Меган Голдин – Темные углы (страница 2)

– Ни то, ни другое.

– Мэм, я не могу вас пропустить, пока вы не скажете мне, к кому приехали.

У него был официозный тон мелкого бюрократа, упивающегося властью.

В зеркало заднего вида Рэйчел заметила, что за ее автомобилем выстроилась вереница машин. Двигатели нетерпеливо работали на холостом ходу. Охранник продолжал жевать жвачку, как и весь день до этого.

– У меня назначена встреча.

Охранник снова проверил свой планшет.

– Вашего имени нет в нашем списке, мэм.

– Наверное, это недосмотр. Я разберусь с этим, когда войду, – сказала Рэйчел. – Так вы меня впустите или нет? – добавила она, понимая, что охранник не желает двигаться с места. – Потому что, если вы меня не пустите, вам придется заставить все те машины, что стоят за мной, сдвинуться с места, чтобы я могла выехать. Возникнет жуткая пробка. А я ужасно езжу задом.

– Я спрошу у начальника тюрьмы, что с вами делать.

Охранник продиктовал имя и данные Рэйчел в радиорупор, прикрепленный к его рубашке.

– Впустите ее, – ответила женщина, ее голос был слабым из-за треска радиоприемника.

Охранник нахмурился прозвучавшему распоряжению.

– Оставьте машину на грунтовой стоянке и встаньте в очередь у здания для посетителей. Ждать придется долго. Не меньше часа. Под солнцем. Когда в конце концов попадете внутрь, расскажите им то, что рассказали мне. Не удивляйтесь, если вам откажут. В следующий раз запомните: не появляйтесь без предупреждения.

Когда ворота поднялись, он направился к следующей машине.

Въехав на парковку для посетителей, Рэйчел проехала мимо двух мужчин в темных костюмах и галстуках. Только сумасшедший или федеральный агент мог надеть костюм в палящую флоридскую жару. Припарковав машину и пиликнув сигнализацией, Рэйчел направилась к мужчинам, изучая их сквозь зеркальные линзы солнцезащитных очков. Ее медно-коричневые волосы были распущены, а вьющиеся кончики торчали в стороны от влажности. У основания шеи, над открытым воротником белой льняной рубашки, висело нефритовое сердечко на кожаном ремешке.

– Я специальный агент Торрено. Мы с вами уже разговаривали. – Стоявший на обочине светло-русый мужчина протянул Рэйчел руку для рукопожатия, когда она к ним подошла. – Это специальный агент Мартинес.

В жесте агента Торрено, указавшего на своего коллегу, чувствовалось явное почтение. Агент Мартинес, в свою очередь, цепким взглядом пантеры наблюдал за Рэйчел с момента, как та вышла из машины. С первого взгляда Рэйчел поняла, что именно он был главным.

Угольный пиджак агента Мартинеса был расстегнут, и оружие виднелось в черной кожаной кобуре под цвет его аккуратно подстриженных волос. Рэйчел сняла солнцезащитные очки. Когда она ответила на его крепкое рукопожатие, ее зеленые глаза встретились с пристальным взглядом агента Мартинеса. Ее немного раздражала собственная непривычная нервозность.

– Я приехала, как вы и просили, – обратилась она к Торрено. – Так в чем дело?

Прежде чем Торрено успел ответить, агент Мартинес посмотрел на слепящее солнце в почти безоблачном небе.

– Сегодня слишком жарко, чтобы разговаривать на улице, да и не очень приватно. Поговорим внутри.

Они шли следом за женщиной с пристроенным на бедре годовалым малышом. Она направлялась к зданию для посетителей. Там она встала в хвост длинной очереди людей, ожидающих на жаре, чтобы пройти через охрану. Охранник на пропускном пункте не шутил, когда сказал, что ждать придется долго. Рэйчел же агенты ФБР проводили в современное VIP-здание, предназначенное для сотрудников тюрьмы и правоохранительных органов.

– Имя Теренс Бейли вам о чем-нибудь говорит? – спросил Торрено, пока они ждали своей очереди, а Мартинес проходил через металлоискатель, установленный на входе.

– Не могу сказать, что слышала его раньше, – ответила Рэйчел, укладывая свои вещи на ленту рентгеновского аппарата.

– Вас он точно знает, – сказал Торрено, когда они оба прошли через металлоискатель и собирали свои вещи на другой стороне. – Бейли – большой поклонник вашего подкаста. Полагаю, вы стали особенно популярны среди пожизненно осужденных супермакса, после того как ваш подкаст помог тренеру средней школы снять обвинение в убийстве, – сказал Торрено.[3]

– Возможно, – неопределенно ответила Рэйчел.

Она до сих пор немного смущалась от мысли, что из относительно малоизвестного криминального подкастера она превратилась в человека, чье имя было у многих на слуху.[4]

Подкаст Рэйчел «Виновен или нет» стал национальной сенсацией, когда первый сезон раскрыл новые доказательства и множество ошибок в судебном процессе над учителем физкультуры средней школы, осужденном за убийство своей жены во время их второго медового месяца.

