Меган Куин – Эти три коротких слова (страница 60)

– Подержи, Тина. – Папа вручает ей букет, а затем заключает меня в объятия, крепко прижав к груди. – Как ты, маленькая моя?

Прямо сейчас – лихорадочно пытаюсь найти какие-либо признаки существования отца моего будущего ребенка, а так неплохо.

– Немного удивлена, – говорю я, зажатая в его крепких медвежьих объятиях. Я стою, уткнувшись лицом ему в грудь, и даже не могу оглянуться. – А вы говорили, что приедете? – сдавленно спрашиваю я.

– Нет, – с гордостью отвечает мама. – Мы просто решили заглянуть. Хотели сделать сюрприз. Мы дождемся, пока Пэйси не вернется с игры, а до тех пор мы хотели бы провести время с нашей дорогой девочкой. И пока ты не взбесилась – не волнуйся, мы сняли номер в отеле.

Надо же. Чудеса все еще существуют.

– Какой приятный сюрприз, – говорю я, когда папа меня отпускает. Я поправляю рубашку и еще раз осматриваю квартиру. Кажется, ничто не кричит о том, что здесь живет хоккеист. – Простите, что я так одета.

– Было бы за что извиняться, – мама пренебрежительно отмахивается. – Не нужно из-за нас наряжаться.

– И вы принесли мне цветы. – Я беру вазу с букетом. – Как мило.

– Это не мы. – Мама удивленно поднимает брови. Что значит – не они? – Мы нашли букет у порога, когда приехали.

Хм. Мне казалось, что я слышала стук, когда шла в ванную, но тогда я решила, что это просто шумят соседи.

– Кто бы мог тебе его прислать? – спрашивает мама, следуя за мной на кухню, пока папа закрывает дверь и снимает обувь.

Какой хороший вопрос. Никто никогда не присылал мне цветы, так что понятия не имею.

Погодите-ка… Нет, не может быть.

Ни за что.

Илай бы не стал присылать мне букет.

Зачем ему это делать?

Это не в его стиле – делать такие романтические жесты.

Он мог прислать мне цветы?

– Тут открытка. – Мама протягивает руку. Следуя инстинкту самосохранения, я отбиваю ее руку в сторону, выхватываю открытку и прижимаю ее к груди.

– Никто мне ничего не присылал, – говорю я в панике. – Это, э-э, это я сама себе прислала, – звучит очень правдоподобно. – Да, понимаешь ли, я прочитала в одной книге, что иногда следует себя баловать. Так что я заказала себе цветы. Знаю, звучит отстойно, но поверь, у меня поднялось настроение, когда я поняла, как сильно о себе забочусь.

Я бросаю открытку на стол.

– Кстати, не хотите мороженого? Думаю, у меня найдется немного. Граммов сто.

– Тут написано: «От И». Кто такой этот «И»?

Я резко оборачиваюсь и вижу, что мама читает открытку. Да какого черта? Пожилые люди что, не знают о существовании частной жизни?

– И почему этот «И» благодарит тебя за объятия?

Он что, это написал? Зачем?

– Э-э-э. Ну, «И» – это я, – я киваю и маниакально улыбаюсь. – «И» – это в честь буквы «и» в имени Пенни. Знаешь, мне нужно было придумать себе какое-то прозвище. Для блога. Челлендж – придумай себе прозвище. Очевидно, я не очень изобретательна. В общем, это я себя обнимала, долго и крепко, и боже мой, как это было здорово. Настолько здорово, что я решила заказать себе цветы, – я вздыхаю. – Так вот, мороженое, – я показываю на морозилку.

Папа уже сидит на диване и держит в руках мой телефон.

– А звонишь ты тоже сама себе? Кажется, с тобой пытается связаться Илай.

Господи боже!

Паника нарастает в моей груди. Я несусь к дивану и выхватываю телефон из рук отца, прежде чем он успеет выкинуть что-нибудь совершенно идиотское – например, ответить на звонок сам.

– Илай? – нежно спрашивает мама. – А кто у нас такой этот Илай?

– Это из онлайн-магазина, – кричу я, скрываясь в коридоре. – Извините, я на минутку.

Я нахожу первую попавшуюся дверь, открываю ее и протискиваюсь в шкаф, спотыкаясь о пылесос и уворачиваясь от пустых вешалок.

