Меган Куин – Мать всех дорог (ЛП) (страница 12)

Отталкивая их от трейлера, я хватаю свою косметичку, бросаю одеяло на кровать и беру сменную одежду, чтобы переодеться, избегая любой зрительный контакт с любым мужчиной поблизости.

Скажите, что я драматизирую, но сейчас четкое ощущение, что моя жизнь кончена. Портер Смит, мой личный сердцеед, вычищал мое дерьмо этим утром. Что может быть еще хуже для девушки.

***Портер***

Rolling Stones, наверное, пять раз сыграл во время нашей четырехчасовой поездки по Аризоне, но никто даже не осмелился попросить Марли расплатиться «голой задницей» за свою группу. Мужчины старались прижиматься друг к другу, чтобы держать дистанцию от Марли, которая никак не могла перестать скрежетать зубами. Она села в конце трейлера на отцовскую кровать и что-то печатала на ноутбуке.

Берни прошептал, что мы находились в зоне «Особой Красной Точки» сейчас, и должны держаться подальше от Марли и быть начеку. Взрослея вместе с МакМэннами, я знал, что означает эта «Особая Красная Точка». Это означало — не буди зверя и оберегай свое хозяйство. Если вы получили по яйцам, то можете винить только себя.

Этим утром, я хотел починить туалет до того, как Марли проснется, но насос работал так чертовски громко, что я удивился, как она не проснулась раньше. В тот момент, когда я увидел ее, я попытался в шутку воспроизвести один из моментов нашего любимого рождественского фильма, «Рождественские Каникулы». Но добился не совсем того эффекта, которого ожидал. Совсем наоборот, вообще-то. Абсолютно уверен, что она ненавидит меня еще больше.

— Пятьдесят тысяч лет назад метеорит упал на Землю со скоростью двадцать шесть тысяч миль в час. Он оставил на Земле два кратера протяженностью четыре мили и пятьсот пятьдесят футов глубиной. Это один из старейших кратеров, сохранившейся до по сей день.

Классический Пол и его энциклопедическое дерьмо.

— Вы могли бы предположить, что останетесь в живых, когда метеорит несется прямо на вас? Как вы думаете, будете ли вы одним из тех людей из фильмов, которые просто пялятся на него, или вы думаете, что побежите? — спрашивает Пол.

— Побегу. Что за идиот будет пялиться на метеорит?

— Пол будет, — говорит Марли позади нас.

Синхронно, все мужчины напрягли плечи от ее голоса. Они все еще ждали, что могло произойти потом. Она подходит к кабине, в руке бутылка, и морковка торчит из ее рта, как сигарета. Сегодня утром Пол и Берни позаботились о том, чтобы купить полезную еду из продуктового магазина, которую им привез местный владелец КОА. Марли питалась здоровой пищей, и они хотели быть уверенными, после прошлой ночи, что она будет обеспечена ей. Но это не означало, что они не купят свои любимые чипсы. Они всегда были в списке продуктов, это была традиция МакМэннов.

В это утро, когда она была завернута в одеяло, я бы с большим удовольствием прижался к ее теплому, помятому-после-сна телу. Ее глаза были все еще сонными, каштановые волосы выпадали из ее слабых кос, а ее губки-сердечком были полными и готовыми для поцелуя. Она была чертовски соблазнительной.

Позже она уже готовилась к следующему дню: она накрасилась, нанесла немного средства на волосы, надела обтягивающие джинсы и сексуальную розовую футболку. Она была великолепна, но не была похожа на девочку, с которой я вырос. Девчонка, с которой я рос, не красилась, она не часто смотрелась в зеркало, но повзрослевшая Марли была другой. От чего я задумался — сколько в ней осталось от прежней девчонки, которую я знал.

Пол осторожно защищается.

— Я бы не стал стоять и смотреть, я убежал бы, как Портер.

Марли фыркает и садится на спинку обеденного уголка.

— Пол, кого ты обманываешь? Если бы ты увидел, как метеорит приближается к Земле, ты бы спустил штаны и подрочил бы на него. — Марли изображает, как мастурбирует невидимым членом и говорит глубоким мужским голом — О, да, метеорит, подарок из неоткуда.

Марли морщит носик и распыляет свои руки к Полу, подобно оргазму на его лицо и говорит, — Метеорит!

— Что на это скажет папа, — ухмыляется Пол, вытирая невидимую сперму с лица.

— Осторожнее, — предупреждает Берни, явно не довольный, что его дети говорят, как будут мастурбировать на космические предметы.

Пол кладет руки на грудь.

— Я не буду совокупляться с космосом.

— Пол ты разговариваешь со мной на клингонском. (Клингон — раса войнов из кинофильма «Звездный путь»). Абсолютно уверен, что ты передернул бы затвор на метеорит. Ты практически описался в штаны, когда мы смотрели на метеоритный дождь. Помнишь, на батуте?

