Меган Куин – Эти три коротких слова (страница 61)

Точно!

Это книга Блейкли. У нее есть парень. Она занимается сексом.

Она идеально подходит.

– Это книга Блейкли, – вскрикиваю я и смотрю на родителей, которые все еще стоят, скрестив руки на груди. – Она вчера забыла ее у меня в квартире. Да… – я медленно киваю. – Бедняжка. Она залетела, но, по крайней мере, у нее есть Перри, правда?

– Позвони ей, – велит мама.

– Чего? – Я растерянно моргаю.

– Позвони ей. Мы хотим ее поздравить. – В ее глазах читается вызов. Я ужасно боялась этого ее взгляда, когда была маленькой девочкой.

Ладно, если честно, я до сих пор ужасно боюсь.

– Ты знаешь, уже поздно, – говорю я как можно небрежнее. – Я не хочу ее беспокоить.

– Позвони. Ей, – говорит мама с таким нажимом, что я ловлю себя на том, что немедленно начинаю искать в списке контактов имя Блейкли.

– Знаешь, скорее всего, она вообще сейчас спит. Это все из-за ребенка. Она очень устает. Просто спит весь день. Каждый день! Спит, и спит, и спит. Так что не удивляйся, если она не ответит. Может, нам просто…

– Включи громкую связь.

Моя мама просто невыносима.

Я включаю громкую связь, раздумывая, как бы незаметно сообщить Блейкли, что она должна меня прикрыть. Она справится, если успеет сообразить, что надо делать. Я точно знаю.

– Алло? – отвечает она.

– Привет, – говорю я как можно небрежнее. – Я просто хотела…

Мама выхватывает телефон у меня из рук, словно ниндзя, и уходит на кухню.

– Привет, Блейкли, дорогая. Это миссис Лоус. Как дела?

– О, здравствуйте, я, э-э, в порядке. А у вас как дела? Вы в гости приехали?

– Верно. – Мама поднимает на меня взгляд. – Хотим как следует отпраздновать вместе с Пенни.

О нет.

Дамы и господа, вот так выглядит мастер дипломатии. Тина Лоус когда-то была президентом родительского комитета. Все страшились дня, когда приходило время собирать пожертвования – настолько ловко она могла уговорить любого расстаться с деньгами. Она непревзойденный манипулятор, но манипулирует она с такой милой улыбкой, что никто даже не успевает понять, что происходит. Только потом, когда вы немного оправитесь от потрясения и сможете как следует обдумать случившееся, до вас дойдет – Тина Лоус обвела вас вокруг пальца, причем сделала она это исключительно с помощью слов.

И сейчас она проворачивает как раз подобный трюк.

– Праздновать – это, э-э, весело, – мямлит Блейкли.

Блейкли, если ты меня слышишь, запомни: ты беременна. Мой ребенок теперь твой, а значит, у тебя несварение желудка, тяга к луку и острая потребность потереться лицом о шикарного обнаженного мужчину, потому что ты постоянно возбуждена.

Ты меня слышишь?

– Да, у Пенни такие потрясающие новости, правда?

Черт возьми!

– Блейкли, не… – папа закрывает мне рот рукой, обрывая мой крик. Я упоминала, что Джозеф Лоус – злобный приспешник Тины Лоус? Как видите, он выполняет за нее грязную работу.

– Вы про ребенка, да? А она-то думала, что вы рассердитесь. – О, Блейкли, что же ты наделала? – Я ей так и сказала: любой обрадуется, что у него будут внуки.

– Спасибо тебе, Блейкли. Ты очень мне помогла.

Медленно, словно босс мафии из фильма, она завершает звонок и кладет телефон на стол.

– Не хочешь ничего объяснить? – спрашивает мама.

– Э-э… Конечно. – Я отхожу от папы и медленно иду в гостиную, поближе к окну. – Понимаешь ли, когда она сказала «ребенок», она имела в виду щенка. Я собираюсь взять щенка. Сюрприз. – Я всплескиваю руками. – Он мне уже как ребенок.

– А это тогда что такое? – мама держит в руках флакон с витаминами для беременных.

Вот именно поэтому люди должны предупреждать, что приедут в гости, а не просто ни с того ни с сего объявляться на пороге. Совершенно невозможно в таких условиях спрятать все улики!

– Я читала, что перед тем, как завести собаку, не лишним будет попить витамины. Собаки – они вообще действуют на нервы и…

– Пенни! – кричит папа, и я ужасно пугаюсь. Прижав руку к груди, я поворачиваюсь к нему.

– Я из-за тебя чуть не обделалась.

– Сейчас же скажи нам правду, черт подери.

Меня поймали.

Подумать только, я-то считала, что мне отлично удается все скрыть. Что за идиотизм. Мои родители не дураки, и я с самого начала знала, что не смогу их обмануть.

Я в изнеможении плюхаюсь на подоконник.

