Меган Бренди – Плохая маленькая невеста (страница 6)

Мы выходим в холл. Через стеклянную дверь вижу серебристую машину на подъездной дорожке, и мое сердце бьется немного быстрее. Наконец-то крошечный намек на свободу. Мне все равно, куда меня повезут. По крайней мере это не клетка, где меня держал Фикиле, пусть и сносная, но без места для танцев, не говоря уже о невозможности включить музыку, под которую можно было бы танцевать.

Но… Кажется, я ошиблась. Закусываю губу, когда машина останавливается и из нее выходит красивая женщина с длинными темными волосами и ярко-красными губами. Юбка обтягивает пухлые бедра, а каблуки такие высокие, что ступни кажутся острыми.

Мой взгляд падает на мои собственные черные балетки, я вздрагиваю и поджимаю пальцы.

Прочистив горло, выпрямляюсь, ожидая, когда пожилой мужчина, сопровождающий меня, откроет дверь, чтобы я могла выйти. Но он не торопится. Внезапно я обнаруживаю, что ее взгляд устремляется куда-то влево, она поворачивается, на ее лице растягивается улыбка, язык кокетливо пробегает по верхней губе.

Клянусь, что серая мышь рядом со мной безмолвно смеется.

Устав ждать, я собираюсь сама открыть дверь, но моя рука замирает на медной ручке, когда красногубая женщина раскрывает объятия в приветствии.

Мгновением позже появляется человек, к которому она тянется.

Энцо.

Он выходит через дверь, которую я отсюда не вижу, и останавливается перед этой красоткой. Она говорит что-то, что заставляет его улыбнуться, и для меня это удар под дых. На меня он не смотрит. Он игнорировал меня месяцами, потом привез сюда и запер в комнате. И что? Как ни в чем не бывало он весело болтает с женщиной, которая ближе к его возрасту, чем я.

Рука Энцо скользит по ее пояснице, он смотрит ей в глаза, когда слушает и отвечает.

Она подмигивает ему, забирается обратно в машину, и пустота, которую я не понимаю, давит мне на ребра, когда Энцо садится рядом с ней.

– Пойдем, дорогая. – Я резко поворачиваю голову и нахожу за своей спиной ту грымзу, которая приходила за мной утром. И снова ее лицо пусто, не выдает ни единой эмоции.

Я хмурюсь, а когда она направляется по коридору в глубь дома, вздыхаю.

Бросаю последний взгляд на стеклянные двери, но машины уже нет. Миллионы вопросов проносятся в моей голове, самые главные из которых – «кто она, черт возьми?» и «куда они поехали?». Но я не выдаю себя, когда мадам оборачивается и смотрит мне в глаза.

Высоко поднимаю голову и следую за ней, зная, что меня ведут обратно в мою тюрьму. Вхожу, и даже когда дверь за мной закрывается с тихим щелчком замка, я держу спину прямо.

Прежде чем я понимаю, что делаю, усаживаюсь в мягкое кресло перед окном с северной стороны, выходящим на фасад, и не двигаюсь.

Сон ускользает от меня.

А Энцо не возвращается.

Глава четвертая

Бостон

ВЫХОДЯ ИЗ ДУША, Я НАХОЖУ СВОЕ ОТРАЖЕНИЕ В ЗЕРКАЛЕ И ВЗДЫХАЮ при виде темных кругов под глазами. Балкон на другом конце комнаты словно насмехается надо мной: большие эркерные двери заперты на замок, а ключа у меня нет, так что насладиться летним солнцем не получится.

Я бы с радостью часами сидела на балконе, пусть даже на голом полу в отсутствие шезлонга или стула, если бы это означало, что я могу слушать звуки, которые предлагает внешний мир. Все что угодно, кроме удушающей тишины этой комнаты.

Лето уже почти закончилось, и я понятия не имею, что будет дальше. До окончания стипендиальной программы в Грейсон Элит осталось еще два года. Не то чтобы меня это действительно волновало. Все, чем я когда-либо хотела заниматься, – это танцевать, и больше всего мне нравятся книги, на обложках которых изображены танцующие пары.

Я снова вздыхаю, достаю из ящика расческу и медленно провожу по волосам. Вместо того чтобы высушить волосы феном, делаю пробор посередине. Просматриваю ящички в поисках пенки для укладки, но, конечно, о таких вещах никто не позаботился, когда для меня готовили эту комнату. Ничего не нахожу, так что выдавливаю небольшое количество кондиционера на ладонь и провожу по пробору. Не идеально и не продержится дольше часа при малейшем ветре, но детские кудряшки разглажены, а я все равно никуда не пойду.

Стук раздается в то же время, что и вчера, и я даже не поворачиваюсь к двери. Если мадам хочет, чтобы я была вежлива, то могла бы назвать мне свое имя. Если она этого так и не сделает, буду называть ее Бабусей. Вслух. Держу пари, это сработает.

Она останавливается в дверном проеме. Ждет, пока я посмотрю в ее сторону, но я продолжаю втирать в щеки крем для лица, который нашла в ящике.

– У тебя был целый сундук с косметикой, – невозмутимо говорит она.

– Да, был. – Наклонившись ближе к зеркалу, провожу подушечкой среднего пальца по бровям. – На самом деле даже два, и оба остались в поместье Грейсон.