Я рассмеялся про себя, когда вспомнил ту ночь. У Пола и Марли был батут на ферме, настолько огромный, что был огражден для безопасности сеткой, чтобы уберечь детей от полета за пределы двора и сворачивания шеи. Мы провели много ночей на пружинистой поверхности, пялясь на звезды, находя созвездия и придумывая свои собственные.

Ничего подобного метеоритному дождю мы раньше не видели. Ночь была ясной, и было похоже на то, что дождь льется с неба, но вода никогда не коснется Земли. У каждого из нас было по литру апельсиновой шипучки с нашими именами, и Пол был смельчаком, дотерпев до последней минуты, чтобы сходить в туалет, практически описавшись в штаны. Он бросился прочь, держась за промежность, пока не добежал до туалета.

Не смотря на то, что Пол практически описался, будучи подростком, больше всего я запомнил, тот короткий момент, когда я остался наедине с Марли. Мы смеялись и катались по батуту в восхищении, приближаясь, прямо друг к другу. Моя рука упала на ее бедро, а ее пальцы коснулись моей груди. Ее глаза неистово исследовали меня, и в тот момент я понял, что нравлюсь ей. Она не смотрела на меня, как на брата… она видела меня, как что-то большее.

Марли коротко посмотрела на меня, я заметил проблески воспоминаний в ее глазах, отражающихся в моих. Должно быть, она вспомнила тот же момент, что и я.

— Тебе лучше? = спрашивает Берни, меняя тему ради безопасности Пола.

— Да. Спасибо, что ради меня сходили в магазин.

— Это значит, что больше никаких хот-догов? — спрашивает Пол и получает удар от отца, затыкающий ему рот.

Марли напрягается, но говорит:

— Нет, думаю, все будет хорошо. Не хочу нарушать традиции. Я просто буду пить побольше воды, и съедать только одну сосиску в день. Две для меня слишком много.

— Как жалко, — смеется Пол.

— Вот оно, — орет Берни.

Я наблюдаю за восторгом, от которого Берни и Пол практически гудят на своих местах, когда мы паркуем трейлер. Как только ключ покидает замок зажигания, Берни и Пол бросаются со всех ног вперед, оставляя нас в клубах их пыли. Для меня кратер метеорита — просто дырка в земле, но для Пола и Берни, это сияющий маяк их любви к космосу. Пол может отрицать свою любовь к космосу, но это очевидно, из-за его подрагивающей вверх и вниз ноге, как будто он собака, которую чешут по животу.

Мы заходим в туристический центр, где Пол и Берни проводят время, читая все предоставленные сведения, пока Марли делает снимки интересующих ее вещей на Полароид.

Засунув руки в карманы, я оглядываю пространство, но не нахожу интереса к чтению истории потому что, если честно, зачем все усложнять, когда Пол перескажет все нам, как только трейлер тронется с места? Я выбираю дождаться коротких заметок, так же известных, как заметки Пола.

Выходя наружу, я замечаю огромную дыру кратера, образовавшуюся на поверхности Земли. Пустыня окружает нас, не видно ни одного деревца, только клубящиеся столбы пыли. Живя в пригороде Нью-Йорка, привыкаешь к тому, что деревья закрывают обзор, но здесь, на Западе, можно увидеть ландшафт, растянувшийся на мили.

Марли выходит из образовательного отдела туристического центра и смотрит на кратер. Ее руки упираются в металлический поручень, который удерживает туристов, сбившихся с пути, конечно же. Она выглядит спокойной, даже грустной из-за того, как я предполагаю, что не может разделить это момент с мамой.

— Достаточно большой, да ведь? — спрашиваю, не зная, что еще сказать, но нуждаясь в разговоре с ней.

Она быстро на меня смотрит и вздыхает.

— Да, больше, чем я ожидала.

— Серьезно? Разве ты не слышала разглагольствования Пола о его размерах?

Она смеется.

— Я полагаю, что вы никогда не узнаете, как выглядит на самом деле дыра размером в пятьсот пятьдесят футов, пока не увидите ее собственными глазами. — Она поднимает камеру и делает снимок. Маленькая белая фотография выскакивает снизу, которую она хватает и начинает ей размахивать.

— Ты знаешь, что размахивание ни на что не влияет?

— Но это выглядит круто, — отвечает она с издевкой.

Тишина обрушивается на нас, когда я пытаюсь решить, что еще сказать ей. Я хочу сказать ей, что извиняюсь за боль, которую причинил ей. Я хочу узнать, из первоисточника, что у нее произошло за эти четыре года, а не слушать обрывочные рассказы Пола, я хочу узнать новую Марли, которая выглядит немного измотанной, но уже не деревенской девчонкой.

Вместо этого, я поднимаю единственную тему, которую она, вероятно, не желает обсуждать, но я такой сообразительный.

— Извини, если смутил тебя утром туалетной историей. Я просто пытался быть полезным. Если тебе станет от этого легче, то я видал и похуже.

Не беспокойтесь, я знаю, что идиотизм, исходящий из меня находится на взрывоопасном уровне, я достаточно осведомлен.