Меган Куин – Эти три коротких слова (страница 56)

Я никогда так раньше не переживал из-за плей-офф. Думаю, это из-за всех эмоциональных горок последних месяцев. Далось мне все это, мягко говоря, тяжело, и я надеюсь, что скоро все закончится.

Что скоро у меня будет минутка покоя – и я смогу сделать глубокий вдох и сосредоточиться на действительно важных вещах: подготовиться к рождению ребенка и решить, как я буду совмещать роли отца и профессионального хоккеиста в следующем сезоне.

Я выхожу из кухни, чтобы сесть на диван, но останавливаюсь, увидев фигуру, стоящую в коридоре.

– Господи, – выдыхаю я. – Ты меня напугала, Пенни.

– Прости, я хотела пить.

Я подхожу к ней и протягиваю стакан с водой.

– Вот, можешь взять.

– Спасибо. – Она делает глоток, затем смотрит на меня поверх стакана. – Чем собираешься заняться?

Я пожимаю плечами.

– Не знаю. Подумаю над жизнью. Я просто не хочу лежать в постели, зная, что буду только ворочаться с боку на бок, пока не смогу успокоиться.

– Составить тебе компанию? – Она так мило выглядит в своей этой розовой фланелевой пижаме, что отказать ей просто невозможно.

– Если ты устала, то не стоит. Я не хочу мешать тебе спать.

– Ты не мешаешь. – Пенни берет меня за руку и ведет к маленькому диванчику.

Я и забыть успел, какая она маленькая. Теперь, когда наши руки соприкоснулись, я снова это вспомнил.

Ее ладонь идеально помещается в моей.

Мы устраиваемся на крошечном диванчике, который она называет кушеткой. Я откидываюсь на спинку, а Пенни облокачивается на подлокотник и кладет ноги мне на колени. Я понимаю, что она наконец-то чувствует себя уверенно в моем присутствии.

– Ты не против? – спрашивает она.

– Не против, – отвечаю я. – Хочешь плед?

– Почему нет, – отвечает Пенни и снова отпивает воды.

Я снимаю плед с подлокотника, разворачиваю его и укрываю наши колени.

– Так хорошо? – спрашиваю я.

– Угу. – Она улыбается и возвращает мне стакан. Я делаю глоток воды, но затем не ставлю стакан на журнальный стол, а просто держу его в руках. – Я знаю, что это нормально… Быть на взводе после игры. Испытывать потребность сбросить напряжение и адреналин. Я плотно знакома с хоккеем уже много лет.

– Ну, я так и не нашел по-настоящему действенного способа успокоиться, кроме как… – потрахаться. Но это я говорить не буду.

– Кроме? – конечно, Пенни этого так не оставит. Я тяжело вздыхаю.

– Кроме как заняться сексом.

– О, – она хихикает. – Что ж, как я уже сказала, ты можешь пойти и удовлетворить свои потребности.

– Как я уже сказал, я этого делать не буду.

– Ты потому сейчас такой взвинченный? Пытаешься понять, как заземляться по-другому?

– Именно так, – говорю я. – Сегодня вот решил спокойно посидеть.

– Звучит захватывающе.

– Возможно, разговор мог бы помочь. Если хочешь, мы могли бы погрузиться в обсуждение глубоких моральных травм, и тогда спать перехочется уже нам обоим, – шучу я.

– Думаю, пока я воздержусь от обсуждения глубоких моральных травм. Особенно если учитывать, что я еще не проснулась. – Она прислоняет голову к спинке дивана. – Расскажи, что бы ты сейчас делал, если бы не был вынужден сидеть под одним пледом с беременной женщиной?

Я качаю головой.

– Ты точно не хочешь этого знать.

– Очень даже хочу, – ухмыляется Пенни. – Расскажи мне все грязные подробности. Я изнываю от любопытства.

Я задумчиво почесываю подбородок. А почему бы, черт возьми, и нет? Мы договорились быть честными во всем.

– Ну, я бы все еще был в костюме, а не в старых спортивных штанах. Вероятно, я бы пошел в один из своих любимых баров – например, в тот, где мы встретились на мой день рождения. Поузи бы пошел со мной. Может, кто-то другой из парней. А потом я бы нашел девушку, которую можно пригласить к себе на ночь.

– Не могу себе представить, чтобы Леви таскался по барам в поисках девушки, с которой можно переспать.

– У него обманчивый вид. Невинный, знаешь, глуповатый, но у него есть по-настоящему темная сторона. Как-то раз ему делали минет в раздевалке.

