Меган Куин – Мать всех дорог (ЛП) (страница 25)

Я киваю.

— Да. Но он все еще не верил мне.

— Чувак… — Портер смотрит на Пола.

— Я был слишком занят, чтобы сориентироваться, откуда шел ее голос.

— Потому что он был такой глупый, у меня был только один выход. Я постучала в дверь шкафа, отчаянно говоря, «Пол, я в шкафу!» Ой, мальчики, вы должны были видеть, как быстро он спрыгнул с кровати и начал орать на меня, чтобы я убиралась к черту из его комнаты. Несмотря на него, я рывком открыла дверь шкафа и изо всех сил старалась сдвинуть комод, чтобы пролезть в щель в двери. Я побежала в свою комнату, захлопнула дверь и вцепилась в своего игрушечного Винни-Пуха, раскачиваясь назад и вперед на кровати.

— Черт, это было великолепно.

Мне нравится наблюдать, как Портер смеется. Это одна из самых сексуальных вещей, которую я когда-либо видела. Он не просто смеется, все его тело смеется. Его плечи слегка движутся, его сильные руки обхватили живот, его ямочка вышла посмотреть на мир, это почти соблазнительно, то, как его тело двигается.

— Травма на всю жизнь.

— Поделом тебе, — Пол хватает еще одно пиво и открывает его. — Ты не должна была сидеть в засаде в шкафу своего брата-подростка. Нехорошие вещи ждут тебя в будущем, если ты будешь так делать.

— Когда мама пришла домой в тот день, я заставила ее смотреть со мной «Мулан», чтобы очиститься от взрослой чепухи, которая прокралась в мой мозг.

— Если бы я только знал, что она собиралась сделать, я бы пожалел тебя, сынок.

— Ты лжешь! — Пол показывает пальцем на папу. — В моей голове нет не единого сомнения, что если бы ты преподал мне урок о прикосновении к себе, ты все равно помог бы ей.

Папа пьет свое корневое пиво и раздумывает об обвинениях Пола секунду, прежде чем ответить:

— Знаешь, ты прав. И знаешь почему? Ты проводил слишком много времени в душе и в спальне, после того, как однажды ты понял, что от легкого дуновения твой член вставал. Тебя надо было спустить с небес на землю кому-то. К счастью, твоя сестра была, той кто сделал это.

— Я не думаю, что это к счастью, — возражаю я.

— С меня хватит, — отзывается Пол, допивая остаток пива.

— Думаю с меня тоже, — папа встает и потягивается, — Портер, позаботишься о костре?

— Конечно, сэр.

Пол и папа идут к трейлеру, и на расстоянии я слышу, как Пол разговаривает с папой об истории со шкафом, объясняя ему причины, по которым он трахал матрас. Из того, что я услышала, он привел несколько убедительных доводов, но так как это все сводилось к тому, что он трахнул матрас, он никогда не загладит свою вину.

— Хорошая история, — говорит Портер, толкая меня своим плечом опять, — Не могу поверить, что не слышал ее прежде.

— Я не рассказывала всем, ну знаешь, чтобы сохранить репутацию Пола и все такое.

— Какая заботливая сестра, а я думал, вы ненавидите друг друга.

Я замолкаю на секунду, уставившись на тлеющие угли в костре.

— Мы ненавидели друг друга, но мы сблизились за последние несколько лет. Он стал человеком, к кому я обращалась, когда у меня были проблемы. Даже не смотря на то, что он был Королевой Драмы иногда, все равно он давал хорошие советы и готов был сделать все что угодно для меня.

Портер понимающе кивает.

— Он знает о выпускном вечере?

Много раз я думала о том, чтобы рассказать Полу о том, что случилось. Это было на кончике моего языка в течение множества разговоров, которые я провела со своим братом, но я никогда не говорила ему ничего, потому что знала, что это разрушит их отношения с Портером, хоть я и не переносила Портера на дух, я не могла так поступить с Полом. Портер стал одной из главных причин, по которым Пол смог пережить кончину мамы.

Мы с папой невероятно близки, и Пол с мамой были тоже. Я думаю из нас всех, он тяжелее всех воспринял ее смерть. Я знаю, что это одна из причин, почему он захотел поехать в последнее путешествие перед свадьбой. Он хотел почувствовать ее снова рядом, в самый важный период его жизни.

Поэтому, я никогда не говорила об этом Полу. Я смогла разрушить свои отношения с Портером, пойдя с ним на выпускной вечер, и поддаваясь чувствам, но это был мой выбор, не Пола — потерять лучшего друга.

— Нет, — я качаю головой, — Я не хотела разрушить ваши отношения с Полом, это очень важно для вас обоих.

— Ты могла, ты ведь знаешь. Я заслужил это.

— Ты, да, — я небрежно смеюсь. — Но Пол — нет.

Портер понимающе кивает.

— Ну, я полагаю, что тоже должна отправиться в кровать. У тебя есть все, что тебе понадобится в палатке?

— Да, я, пожалуй, пойду.

Мы оба стоим в неловкости. Такое чувство, что я должна обнять его и пожелать спокойной ночи, но мы никогда так не делали, поэтому я воздерживаюсь.

