Меган Голдин – Не засыпай (страница 24)
– Почему столько беспокойства по поводу этой женщины, спешно покинувшей город? – спросила Хэллидей. – Люди постоянно пакуют чемоданы и переезжают. Без инициации международного розыска со стороны Скотленд-Ярда или Интерпола, хочу заметить.
– Это другое дело.
– Почему?
– У Лив Риз серьезное заболевание.
– Какое?
– Она страдает провалами в памяти.
– То есть она человек, страдающий амнезией, который не знает, кто она такая?
– О, она знает, кто она такая, – уклонился детектив от прямого ответа. – Все сложно. У нее периодические провалы в памяти, в течение которых она не способна запоминать события.
– Вы считаете, что в данный момент она страдает провалами в памяти?
– Да. Провалы, по всей видимости, начались несколько недель назад. Мы полагаем, что у нее все еще наблюдаются приступы. Прежде чем пропасть, она сняла почти четыре тысячи фунтов со своего банковского счета в Великобритании. Она сказала банковскому служащему, что собирается в Париж в отпуск. С тех пор она больше не снимала деньги и не пользовалась кредитной картой. Это указывает на то, что у нее либо провал в памяти, либо она… – его голос многозначительно оборвался.
– Либо она что?
– Либо она мертва.
– Расскажите мне о провалах в памяти, – Хэллидей воздержалась от того, чтобы высказать свое предположение о том, что Лив Риз жива и здорова, и что ее видели днем ранее в компании мужчины, который в итоге через несколько часов был убит. – Как конкретно проявляются эти провалы в памяти?
– По словам ее врачей, каждый раз, заснув, она просыпается, не помня того, что происходило в ее жизни с тех пор, когда она еще жила в Нью-Йорке два года назад.
– Звучит очень конкретно. Почему два года?
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
– Почему не пять или десять лет? Почему она забывает все, что было именно за два года?
– На самом деле – два года и три месяца, – уточнил он. – Вы ничего не знаете про это дело, не так ли, детектив Хэллидей?
– Не многое. Поэтому я связалась с вами.
– Лив Риз чуть не убили два года назад. Я полагаю, что именно поэтому она переехала в Лондон. Для собственной безопасности. Нападавшего так и не поймали. Судя по всему, у нее все было хорошо, она налаживала жизнь в Британии, пока несколько недель назад не проснулась в своей лондонской квартире с провалом в памяти. Она не помнила ничего из того, что случилось с ней с того момента, когда ее чуть не убили два года назад.
– То есть она живет в прошлом, – произнесла Хэллидей.
– Что-то вроде того. Только хуже, – сказал он, – потому что всякий раз, заснув, она снова все забывает. Бедная женщина совершенно беспомощна. На самом деле, она легкая добыча. Вот почему мы подали запрос в Интерпол, чтобы они помогли нам найти ее.
– Что вы имеете в виду, называя ее легкой добычей?
– Ну, если человек, который пытался ее убить два года назад, найдет ее раньше нас, то, мы боимся, она не поймет, что он является для нее угрозой.
Глава двадцать шестая
Грохот отбойного молотка на стройке становится громче, когда я поднимаюсь по лестнице из метро на улицу. Как только я выхожу на свет, меня сбивает с ног женщина, проносящаяся мимо в вихре пакетов с покупками.
– Эй, дамочка! Смотри, куда идешь, – выкрикивает женщина.
Дальше на моем пути турист в пуховике вытаскивает из дешевого отеля габаритный чемодан. Я отхожу в сторону, чтобы дать ему пройти. Его жена и дочери, одетые в одинаковые пуховики, идут за ним, катя свои чемоданы.
Семья идет медленно, как будто их тела отягощены усталостью, пока я не понимаю, что это я устала. Все, чего я хочу – это спать. Я захожу в узкий холл отеля и спрашиваю у администратора, сколько стоит номер.
Ожидая, пока она проверит цены и свободные комнаты на экране своего компьютера, я смотрю на костяшки своих рук, лежащих на прилавке. Они гласят: «НЕ ЗАСЫПАЙ».
Это сообщение тут же возвращает меня к жизни. Я не могу заселиться в комнату. Я не могу пойти спать. К тому времени, когда администратор поднимает глаза от экрана, я направляюсь на улицу через дверь с затемненным стеклом.
– Не засыпай, – повторяю я себе под нос, пока постоянный гул в моей голове не перенимает ритм этих слов. – Не засыпай. Не засыпай.
На углу есть «Старбакс». Я заказываю два двойных эспрессо с собой. Кофе такой крепкий, что я морщусь от каждого глотка. Я опрокидываю второй эспрессо, будто шот.
Вскоре кофеин начинает работать, распространяясь по телу. После этого все движется на сверхскорости. Машины мчатся мимо, и мой разум мчится вперед со скоростью свыше тысячи километров в минуту. Все, о чем я могу думать – это встреча с Марко. Мне не терпится лечь на его грудь: его руки, защищая, обовьют меня, его запах – на моих губах. Эта мысль переполняет меня, как будто я наркоман, нуждающийся в дозе. Я резко поднимаю руку, чтобы поймать такси. Оно останавливается, и я забираюсь внутрь.
