Мэг Лин – Противоположности отталкиваются (страница 14)
- Какой ужас пережить такое, Ника, я искренне за вас переживаю. Ах да, простите за бестактность, меня зовут Джулия, Джулия Смит. Я как узнала, что близкая подруга детства Дома попала в больницу, чуть не умерла от волнения.
Эта невинная фраза произвела такой оглушительный эффект, что взрыв атомной бомбы по сравнению с ней просто детские игрульки. Подруга детства! Я его подруга детства! Наш мачо, решив не заморачиваться объяснениями и выяснениями отношений, приписал меня ксвоим подружкам. Сколько у него таких интересно? Штук двести, не меньше. Вот сволочь! Я посмотрела на новоиспеченного «друга», который буравит злобным взглядом свою очередную, и сердце сжалось от боли. Почему он такой умопомрачительно красивый, почему меня тянет к нему, как мотылька к огню? В его присутствии даже дышать трудно, а сердце так бешено стучит, что, кажется, будто выскочит из груди. Вот дура! Вообразила, что он пришел, потому что я ему небезразлична, а он и не думал обо мне как о женщине, ни капельки, просто дежурная забота. Надо сохранить хотя бы остатки гордости - мило улыбаюсь, насколько возможно в моем состоянии.
- Спасибо, Джулия. Мой дорогой друг всегда так заботится обо мне, цены ему нет - Доминик сейчас сверлит взглядом уже мое синее от ударов лицо - но вы извините, мне хочется немного отдохнуть, вам уже пора.
- Нет, мы с тобой не договорили - он явно напряжен и немного озадачен.
- Мистер... Ой, то есть, Доминик, я сказала, хочу отдохнуть, а ты мне мешаешь. Будь добр, возьми Джулию и идите вдвоем... к машине. Завтра же еще увидимся.
С минуту черные, как грозовое небо, глаза буравили меня, пытаясь видимо прожечь насквозь, но, в конце концов, он встал и, ни слова не сказав на прощание, вышел. Джулия, немного выбитая из колей таким поведением суженого, изящно соскользнула со стула и обернувшись в дверях быстро кинула:
- Выздоравливайте.
- Всенепременно - последовал ответ.
И вот я снова одна в шикарной палате, оплачиваемой, скорее всего, из кармана дорогого дружка. Надо отсюда выбираться, не хватало еще, чтобы этот лживый благодетель платил свои денежки за мое лечение. Превозмогая боль, которая, кстати, усиливается с каждым движением, потихоньку одеваюсь и встаю на нетвердые ноги.
- Мисс - в ужасе вскрикивает миниатюрная рыженькая медсестра в коридоре - вы куда собрались? Вам же нельзя вставать!
- Домой.
- Вам нельзя! - она в панике и совершенно не понимает, что делать - Что я мистеру Дэвису скажу?
- Чтобы шел куда подальше.
Глава 7
- Господи, Ника! Ты что здесь делаешь? Ты должна быть в больнице!
Я, еле-еле переставляя ноги, добралась до дивана и рухнула на него, жмурясь от невыносимой боли. До врача, обычного бюджетного, самой добраться мне не удалось, так как даже 100 метров ходьбы так отдавали во всем теле, что хотелось просто лечь на асфальт и ждать, пока сами увезут.
- Вероника, что происходит?
- Отвези меня в больницу, Эмили, сама я даже такси ловила целый час. Моя страховка в сумке, бери и поехали.
- Конечно. Но почему ты не в клинике? Как это мистер Девис тебя отпустил?
Вон оно как, значит, наша звездная задница уже дал понять всем и каждому, что именно он тот самый рыцарь, который вытащил простолюдинку из лап свирепого дракона и отвез к врачевателю, дабы узреть плоды своего вмешательства.
- Что значит отпустил? Я никого и не спрашивала. Эти апартаменты мне не по карману, вот и все. Эмили, мне очень больно.
- Да, да - сразу забыв обо всем, засуетилась подружка - только ключи и ... Господи Боже!
Оглушительный стук в дверь напугал ее до полусмерти, да и мне как-то не по себе стало. А между тем кто-то очень настойчивый молотил с такой силой, что весь дом ходил ходуном.
- Ника, что делать? - от страха Мили даже запищала.
- Открой. Я догадываюсь, кто это может быть.
Она с нескрываемым ужасом поплелась в коридор, дрожа при каждом ударе в нашу хлипкую дверь. А стоящий за ней Доминик, а это был, конечно, он, даже на секунду не сомневалась, влетел в квартиру как буран, оттолкнув бедную Эмили к журнальному столику. Лев был в таком бешенстве, что даже личная охрана держалась на безопасном расстоянии, давая выплеснуть накопившуюся ярость. Он сразу заметил тело на диване и глаза сверкнули неприкрытым желанием хорошенько мне врезать. Честно говоря, я думаю, что если бы на мне было хоть одно живое место, он бы так и сделал
- Ты что вытворяешь? - Доминик начал голосом мягким - затишье перед бурей.
- Мистер Дэвис, по какому праву вы вламываетесь в мою квартиру и учиняете разборки?
Я трясусь от страха, честное слово, но язык живет отдельной жизнью, контроля над ним у мозга нет, да к тому же гордость подстегивает сцепиться, не смотря на то, что от боли уже начинает мутить и комната плывет перед глазами. Доминик же замер на месте, как громом пораженный - посмела ведь еще и рот открыть.
- Может на правах моего близкого друга? - наконец-то этот вопрос прозвучал, он еще с клиники вертелся на языке.
Карие глаза почернели от гнева, сильные руки сжались в кулаки. Он тяжело дышит от невыносимого желания хорошенько меня проучить за такой язвительный и неугомонный характер.
- Я перед тобой отчитываться должен? Ты мне может жена? Ты просто девочка с раздутым самомнением, которая думает, что от чего-то все должны вокруг плясать и кланяться.
- Да что вы говорите, мистер Дэвис. Просто девочка? Тогда нечего вам, взрослому, вроде как умному мужчине здесь делать! Забирайте свою свиту и катитесь ко всем чертям!
Так далеко я не заходила никогда в своей жизни: вот так орать, заведомо зная, что противник сильнее, хитрее и ловчее - глупее ничего нельзя и придумать. Однако сил даже на ругань у меня больше не осталось, а боль уже застилала глаза пеленой - все закрутилось, завертелось и ноги подкосились. Сознание, слава Богу, меня не покинуло, но в данный момент я нахожусь на его грани. Всю жизнь вот так: помятая, побитая, униженная... Редкие счастливые просветы не могут исправить того, что ежесекундно я вынуждена от кого-то обороняться. Не было и дня без напряжения и агрессии в мою сторону, ни дня без, даже легких, уколов со стороны окружающих, ни дня без самобичевания и страданий. Психологи называют это депрессией, я же - жизнью... И сейчас, сидя у ног сильного человека, который даже не воспринимает меня как взрослую личность, не хочу даже дальше ругаться - силы и физические, и моральные оставили меня.
Что-то капает на ладони, течет по щекам и застилает пеленой глаза, что-то мокрое и соленое, что-то, от чего понемногу становится легче, как будто все страдания выливаются наружу.
- Бог мой! - Эмили от удивления не могла сдвинуться с места - Она плачет!
Доминик непонимающе взглянул на красивую брюнетку, которая не сводила глаз ошарашенного взгляда с подруги, а потом покосился на меня, сидящую у его ног и взахлеб рыдающую от непонятного ему горя.
- Что такого удивительного в том, что человек плачет?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.