Меган Голдин – Не засыпай (страница 23)
Уголком глаза я замечаю, что мужчина за барной стойкой снова повернулся и беззастенчиво слушает наш разговор.
– Звучит как претенциозное, самовлюбленное дерьмо, – говорит доктор.
– Это как посмотреть, – дипломатично отмечаю я. – Шоу, на которое я недавно ходила, содержало темы насилия. Оно казалось очень личным и немного угрожающим. Не уверена, что напишу комплиментарную заметку, – по крайней мере, не раньше, чем проведу интервью с художником, чтобы разузнать о его мотивации и источниках вдохновения.
Приходит официантка с тортом для Эми. Сквозь яркое пламя свечей я замечаю, что мужчина за стойкой исчез.
Когда через час мы выходим из ресторана, я немного пьяна. Марко с сожалением отклоняет мое приглашение переночевать у меня. Он говорит, что у него ранний утренний авиарейс в Хьюстон, а ему еще надо собрать вещи.
– Это поездка, о которой я узнал в последний момент. Мне удалось добиться встречи с инвестором, с которым я пытался связаться несколько месяцев, – говорит он мне. Это объясняет, почему он не упоминал об этом раньше. – Я заглажу вину, дорогая. Мы устроим что-нибудь очень особенное на этих выходных.
Он целует меня и садится в такси. Когда он закрывает дверь, я понимаю, что Марко поедет в том же направлении, что и Эми. Она отправится домой к Бретту, чтобы быть там, когда тот вернется с работы.
– Марко, – я стучу по окну машины. – Можешь подбросить Эми до квартиры Бретта?
– Конечно, – говорит он. Очевидно, что Марко не без ума от этой идеи, но он знает, что в этом есть смысл, так как они действительно едут в одном и том же направлении.
Я спешу за Эми, которая стоит у обочины и пытается вызвать убер. Мы обнимаемся, и она садится на заднее сиденье.
Такси Марко отъезжает. Я смотрю, как оно исчезает за углом, а затем поворачиваюсь и ухожу, воодушевленная мыслью, что два самых близких мне человека на всем свете наконец достигли точки, в которой они могут цивилизованно общаться.
На самом деле мне хотелось бы, чтобы Эми пошла домой вместе со мной, а не ехала к Бретту. Мне все еще не по себе из-за того случая ночью, и я не хотела бы спать дома одна.
Несмотря на то, что сейчас середина недели, улицы заполнены людьми, выходящими из ресторанов и не спеша идущими домой, вдыхая освежающий ночной воздух, или направляющимися куда-нибудь, чтобы пропустить стаканчик перед сном или съесть десерт.
Я так поглощена своими мыслями, что не замечаю, как тротуары опустели, – до тех пор, пока не оказываюсь на темной стороне улицы, ведущей вдоль парка. Я иду все быстрее. После того, что произошло в квартире той ночью, я хочу выбраться из этой безлюдной зоны как можно скорее.
На ходу я слышу свое дыхание. Тяжелое.
Слишком тяжелое.
Внутри меня что-то обрывается, словно я лечу вниз по американским горкам. Я слышу вовсе не свое дыхание. Так дышит кто-то, идущий позади меня.
Глава двадцать пятая
– У нас проблема.
Детектив Трэн знаком показал детективу Хэллидей, чтобы та подошла к столу, где он разбирал записи с камер.
– Что с вашим экраном? – спросила Хэллидей, наклонившись к столу Трэна и посмотрев на экран компьютера. На нем везде были помехи.
– С моим экраном все нормально, – сказал Трэн. – Помехи, которые вы видите, – это запись с видеокамер у черных выходов из подвала здания.
– Вы хотите сказать, те камеры прошлой ночью ничего не записали?
– Именно это я и хочу сказать. Они обе были отключены.
– Нам известно, взламывал ли их кто-то?
– Управляющий охранной компании не сможет сказать, пока его техники не проверят их сегодня физически. Я только что разговаривал с ним по телефону, – ответил Трэн. – Он думает, что это была скорее техническая ошибка, нежели саботаж.
Хэллидей приклеила на доску кадр с камеры наблюдения, снятый сразу после двух часов ночи в коридоре возле квартиры, где произошло убийство. Было видно, как смутная тень выходила из квартиры и шла на лестничную клетку. Вся следственная группа исходила из предположения, что эта тень и была убийцей. Невиновный человек скорее поехал бы на лифте, чем попытался уйти тайком.
Трэн отсмотрел записи с камер видеонаблюдения, установленных на всех других входах и выходах здания, пытаясь отследить путь побега загадочного человека, но фигура не появлялась ни на одной из записей в соответствующий период времени.
Он возлагал большие надежды на камеры у выходов из подвала, чтобы получить изображение убийцы. Вместо этого он получил лишь помехи.
– Как дела? – спросил Лавель, только что закончивший отвечать на телефонные звонки за своим захламленным столом.