Косвенные улики и отсутствие надежного алиби предрешили судьбу тренера Мерфи. Одной из самых опасных улик были следы отмытых брызг крови его жены, обнаруженные криминалистами во время химического анализа ковра в его машине. Он утверждал, что кровь была вызвана носовым кровотечением, к которому была склонна его жена, и что он купил специальное средство для чистки ковров, чтобы ее отмыть. Присяжные на это не купились. Они признали его виновным по всем пунктам.

Благодаря важнейшим уликам, которые Рэйчел раскопала для подкаста, тренер смог добиться нового судебного разбирательства. Присяжные признали его невиновным уже спустя девяносто минут после начала обсуждения. Выйдя из здания суда на свободу, он заявил репортерам, что обязан не только своей свободой, но и жизнью Рэйчел Кролл и ее подкасту.

Его слова побудили заключенных по всей стране написать Рэйчел письма, в которых они клялись, что не совершали преступлений, за которые были осуждены, и просили ее помочь им доказать это. Вскоре Рэйчел и ее продюсер Пит были по колено в письмах со штемпелями из тюрем строгого режима. После второго сезона, когда Рэйчел раскрыла убийство парикмахера, забитого до смерти в своей парикмахерской, на подкаст посыпались сообщения от родственников жертв преступлений, умолявших Рэйчел восстановить справедливость, когда правоохранительные органы потерпели неудачу.

Подкаст «Виновен или нет» вдохновил целую индустрию подкастов-подражателей, удовлетворяющих ненасытный аппетит публики к настоящим преступлениям. Один особенно щедрый газетный рецензент заявил, что все последующие подкасты были лишь бледным подражанием оригиналу Рэйчел Кролл.

«Соблазнительный голос Кролл и ее размышления вслух придают ее подкасту о настоящих преступлениях интимность разговора перед сном, – писал он. – Я подозреваю, что мисс Кролл могла бы записать подкаст о высыхании краски и люди бы подсели на каждую ее интонацию и шелковистую интимность ее голоса».

Рэйчел недавно вернулась домой после освещения спорного процесса об изнасиловании чемпионки по плаванию в прибрежном городке Неаполис в Северной Каролине. Дело было эмоционально выматывающим, и Рэйчел с нетерпением ждала столь необходимого отдыха. До тех пор, пока агент Торрено не уговорил ее прилететь во Флориду тем же утром.

Вот так Рэйчел перешла от ежедневных дел по дому к заполнению трехстраничной анкеты посетителя во флоридской тюрьме в компании двух агентов ФБР. Женщина передала подписанную бумагу тюремной служащей и получила наклейку для посетителей со штрихкодом.

– Наклейку с блузки не снимайте, – проинструктировала клерк. – Сдайте, пожалуйста, все ваши вещи. Телефон. Кошелек. Ручки. Заколки для волос. Электронные приборы, включая часы. Солнцезащитные очки, – добавила она. – Вы сможете забрать свои вещи на выходе.

Агенты ФБР сдали свое табельное оружие и кобуры служащему, который запер их в сейфы в охраняемой комнате за стойкой. Процесс занял несколько минут. В отличие от Рэйчел, им разрешили оставить свои мобильные телефоны и документы.

Когда все было готово, им сказали идти к двери «только для персонала», которая открылась перед ними автоматически. За дверью тянулся лабиринт длинных бездушных коридоров. В конце концов Рэйчел привели в комнату для совещаний, которая была едва ли больше кладовки для уборочного инвентаря. Посреди комнаты стоял квадратный стол с офисными креслами. Из кондиционера веяло ледяной прохладой. Когда Рэйчел села, агент Торрено повернулся, чтобы уйти.

– Вы не останетесь? – спросила Рэйчел.

– Специальный агент Мартинес введет вас в курс дела, мисс Кролл.

– Специальный агент Мартинес? Разве у агентов ФБР нет имен, как у обычных людей? – сухо заметила Рэйчел, когда дверь закрылась. – Кстати, я Рэйчел.

– Джозеф. – В темных глазах агента ФБР мелькнула нотка веселья. – Но, как вы заметили, в формальностях нет необходимости. Зовите меня Джо.

Мартинес не был болтливым, как Торрено. Он был человеком, понимающим силу молчания. Рэйчел чувствовала, что он все замечает и говорит так мало, что каждое его слово имеет значение.

– Спасибо, что прилетели. Мы ценим вашу помощь, Рэйчел.

– Я никогда не говорила, что помогу, – уточнила она. – Я лишь согласилась выслушать. Ваш напарник умолчал о причине, по которой меня попросили прилететь.

– Торрено не мой напарник. А что касается его молчания, то он получил строгий приказ сделать все возможное, чтобы доставить вас сюда.

– Чей приказ? – спросила Рэйчел.

– Мой, – протянул Мартинес. – Ваше имя всплыло в расследовании ФБР. Мне нужно задать вам несколько вопросов.