– Ладно. Да, слухи верны. Я занималась сексом, – я поднимаю палец. – Хочу уточнить: я занималась сексом с защитой. А через пять недель я узнала, что беременна. Я ничего не рассказывала, потому что не знала, как об этом сообщить. Кроме того, если честно, вся эта ситуация – просто кошмар, потому что я не хочу, чтобы мне нравился Илай. А он мне все равно нравится, хотя так быть не должно, потому что мы просто друзья, и он, черт возьми, совершенно точно не хочет вступать в отношения с сумасшедшей. Но цветы мне прислал он, потому что я его обняла. С его стороны это было чисто дружеское объятие. С моей – не очень, потому что я стояла, уткнувшись ему носом в грудь и вдыхая его запах, и мне это очень понравилось.

Я протягиваю руку за стоящим на столике мороженым, зачерпываю большую ложку и отправляю в рот. От холода у меня тут же замерзает все лицо, но мне все равно. Я упрямо продолжаю запихивать в рот мороженое.

– И он со мной живет. Илай. Ага. Мы живем в одной комнате и спим в одной постели. – Я облизываю ложку. – Он спит в моей постели, но мы друг к другу не прикасаемся. Никаких прикосновений. Даже случайных. И никакой утренней эрекции. Никаких стонов. Ничего. Конечно, мы договорились, что у нас чисто платонические отношения, но если хотите знать мое мнение, по-моему, он просто боится, что, если приблизится ко мне, я каким-то образом забеременею еще раз. Я знаю, что это невозможно, но учитывая, какая я неудачница – кто знает, может, второй ребенок родится у меня из бедра. Как у Зевса. Один ребенок в матке, другой в бедре. Вот такое чудо медицины. – Я неопределенно взмахиваю ложкой.

– Дорогая…

– И конечно же забеременеть я могла только от хоккеиста…

– Погоди… Ты про Илая Хорнсби? – спрашивает Папа.

– Все верно, пап. Чертов Илай Хорнсби. – Я нервно облизываю губы. – Единственный и неповторимый. Ага. Извините, что так откровенно обо всем рассказываю, но мы, в общем, тискались под одеялом… голыми. Строго говоря, начали мы перед его камином, потом продолжили у стены, а уже потом на кровати. И мы были очень голыми. Прямо совсем. Наши интимные места соприкасались и все такое. В общем, нам понадобился всего один раз. А потом я рассказала об этом ему и Пэйси одновременно. И Пэйси как саданет ему в челюсть. Бац, – я делаю выпад коробкой из-под мороженого. – А потом сказал, что убьет Илая, если он не переедет жить ко мне. Мне тогда показалось, что это абсолютно нелепое требование. А потом я поняла, что теперь мне придется делать все одной, заботиться о ребенке и все такое, а как я с этим справлюсь, если я даже еду на дом нормально заказать не могу? Я им говорю – не привозите пластиковые столовые приборы, а они все равно привозят. Я же заказываю доставку на дом. Они думают, у меня ножа и вилки нет? Прекратите заваливать землю пластиком. Что мне вообще сделать, чтобы они прекратили закидывать меня пластиковыми вилками?!

– Дорогая. – Мама стоит рядом и медленно забирает у меня мороженое и ложку. Она передает их папе, а затем заключает меня в объятия. Когда ее рука касается моих волос, я утыкаюсь ей в плечо и начинаю рыдать.

– Я не хочу пластиковые вилки, мам.

– Знаю, дорогая. Я понимаю. – Она гладит меня по спине, а все, о чем я могу думать – это то, что Илай делает это гораздо приятнее. – Джозеф, приготовь-ка нам чаю, чтобы мы могли сесть и обо всем поговорить.

– Конечно, – папа идет было на кухню, но затем останавливается, подходит ко мне и целует в макушку.

– Все будет хорошо, милая. Мы со всем справимся.

Глава 20

Я расхаживаю взад-вперед перед дверью номера, раздумывая, какого черта Пэйси все еще меня не впустил. Я поднимаю кулак, чтобы постучать еще раз, но в этот момент дверь приоткрывается, и в щель выглядывает глаз.

– Что, собственно, происходит?

Я толкаю дверь, врываюсь внутрь, отталкивая Пэйси в сторону, и начинаю нарезать круги по номеру.

– Чувак, ты слышал что-нибудь от… – Я бросаю на него взгляд и понимаю, что он голый, за исключением подушки, которой он прикрывает пах. – Гм, ты какого хрена вообще делаешь?

– Какого хрена я делаю? – спрашивает он. – Пытаюсь побыть наедине со своей девушкой, черт тебя дери!

– Винни здесь? – спрашиваю я в замешательстве.

– Нет, придурок, мы с ней говорим по видеосвязи.

Я смотрю на прикроватную тумбочку и вижу телефон.

– Ой…