— Ладно, спокойной ночи, — я улыбаюсь и поворачиваюсь к трейлеру, но останавливаюсь, когда Портер хватает мою руки и тянет меня обратно. Он притягивает меня ближе и в итоге обнимает.

Сначала, я не знала, что делать со своими руками, они прижались к его груди, его сильные руки обвились вокруг меня, но когда он положил свою щеку на макушку моей головы, я решаю расслабить свои руки между нами и тоже обнять его.

Мои пальцы скользят по его прекрасно сложенной спине, хлопок его фланелевой рубашки, смешанный с его твердыми мышцами по бокам — прекрасное сочетание. У него чистый древесный аромат, как будто он пользуется каким-то натуральным мылом и втирает его по всему телу — это опьяняет. Мы как будто в кино — я чувствую, как его сердце бьется рядом с моим, напоминая насколько сильно этот мужчина влияет на меня день изо дня.

Именно тогда, когда мне стало комфортно, он отодвинулся и приподнял мой подбородок своими пальцами. Его улыбка заразительна, когда он смотрит на меня.

— Спокойной ночи, Марли.

— Спокойной ночи, — я сглатываю.

Как в тумане, я возвращаюсь к трейлеру, и ныряю в чертову кровать, все время размышляя, что значили эти объятия.

Глава 9

***Марли***

Знаете, когда люди говорят, что воздух густой, как гороховый суп? Я думала над этим выражением много раз, представляя, как комната на самом деле наполнена гороховым супом. Я представляю себя в горнолыжных очах, в противогазе и с мачете, рассекаю зеленую жижу в воздухе, пока не обрету безопасность. Я люблю драться, я могла бы выжить с правильным оборудованием.

А теперь представьте, что эта гороховая комната в «Тэси», в нашем домике на колесах восьмидесятого года выпуска, горох поступает из двух концов трейлера, пока не встречается по середине и не сталкивается с кислородом, в удушающей атмосфере.

Вот в чем я нахожусь, вот что душит меня во сне и заставляет тяжело дышать ради чистого выживания. Воздух настолько густой, что я даже не вижу, как я карабкаюсь к стене трейлера, где я знаю, есть окно достаточно большое, чтобы я в него высунулась. Я борюсь с замком, умоляя его открыться, надеясь, что это не последние минуты моей жизни на Земле.

Слабый щелчок, окно открывается, подстегивая мою нужду в свежем воздухе. Быстрым движением, я распахиваю окно, высовываю голову наружу и делаю глубокий вдох. Я хватаю ртом воздух, изгоняя отвратительный туман из своих легких.

Знаю, о чем вы подумали. Это из-за хот-догов, они вызывают серьезное газообразование у любого. Не верно!

Живя вдали от отца и брата, я забыла, что значит делить комнату вместе с ними. Это не из-за газообразования, от которого из моих легких отхаркивается кровь, — да, это преувеличение. Не-а, это что-то другое.

Вы когда-нибудь просыпались настолько рано утром, что могли увидеть слой росы на траве, красивый туман в воздухе? Ну, такое случается и с мужчинами по утрам. Легкий туман поднимается от их спящих тел и заполняет комнату, в которой они отдыхают. Он чертовски влажный — да, я сказала влажный, вызывает отвращение от всего что угодно — и достаточно густой, чтобы задушить Клейдесдаль (шотландская хладнокровная лошадь) во сне.

Вот с чем я имею дело прямо сейчас, но это не из-за одного мужчины, их двое, и сочетание их мужских запахов с утра, которое заставляет меня сбежать из постели, прочь из трейлера.

В первое утро, когда я проснулась в трейлере, я не ощутила этот туман, потому что все окна были раскрыты настежь, вот где я дала маху. Окна должны быть всегда открыты на ночь, когда делишь пятнадцать футов помещения с двумя мужчинами.

— Что ты делаешь? — спрашивает Пол с улицы. Он держит чашку кофе в руках и выглядит готовым к новому дню.

— Твоя вонь заполнила весь трейлер. Пахнет грязными подмышками и пупком.

— Мужской туман? — спрашивает он. Он знает, я постоянно ему об этом говорю.

— Да!

— Поделом тебе! — он разражается маниакальным смехом, запрокидывая назад голову. — Я специально закрыл все окна, надеясь, что газы не дадут тебе заснуть. Это ты заслужила за то, что рассказала вчера эту дурацкую историю и украла мое пиво. Мы квиты!

— Я могла умереть! — я чувствую, как мои глаза становятся шире от ярости.

— Да ладно тебе. С тобой все в порядке. Вставай. Мы скоро будем собираться. Уже девять.

Девять? Правда? Черт, это поздно для нас.

— Почему ты такой веселый? Разве у тебя не должно быть похмелья?

— Нееее, я сделал несколько прыжков с утра, пока не проблевался в тех кустах, — он указывает на прекрасную композицию из кустарников, — Лучший способ избавиться от похмелья — выпустить все наружу.

Я смотрю на кусты, а затем обратно на Пола.