Городские виды проносятся в окнах такси. Я говорю так быстро, что таксист просит меня повторить. Дважды. Я выскакиваю за квартал до пункта назначения, потому что мы попали в пробку. Я могу идти быстрее, чем двигается транспорт.
Когда я вхожу в дом Марко, консьерж расписывается за доставку.
– Привет, Билл, – говорю я, не останавливаясь. Я захожу в открытый лифт как раз перед тем, как двери закрываются.
В лифте только я и женщина лет семидесяти с соломенными волосами. Она держит перед собой пакет супермаркета «Хол Фудс», как будто это щит.
Я нервно поправляю волосы, пока лифт поднимается. Женщина в лифте медленно уходит в самый дальний угол, как будто надеется, что я этого не замечу. Я замечаю, но мне все равно.
Женщина странно смотрит на меня, когда выходит на своем этаже. Я понимаю, что все это время бормотала себе под нос: «Не засыпай».
Я хочу объясниться, но двери уже закрылись, и лифт снова рванул на полной скорости. Когда лифт останавливается на этаже Марко, я выхожу и иду к его квартире в конце коридора. Я замираю, когда вижу его входную дверь.
Кто-то выходит. Это не Марко. Это женщина с блестящими волосами. Она повязывает красный шарф вокруг шеи и застегивает темно-синее пальто, направляясь ко мне. Ее щеки покраснели, а губы припухли, как будто ее только что поцеловали.
Есть в ней что-то, что напоминает мне меня. Я неуверенно иду к квартире. Женщина проносится мимо меня, не останавливаясь. Я чувствую ледяной ветерок, как будто мимо прошел призрак.
Я прижимаюсь к глазку входной двери Марко и смотрю на вогнутое отражение своего зрачка.
– Марко. Это я, Лив. Мы можем поговорить? – я стучу кулаком и одновременно звоню в дверь.
От металлического лязга я вздрагиваю.
Меня пугает лязг металла. Я оборачиваюсь и вижу, как возле лифтов уборщица толкает шваброй металлическое ведро. Она уставилась на меня и будто что-то мне говорит. Ее рот открывается и закрывается. Я не слышу никаких слов. Все, что я слышу – это жужжание.
– Вам нужно уйти.
Я не знаю, кто это говорит. В любом случае, я снова в лифте.
– Леди, каждые несколько дней вы появляетесь здесь. Я много раз говорил вам не возвращаться. В следующий раз, когда я вас увижу, я вызову полицию, – выкрикивает консьерж, когда я прохожу мимо.
Его угрозы тонут в потоке машин, когда я выхожу на улицу и жду, пока подъедет автобус. Вскоре я уже в автобусе и наблюдаю, как пешеходы идут по тротуару, пока мы стоим в пробке. Мозг перемешивает такое количество спутанных мыслей, что мне кажется, будто я кружусь на неуправляемом аттракционе в парке развлечений. Я прислоняюсь головой к окну и, чтобы взять передышку, на мгновение закрываю глаза. Пока мы движемся в плотном потоке машин, меня убаюкивают открывающиеся и закрывающиеся автобусные двери.
Я выхожу из автобуса и иду вдоль реки в больницу Бельвью. Вдали виднеются прямоугольные башни штаб-квартиры ООН. Я иду так быстро, что кажется, будто я лечу.
К стойке регистрации в приемном покое выстроилась длинная очередь, поэтому я направляюсь к общей стойке регистрации и спрашиваю, могут ли они вызвать доктора Эми Декер.
– Извините, мэм, – говорит женщина, посмотрев в свой компьютер. – Здесь не работает врач с таким именем. Вы уверены, что пришли в нужную больницу?
– Да. Эми определенно работает здесь.
Женщина съеживается от моего напора.
– Я здесь первую неделю. Может быть, я ищу не в том месте, – объясняет она. Она хлопает по плечу коллегу, сидящую рядом с ней, чтобы заручиться ее помощью. У ее коллеги темные волосы, вьющиеся по шее, и недоверчивый взгляд.
– Зачем вам доктор Декер? – спрашивает она.
– Эми мой друг. Близкий друг.
Я массирую виски, чтобы унять болезненное биение в голове, когда женщина странно на меня смотрит. Она берет телефон и звонит кому-то, вращаясь на стуле, чтобы я не могла слышать ее приглушенную беседу.
– Доктор Грэм скоро вас примет, – говорит она мне, повесив трубку.
– Бретт? – мои глаза удивленно расширяются. Я хочу поговорить с Эми, а не Бреттом.
Бретт появляется через пару минут, одетый в синий костюм хирурга, который подходит к его глазам. Он идет через приемную прямо ко мне. Когда Бретт доходит до меня, он ласково берет обе мои руки и помогает мне сесть на стул с мягкой обивкой возле стойки регистрации.
– Ты в порядке, Лив? – спрашивает он, садясь на корточки, пока администратор с любопытством смотрит на нас из-за стойки.