– Возможно, тебе не стоило забирать все свои вещи, когда ты поехала домой в… отпуск. – Она говорит слово «отпуск» по слогам, как будто отчитывая меня, за что – не знаю, но точно не за ложь, ведь я не солгала. И впредь не буду врать.

– Если бы я планировала вернуться сюда, я бы этого не сделала.

Ее брови сходятся так быстро, что я почти улыбаюсь.

– Значит, ты признаешь, что собиралась сбежать от нас?

– Собиралась? – Смотрю на нее в упор. – Я не собиралась, а действительно сбежала, не так ли?

Ее спина выпрямляется, глаза сужаются. Она хочет сказать что-то еще, но решает промолчать. Вместо назиданий она говорит:

– Если тебе что-то нужно, просто скажи.

Это заставляет меня снова посмотреть в ее сторону, приподняв бровь.

Мадам еще выше вздергивает подбородок.

– Если хочешь, я принесу свой айпад, и мы можем заказать все, что ты пожелаешь, – говорит она.

Усмехнувшись, качаю головой.

– Онлайн-шопинг – это не шопинг. Психологи пишут, что это результат скуки и прокрастинации.

– Тогда это должно тебе подойти. – Наши глаза снова встречаются. – Разве тебе не скучно? – спрашивает она, не дожидаясь ответа. – Разве ты не прокрастинируешь?

– В плане чего?

– В плане неизбежного.

Сердито смотрю на нее, но она перестает умничать, идет к шкафу и достает костюм, который я не выбирала, но не могу сказать, что он ужасен.

Шелковистые широкие белые брюки и фиолетовое боди без рукавов, которое классно сочетается с парой фиолетовых лодочек.

Мадам хмурится в мою сторону, позволяя наряду повисеть на кончиках пальцев на мгновение дольше, чем необходимо, прежде чем положить одежду на кровать.

– Мистер Фикиле ждет тебя за столом ровно в восемь.

– А мистер Фикиле точно планирует быть дома к этому времени?

Ее рот дергается, но она разворачивается и уходит.

Щелкнув пальцами в воздухе, я начинаю собираться, потому что, черт возьми, что мне еще делать?

Мадам возвращается без пяти восемь и снова смотрит на мои ноги – я проигнорировала лодочки. Покачав головой, она разворачивается, и мы идем так же, как и вчера, прямо в столовую, только на этот раз Энцо здесь нет.

Проглатываю горечь, которая почему-то покрывает мой язык, и сажусь на ближайший стул, как можно дальше от того, где, как я решила, предпочитает сидеть мистер Фикиле. Едва я села, появился тот же официант, что и вчера. Его лицо закрыто банданой, но я все равно узнаю его. Он на мгновение застывает, но, увидев, где я сижу, устремляется ко мне, ставит на стол кофе и все, что к нему полагается.

– Спасибо, – говорю я ему, прежде чем он успевает уйти, но он делает вид, что я ничего не сказала, и я остаюсь одна.

Мне хочется скрестить руки на груди, как это сделал бы строптивый мальчишка, но насыщенный аромат колумбийского эспрессо слишком притягателен. Если ничто другое в этом месте не доставляет мне удовольствия, что ж, я буду наслаждаться своим любимым напитком.

Выдавливаю в чашку тонну взбитых сливок и щедро добавляю свежеприготовленную карамель. Подношу чашку ко рту, сливки мягко касаются моей верхней губы, и тут я слышу смех.

Женский смех.

Мой позвоночник выпрямляется, и я замираю. Конечно, он не…

Дверь открывается, Энцо придерживает створку рукой, и вчерашняя великолепная брюнетка вплывает в столовую. Вся расфуфыренная, волосы завиты и красиво подколоты, каблуки высокие, юбка короткая. Энцо, однако, в том же костюме, что и вчера, ничего нового, только помят немного.

Красотка идет к столу, а Энцо задерживается в дверях, устремив взгляд на меня. Надо бы быть порасторопнее: тяжелая дверь из красного дерева целует его мягкое место и тут же отскакивает, потому что место вовсе не мягкое, а вполне себе накачанное, как будто сделанное из твердого дерева. Карие глаза истекают пламенем, но лицо при этом остается впечатляюще пустым.

Я снова поднимаю чашку и делаю глоток, прежде чем слизнуть языком сливки, которыми, я знаю, испачканы мои губы. Выглядит вызывающе, но стоит того. Челюсть Энцо дергается. Это единственный прорыв брони, который я замечаю, прежде чем отвожу взгляд.

– Мисс Ревено.

Ого, красотка ищет моего внимания.

Из злости я заставляю ее ждать целых четыре секунды и только потом поворачиваюсь. Когда наши взгляды встречаются, она вдруг решает, что ей нужно поправить юбку. Жалкая попытка! Она и не знает, что мне не нужна ее маленькая демонстрация превосходства. Я все поняла, как только она вошла в дверь, и готова поспорить, что, если бы я взяла пальцы Фикиле в рот, на них был бы ее вкус.

Сучка.

– Миссис Фикиле.

Мы обе резко поворачиваем головы, когда Энцо говорит это, но он смотрит только на меня.