– Алло? – шепчу я в трубку.

– Пенни? Все в порядке?

– Нет, – шиплю я. – Ничего не в порядке. Тут мои родители.

– Тут?.. Они что, у тебя в квартире?

– Да, и они спрашивают, от кого цветы. Букет, кстати, прекрасный, большое спасибо, но зачем ты прислал мне цветы? И благодарил за объятия? Теперь моя мама думает, что я зову себя «И» и что я обнимаюсь сама с собой и заказываю себе цветы. Ты понимаешь, какой неудачницей меня теперь считают родители? Готова поспорить, они сейчас очень обеспокоены моим воспитанием.

– С чего они взяли, что ты сама себе заказала цветы?

– Потому что я сама им это сказала! Я запаниковала. Ты что, не слышишь, что я паникую? А я паникую! Я же еще даже не рассказывала им о ребенке! Я сижу, ем мороженое, смотрю фильм, чтобы отвлечься от мыслей о том, что я по тебе скучаю, и тут – бац! – врываются родители с твоим букетом наперевес. Илай, это очень плохо. Они все почуют.

– Ты вообще о чем?

– О беременности! – снова шиплю я. – Следи за беседой.

– Я все еще пытаюсь понять, почему ты ненавидишь цветы, но скучаешь по моему обществу.

– Я не ненавижу цветы. Просто у меня на рубашке пятно от мороженого. Я не думала, что сегодня кто-нибудь придет. Если бы я знала, что мне придется развлекать гостей сегодня вечером, как думаешь, я бы позволила себе такую неаккуратность? Я бы хоть гигиеническую помаду нанесла или еще что. А тут они врываются без предупреждения, а у меня на рубашке мороженое, – у меня перехватывает горло, на глаза наворачиваются слезы. – Я не хочу, чтобы родители меня такой видели. С пятном на рубашке, рассказывающей о том, как я себя люблю и как мне нравится, когда я себя обнимаю, прямо настолько, что я решила подарить себе цветы. Я выгляжу как идиотка, Илай.

– Так, притормози на секунду. Они видели, как ты себя обнимаешь?

– Это все, что ты можешь сказать? Да что с тобой вообще не так?

– Я не знаю. Я не знаю как помочь. Может быть, тебе просто стоит успокоиться, ладно? Постарайся вести себя так, будто все нормально. Или расскажи им о ребенке. Это может помочь.

– Рассказать им, что я беременна и не собираюсь выходить замуж за мужчину, который засунул в меня ребенка?

– Я не… – Он глубоко вздыхает. – Послушай…

– А что, если они спросят, какого пола ребенок? Или как мы его назовем? Ради всего святого, Илай. Мы решили, что нашего ребенка будут звать либо Пегги-Легги, либо Джонни Джим Хорнсби. Они меня в психушку отправят.

– Никто тебя никуда не отправит. Они даже ни о чем не узнают, пока ты им сама не расскажешь, и ты им можешь ничего не рассказывать, пока не будешь к этому готова. Как надолго они останутся?

– Как минимум до третьей игры.

– Отлично, значит, я успею вернуться. Просто пообщайся с ними, хорошо? Повеселитесь там. А потом я вернусь, и мы расскажем им все вместе, чтобы я мог поддержать тебя и ответить на все вопросы.

– Ты правда это сделаешь?

– Ну конечно, я…

Дверь шкафа распахивается, и на пороге появляются мои родители. Скрестив руки на груди и раздувая ноздри, они окидывают меня таким яростным взглядом, что я чувствую, что во мне вот-вот прожгут дырку.

– Э-э, чем могу помочь? – спрашиваю я с натянутой улыбкой.

Папа протягивает мне книгу.

– Зачем тебе это?

Прищурившись, я смотрю на книгу про беременность, которую недавно читала.

О боже.

Это куда хуже, чем мужской носок!

– Гм, Илай, я тебе перезвоню. – Прежде чем он успевает ответить, я вешаю трубку и медленно выбираюсь из шкафа. Ладно, отставить панику. Все будет хорошо. Ты уже начала врать о своей всепоглощающей любви к себе, можно и продолжить. Они не знают, как дела у твоих друзей. Может, это чужая книга.

Например, Блейкли.