Меган Голдин – Темные углы (страница 3)

Глава 3

Томас Маккой – для немногих его друзей Томми – нетерпеливо постукивал рукой по рулю. Он начинал нервничать. Его пассажирка до сих пор не появилась, несмотря на два телефонных уведомления о том, что он прибыл и ей следует немедленно выйти к месту отправления.

Томас быстро заскучал. Ничто не утомляло его сильнее ожидания. Что было иронично, ведь большая часть его дня проходила в ожидании того-сего. Он ждал, пока появятся новые заказы на карте приложения для таксистов. Ждал, когда подойдут пассажиры. Ждал, пока не рассосется очередная пробка. Ждал подходящих возможностей. Иногда ему казалось, что ожидание было единственной целью его существования на Земле.

Пчелы роились вокруг ярко-розовых цветов гибискуса, кустившегося рядом с его машиной. Одна из пчел летала рядом с его окном. Прислонив голову к стеклу, он наблюдал за тем, как трепетали, словно сердце, ее полупрозрачные крылья, а пухлое тело парило в воздухе.

Томас многое знал о пчелах. Его отец держал улей в цитрусовом саду, когда он был еще мальчиком. Он знал: чтобы оставаться в воздухе, пчела делала две сотни взмахов крыльями в минуту. Он также знал, что пчелы запоминали лица. Каждое человеческое лицо для пчелы было словно новый цветок.

У него с пчелами было кое-что общее. Он тоже хорошо запоминал лица. Каждое из них.

Он опустил окно. Пчела залетела внутрь, жужжа от восторга, поскольку приняла навязчивый цветочный ароматизатор для автомобиля за настоящие цветы.

Томас захлопнул окно. Пчела не сразу поняла, что ее обманули. В машине не было цветов. Не было и пыльцы, которую можно было бы собрать. Пчела сердито жужжала над приборной панелью, пытаясь выбраться наружу. Когда это не удалось, она начала метаться по машине в поисках выхода. Но выхода не было. Все окна были закрыты. Остались только пчела и Томас.

Продолжая постукивать по рулю, он завороженно наблюдал за обреченными попытками пчелы вырваться на свободу, параллельно набирая номер телефона своего пассажира, чтобы выяснить причину задержки.

– Да?

– Это таксист. – Его голос звучал спокойно и с должным профессионализмом, несмотря на то что он кипел от злости. – Я на месте. Стою на улице возле вашего здания.

Он казался милым, как пирог, даже дружелюбным. Удивительно, как дружелюбно он мог говорить, даже когда внутри все бушевало.

– Да. Да. Я уже спускаюсь.

Он сдерживал себя, чтобы не высказать ей все, что думал. Его время стоило денег. Как и бензин, который он тратил на холостой ход двигателя. В последний раз, когда он разозлился на пассажира за долгое ожидание, тот поставил ему в отзыве одну звезду. Он усвоил два горьких урока: клиент – король, а водители должны не просто вылизывать ботинки своих клиентов, но и получать от этого удовольствие.

Вот почему его машина была безупречна. Именно поэтому он хранил у себя особенно длинное зарядное устройство для телефонов своих пассажиров. Именно поэтому он регулярно бесплатно раздавал бутылки с холодной водой. Поэтому он всегда был дружелюбен. Отвратительно дружелюбен. Все ради пятизвездочных отзывов. Его бизнес жил или умирал благодаря отзывам.

Водитель вежлив. Есть.

Машина чиста. Есть.

Водитель пунктуален. Есть.

Водитель знал, куда ехать. Есть.

Пчела переместилась к окну рядом с ним. Она помнила, что именно так она попала внутрь, и инстинктивно понимала, что может выбраться тем же путем. Она громко жужжала и стучала крыльями по стеклу, словно умоляя Томаса выпустить ее.

Томас слегка приоткрыл окно. Достаточно, чтобы пчела почувствовала приток свежего воздуха. Достаточно, чтобы дать ей надежду. Пчела взволнованно жужжала. Свобода была так близка.

Вместо того чтобы открыть окно еще немного, чтобы пчела могла выбраться наружу, Томас нажал на кнопку и закрыл его. Потом снова. Окно открылось. Совсем чуть-чуть. Он играл с кнопкой окна, как ребенок, то открывая, то закрывая его. Оставляя слишком маленькую щель, чтобы пчела могла выбраться. Пчела неистово жужжала.

Снаружи щелкнули открывшиеся ворота, а затем с грохотом закрылись. Привлеченный громким металлическим звуком, Томас посмотрел в зеркало заднего вида и увидел женщину, приближающуюся к его машине.

Пчела жужжала у окна, словно просилась на свободу. Томас провел большим пальцем по выключателю окна, раздумывая, стоит ли выпускать пчелу. Пчела с волнением билась крыльями о стекло, предчувствуя скорую свободу.

Вместо того чтобы открыть окно, Томас сжал кулак и припечатал пчелу о стекло. Пчела ужалила его, прежде чем умереть. Боль оказалась достаточно сильной, чтобы на глазах навернулись слезы. В приятном смысле.