– Мы уперлись в стену, – сказала Хэллидей. – Кажется, камеры безопасности, снимающие выходы из подвала, прошлой ночью нормально не работали. Трэн считает, что убийца использовал один из этих выходов, чтобы покинуть здание. Он уже проверил записи с камер видеонаблюдения у других выходов.
Трэн развернул свой ноутбук так, чтобы Лавель мог увидеть помехи на экране.
– Разве что убийца так и не покинул здание, – предположил Лавель.
– Мы не узнаем наверняка, потому что нам не хватает ключевой записи, чтобы точно сказать, покидал убийца здание или нет, – сказал Трэн.
– Думаю, у нас может быть запасной вариант, – сказала Хэллидей. – Магазин алкоголя в конце переулка за зданием весь обвешан камерами безопасности. Они захватили бы всех, кто выходит из переулка.
Хэллидей снова позвонила в магазин алкоголя. В этот раз трубку поднял менеджер. Он сказал ей, что получил сообщение, которое она оставила его пожилому отцу, и полиция может прийти в любое время и скачать нужные им видеозаписи.
Она сразу же поехала бы за видеозаписями, но Лавель пропал в кабинете капитана.
Пока Хэллидей ждала Лавеля, она провела серию проверок имени Лив Риз.
Сначала она проверила базу данных водительских прав Департамента автотранспорта. У четырех человек по имени Лив Риз были водительские права в Нью-Йорке, но они не соответствовали запросу: только что получившая права шестнадцатилетняя девочка и три женщины в возрасте от шестидесяти лет и старше. На имя Лив Риз не было действующих ордеров на арест. У нее также не было судимостей.
Хэллидей искала «Лив Риз» в фейсбуке и инстаграме. Она надеялась найти в социальных сетях фотографии, на которых был бы кто-то, походящий на ту длинноволосую женщину, которую видели выходящей из лифта с жертвой-мужчиной.
По запросу нашлось много информации, а у Хэллидей не было времени методично проверить все. Она сделала заметку продолжить позднее.
Вместо этого она провела быстрый общий поиск в интернете, не ожидая многого. Она определенно не рассчитывала найти среди первых результатов поиска уведомление Интерпола. Хэллидей прочла желтое извещение, опубликованное накануне, – международное заявление о пропавшей без вести женщине по имени Лив Риз, которую в последний раз видели в Лондоне месяц назад.
Уведомление о пропаже сопровождалось фотографией женщины, удостоверяющей ее личность и взятой из проездного билета лондонского общественного транспорта, оформленного на ее имя. У женщины на засвеченном фото были темно-каштановые волосы неопределенной длины. Ее глаза были широко раскрыты от удивления, как будто фотография была сделана до того, как она была готова.
Хэллидей не могла однозначно определить, была ли женщина на фотографии той же женщиной, которую они видели на записи. Но между двумя женщинами было достаточно сходств, чтобы заставить Хэллидей думать, что это может быть один и тот же человек.
Хэллидей позвонила в Интерпол за дополнительной информацией, и ее перенаправили к дежурному офицеру Скотленд-Ярда, который, в свою очередь, дал ей номер сержанта-детектива, заполнявшего заявление о пропаже без вести. Разница во времени с Лондоном составляла пять часов, и, когда она позвонила, там был поздний вечер. По громкой музыке, гремевшей фоном на другом конце линии, она поняла, что застала его в неподходящее время.
– Подождите. Я уйду куда-нибудь, где потише, и смогу вас услышать, – прокричал он сквозь гвалт музыки.
Хэллидей слышала, как британский детектив под шум проезжающих машин отходит подальше в сторону.
– Я вышел. Мы должны хорошо слышать друг друга, – сказал он. – Простите за это. Я пил пиво с приятелями, когда вы позвонили. Еще раз, кто вы?
– Меня зовут Дарси Хэллидей. Я детектив полиции Нью-Йорка и звоню по поводу желтого уведомления, которое вы подали в Интерпол насчет женщины по имени Лив Риз.
– Вы ее нашли? – спросил он.
– Не совсем, – ответила Хэллидей. – Ее имя всплыло в связи с другим делом. Когда я проводила поиск, то нашла уведомление Интерпола о пропаже без вести. Мне нужно определить, одна это и та же Лив Риз или нет. Вы можете сказать мне, когда она пропала и почему вы подали желтое уведомление?
– Мы полагаем, она пропала три недели назад. Мы обнаружили это пару дней назад, когда ее социальный работник заполнил заявление о пропаже без вести. По-видимому, она пропустила несколько посещений врача и не отвечала на повторяющиеся звонки. Когда мы пришли в квартиру Лив Риз, стало очевидно, что она в спешке собрала вещи и ушла. История ее кредитной карты показала, что она купила билет на поезд до Парижа. После этого, боюсь, мы потеряли ее след.
– Сколько ей лет?
– Тридцать один, я полагаю, – сказал он. – У нее двойное американо-британское гражданство. Я сделал запрос в ваше Министерство внутренней безопасности, чтобы выяснить, не въезжала ли она на территорию США, но его еще не обработали.