в голосе, когда я снова ему отвечу. Я стараюсь не думать о том, как этот один единственный шанс, который у меня есть, может изменить мою жизнь, одна оливковая ветвь, протянутая на моем пути.
— У нас были продолжительные дискуссии о названии и самом продукте и мы не смогли прийти к определенному решению.