Мег Розофф – Джастин Кейс (страница 14)
— Фу, — сказала она, — выглядишь отвратительно.
— Спасибо.
Из кухни вышла его мать, а за ней Чарли. Мать поздоровалась с Агнес и, неуверенно улыбаясь, протянула ей руку.
— Очень приятно познакомиться.
Агнес пыталась разглядеть в ее лице причину патологий Джастина. Он не очень-то походил на мать, но, с другой стороны, сложно судить, когда один так неотразим, а другая так посредственна. Как у большинства родителей, у нее был измотанный и слегка бесформенный вид, бледные губы одного цвета с кожей, русые волосы, сбившиеся перьями. По морщинкам вокруг глаз Агнес догадалась, что ей за сорок. И все-таки в ее лице определенно было что-то от Джастина. Какой-то испуг. Неуловимый диссонанс.
Агнес прошла за Джастином в его комнату, где из бумбокса гремело что-то шумное с пережатыми басами. Она не представляла, как можно жить в такой норе. В комнате воняло мужскими гормонами и страданиями. Она распахнула окно, немного постояла, вдыхая прохладный чистый воздух, а потом села на кровать и посмотрела на него.
— Тебе не кажется, что ты слишком близко к сердцу принимаешь всю эту историю с твоей обреченностью?
— А ты попробуй с этим пожить.
— Знаешь, тут очень тонкая грань. Между романтической потрепанностью и просто жалким видом.
Глаза Джастина сузились от ярости.
— Меня не волнует твоя тонкая грань, и дело не в романтике. А ты можешь спокойно валить, потому что я все равно никуда не собираюсь.
— Не груби, тебе не идет. — Она взяла его за руку и сверкнула своей самой лучезарной улыбкой. — Пошли, тебе не помешает подышать свежим воздухом.
Она подождала, пока рассосется его упрямство, потом нежно потянула его за локоть. Он волочил ноги, как ребенок, а она вела его вниз по лестнице в прихожую, где на стуле у двери лежало его серое пальто. Агнес взяла его и протянула ему.
Когда она открыла дверь, он замешкался и оглянулся.
Она вздохнула:
— Оставь собаку. Пошли.
Но прогулка не удалась. Несмотря на ясный осенний день и голубое небо, от голоса Агнес у Джастина разболелась голова, а ноги устали и отяжелели. Когда наконец они дошли до дома, он попрощался, не заговорив о следующей встрече, поднялся прямиком в комнату и лег. Когда мать постучалась, чтобы позвать его обедать, он притворился, что спит.
Он задремал и проснулся далеко за полночь от ритмичных ударов из соседней комнаты брата. Спустя несколько минут он выскользнул в коридор узнать, в чем дело.
Заглянув в дверь, он увидел, что Чарли не спит, а сидит над книжкой с картинками. В другом углу лежала большая куча книг, которые он выбросил из кроватки.
При виде брата Чарли взвизгнул от удовольствия. С радостным видом он встал и протянул ручки. Джастин зажег лампу в форме кораблика, подхватил мальчика, вытащил его из мягкой клетки и плюхнул на пол. Мальчик в полосатой пижамке сел и сосредоточенно огляделся.
— Кубики, — сказал он, указав пухлой ручкой в сторону коробки с игрушками.
Джастин рылся в мягких игрушках, музыкальных инструментах, играх, леденцах и одиноких носках, вытаскивая все кубики с буквами, какие мог найти.
— Хочешь, будем составлять слова? — спросил Джастин, гордясь своим альтруизмом. Бедный безграмотный дуралей. Может, научить его ругаться?
Братик занялся кубиками. С Л И В Д — сложил он и внимательно посмотрел на Джастина.
Джастин покачал головой.
— Такого слова нет, — сказал он, потянувшись за другими буквами. — Смотри, вот К, вот О, вот Т. Кот.
Ребенок вздохнул и взял еще кубиков, добавив их к уже выложенным.
С Л И В Д Р Г. Гласных не хватало.
Джастину уже наскучила эта игра. Он о чем-то задумался. Ребенок добавил Е и хлопнул в ладоши:
— Вот!
— Ладно, хорошо. — Джастин заставил себя еще ненадолго сосредоточиться. — Ура, молодец, отлично. Что у тебя вышло?
Он глянул на буквы, присмотрелся и онемел. Кровь отлила от его лица, и он уставился на брата:
— Господи боже, да как ты это сделал?
Ребенок не смотрел на него, он складывал два новых кубика:
Т О.
Джастин глазам не верил.
— Если вдрг то? Что? Что ты пытаешься написать?
С безграничным терпением Чарли выложил кубики поровнее.
— Вот, — сказал он довольно.
Джастин присмотрелся снова. Теперь буквы были аккуратно подогнаны друг к другу, а пробелы стали пошире, так что он смог без труда прочесть:
ЕСЛИ ВДРГ ЧТО.
Он посмотрел на Чарли, потом снова на кубики.
Возможно ли, что ребенок понимает смысл его собственного вопроса? Намеренно ли он выложил кубики именно в таком порядке? Или он как та мартышка с печатной машинкой, и, будь у него бесконечный запас кубиков, он бы и «Гамлета» целиком выложил?
Джастина затрясло от странного до жути поступка его брата и от невозможного вопроса, зашифрованного в его словах. «Я должен расспросить его, — подумал он, — я должен найти способ поговорить с ним». Он стал искать еще кубики, но было уже поздно. Ребенок крепко заснул, вцепившись пухлыми розовыми пальчиками в лапу игрушечной обезьяны.
Джастин бережно уложил его в кроватку, подоткнул одеяло и осторожно вернулся в постель. Он лежал, оцепенев от ужаса, чувствуя себя кеглей на дорожке небесного боулинга.
«Можно предложить судьбе перемирие, — подумал он. — Сделку. Взятку. Ты живи своей жизнью, я своей. Никаких сюрпризов, никаких жертв».
Он заснул на рассвете.
20
21
В полдень Джастин проснулся и резко вскочил. Он вдруг отчетливо понял, что должен уйти из дома. Судьба пошла в наступление и посылала ему зловещие знаки в странных обличьях.
Даже при свете дня все его ответы на этот вопрос сводились к тысяче вариантов чудовищных катастроф. Но это не важно. Он знал, что делать. Положив в рюкзак смену одежды и зубную щетку, он распахнул дверь. Он готов отправиться в путь.
«Привет», — сказал Чарли, сидя на полу у его ног. В одной пухлой руке он держал игрушечную обезьянку, другой водил большой деревянной ложкой в воздухе, как самолетом. Джастин присел на пол и посмотрел в глаза брату.
— Что это было ночью? — спросил он ласково. — Когда ты успел выучить буквы?