Задняя дверь машины со щелчком открылась, и он вытер руку. Он с улыбкой повернулся к пассажирке, устроившейся на заднем сиденье. Она была одета в черную и неоново-розовую тренировочную форму и такие же кроссовки. Она отпила воды из полупрозрачной фитнес-бутылки, прежде чем затянуть резинкой собранные в хвост темные волосы.

– Как прошел день? – дружелюбно спросил он, прибавляя температуру кондиционера, пока пассажирка пристегивалась.

– Хорошо, – отвечает она.

По ее незаинтересованному тону и поджатым губам было видно, что она не хотела разговаривать с первым встречным водителем, который годился ей в отцы.

Неудивительно, что она не спрашивала о том, как прошел его день. Томасу было немного жаль: забавно было бы посмотреть на ее реакцию, если бы он рассказал ей, чем именно занимался утром.

Она достала из сумки наушники и вставила их в уши. Очевидная тактика избегания. На случай, если он не поймет намека, она бросила взгляд в пассажирское окно, пока он вез ее в фитнес-клуб. Он сердито сжимал руль, злясь на то, что она вела себя так, будто была слишком хороша, чтобы тратить свое драгоценное время на разговоры с наемной прислугой.

Неудивительно. Она заставила его ждать, тратить бензин и терять других потенциальных клиентов, а сама тем временем неторопливо вальсировала в свое удовольствие, словно принцесса.

Ему не впервой было сталкиваться с неуважением. Оно входило в его обязанности. Предыдущий пассажир огрызнулся: «Просто веди машину», когда Томас вежливо поинтересовался, как прошел его день. Остаток поездки Томас провел в молчании, размышляя о том, как задушил бы мужчину пластиковым пакетом.

Глава 4

За гулом кондиционера Рэйчел Кролл оценивающе разглядывала Джо Мартинеса, сидевшего за узким столом напротив нее. Он явно руководил крупной операцией. Его телефон постоянно гудел от входящих звонков и сообщений, на которые он не отвечал. Он уделял Рэйчел все свое внимание. Что бы от нее ни хотел Джо Мартинес, причина была достаточно важна, чтобы отойти от дел и лично расспросить ее.

– У меня складывается впечатление, что слова агента Торрено были весьма далеки от реальности.

Рэйчел даже не пыталась скрыть своего раздражения из-за того, что причины, озвученные ФБР, оказались всего лишь уловкой, чтобы затащить ее в комнату для допросов.

– Что вы имеете в виду?

– Я согласилась прилететь сюда сегодня, потому что мне сказали, что я буду сидеть в первом ряду на активном расследовании ФБР, – сказала Рэйчел. – Теперь вы говорите мне, что я являюсь объектом этого расследования. Что из этого правда?

– А разве оба варианта не могут быть правдой? – спросил агент. – Послушайте, Рэйчел, ваше имя всплыло в расследовании, и мне нужно знать почему. Если все подтвердится, я готов предоставить вам эксклюзивный материал по этому делу. Как только мы будем готовы выйти к медиа.

Рэйчел с неудовольствием осознала, что именно Джо Мартинес все утро дергал за ниточки и именно он придумал изощренную схему по заманиванию ее в эту комнату без окон, где они сейчас сидели лицом к лицу, словно два бойца.

Мартинес понимал силу любопытства. Он использовал его, чтобы уговорить Рэйчел в мгновение ока прилететь во Флориду. Предрассветный телефонный звонок агента Торрено был специально приурочен к тому моменту, когда Рэйчел была слишком заторможена, чтобы мыслить рационально. Она действовала на инстинкте. Срочность тона агента Торрено и обещание эксклюзивного доступа к действующему делу ФБР были идеальной приманкой для любого серьезного журналиста.

Мартинес все продумал. Он предполагал, что, как только Рэйчел придет в себя, она начнет сомневаться в своем решении. И действительно, Рэйчел уже передумала, когда в дверь позвонили и она поспешно собирала сумку для поездки. Рэйчел посмотрела в глазок. На пороге стояла высокая женщина в облегающем темно-синем костюме и держала в руках значок ФБР.

– Я здесь, чтобы отвезти вас в аэропорт.

Она подождала, пока Рэйчел закончит собираться, а затем быстро проводила ее в черную правительственную машину, припаркованную у здания. Как по расписанию, сотрудник службы безопасности аэропорта встретил машину, когда она подъехала к терминалу вылета международного аэропорта Филадельфии.

– Нужно поторопиться.

Он забрал у Рэйчел сумку и в рекордные сроки провел ее через VIP-службу.

Рэйчел была последним пассажиром, поднявшимся на борт самолета. Дверь самолета закрылась как раз в тот момент, когда она направилась к своему кожаному креслу бизнес-класса во втором ряду. Когда самолет взлетал, Рэйчел подслушала разговор стюардов, из которого стало ясно, что рейс задержали специально для нее.