– Что? – Ее глаза расширяются от удивления. – Мы о Леви Поузи говорим? Добрый милый Леви, обожающий болонскую колбасу?

– Ага, – отвечаю я. – Ловко он всех провел, а? Этот парень знает толк в соблазнении. В хорошем смысле – он всегда очень вежлив и уважителен. Но девушек у него было множество. Просто ты ничего об этом не слышала.

– Да, грязные слухи ходят только про тебя, – ухмыляется Пенни.

– Ну, благодаря тебе никаких новых слухов не предвидится. – Я легонько сжимаю ее ногу, показывая, что просто шучу.

– Помогла, так сказать, выйти в тираж. – Она отвешивает шутливый поклон. – Обращайся.

– Премного благодарен. – Я делаю еще один глоток воды. – Но если серьезно, то я не против тихо посидеть дома. Я так много времени езжу из штата в штат, от одной игры к другой, что забываю – иногда нужно просто отдохнуть. Никогда не понимал, почему ребята, которые состоят в отношениях, так рано уходят домой. Но теперь я вижу в этом некоторую привлекательность. Можно просто сесть на любимый диван, надеть удобные штаны и расслабиться. Это приятно.

– Боже мой, Илай Хорнсби! Ты что, становишься домоседом?

– Вполне может быть. И все благодаря одному маленькому человечку внутри, – я киваю на ее живот. – Вообще, ты много об этом думаешь? На этой неделе я попытался представить, что будет, когда беременность кончится. Когда ты родишь ребенка. Мы с моим психотерапевтом много об этом говорили. Он сказал, что мне нужно принять, что скоро я буду нести ответственность за другое человеческое существо.

– Да, я об этом думала. – Пенни теребит край пледа. Я допиваю оставшуюся воду и ставлю пустой стакан на кофейный столик. Поскольку держать мне больше нечего, я просто складываю руки у нее на коленях. – Мне нравится эта квартира, но боюсь, она окажется слишком маленькой для нас с ребенком. Я начала присматривать что-нибудь побольше. Даже проверила, не сдают ли другие квартиры в этом доме. Мне нравится этот район, и от работы недалеко, и цены не слишком высокие. И здесь я чувствую себя в безопасности.

– Это важно. – Я осматриваюсь. Как я уже думал – и упоминал – раньше, я считаю, что моя квартира вполне подходит. В ней две спальни. Когда я заговорил об этом в прошлый раз, Пенни быстро отмела эту идею. Но… – Здесь тесно, и я уверен, тебе не помешала бы вторая спальня, – как в моей квартире.

– Да. Ребенку нужна своя спальня. Я не изучала этот вопрос в подробностях, но я точно знаю: к младенцам прилагается целая куча вещей. Всякие приспособления. Некоторые очень большие. Тут уютно, но все детские вещи сюда не влезут.

– Насколько большая куча?

– Огромная.

– Но ведь дети такие крохотные.

– Да. Странно, правда? – она хихикает.

– Не знаю, думала ли ты уже об этом – скажи мне заткнуться, если вопрос преждевременный, – но ты собираешься нанять няню или хочешь оставить ребенка в детском саду? Если ты, конечно, собираешься продолжить работать.

– Я должна работать, Илай. Мне нужны деньги, чтобы платить по счетам.

– Технически… – Я глажу мягкую ткань пледа. – Ты можешь просто подать заявление на алименты, и, учитывая мою зарплату, работать тебе не придется.

Я поднимаю на Пенни взгляд и вижу ошеломленное выражение ее лица.

– Ты правда думаешь, что я могла бы так поступить?

– Нет, но… Как бы мне сказать это так, чтобы не выглядеть придурком? – Я снова почесываю подбородок. – Если ты хочешь остаться дома с ребенком, просто знай, я все улажу. И я не имею в виду ничего шовинистического. Просто хочу, чтобы ты знала – на самом деле у тебя есть выбор.

– Что ж, спасибо. Но я люблю свою работу и не собираюсь ее бросать. У «Агитаторов» есть свой корпоративный детский сад. Скорее всего, я буду оставлять ребенка там и смогу навещать в течение дня. Многие родители так и поступают – проводят обеденный перерыв со своими детьми.

– Правда? – спрашиваю я. – Понятия не имел, что у нас такое есть. Игроки тоже своих детей там оставляют?

Она кивает.

– Да. Залапски часто оставляет там своих детей – он ведь отец-одиночка. Еще можно попросить подвезти ребенка из школы. Все очень здорово устроено.

– Ого. Я и понятия не имел. Значит, я тоже смогу навестить ребенка, да?