Мэг Кэбот – Принцесса в центре внимания (страница 13)
Доставить:
Хелен Термополис, 1005 Томпсон-стрит, 4А
Она хоть понимает, насколько вредны для будущего ребенка все эти насыщенные жиры и натрий? Чует мое сердце – оставшиеся семь месяцев нам с мистером Джанини придется бдеть днем и ночью. Я отдала весь заказ, кроме туалетной бумаги, нашей соседке Ронни. Она обещала самое вредное скормить своим наименее симпатичным гостям. Ей приходится строго следить за фигурой, потому что после операции весь жир сразу оседает на бедрах из-за уколов эстрогена.
Воскресенье, 26 октября, 9 часов вечера
Новое электронное письмо от ДжоКоша!
Прости, но я не могу себя назвать. Странно, что ты до сих пор не догадалась. А сейчас вылезай из почты и берись за домашку по алгебре. Я в курсе ваших с ней отношений, и мне это нравится в тебе больше всего.
Твой друг
Блин, я свихнусь, наверное. Кто это? Кто???
Пишу ответ.
???????????????????????????????????????????????????
???????????????????????????????????????????????????
????????????????????????????????????
Я надеялась, это на него как-то подействует, но нет – в ответ вообще ничего. Я попыталась вычислить, кто знает, что я всегда тяну с домашкой по алгебре до последнего. К сожалению, по-моему, это знают все.
Но все равно Майкл знает лучше всех. Кто помогает мне каждый день на О. О.? И он вечно ругает меня за то, что в примерах я не пишу числа четко одни под другими.
Ну хоть бы ДжоКош оказался Майклом Московицем! Ну хоть бы, НУ ХОТЬ БЫ!
Но я точно знаю, что это не он. Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Такие чудеса приключаются только с девчонками вроде Ланы Уайнбергер, а со мной – никогда. При моей везучести это, конечно, окажется тот парень с чили или какой-нибудь болван типа Бориса.
Ну почему мне так не везет?
Понедельник, 27 октября, О. О.
Как это ни печально, но, похоже, не только Лилли видела рекламу интервью, которое покажут сегодня вечером. Об этом говорят все. Реально все. И все собираются его смотреть!
Это значит, что к завтрашнему дню все будут знать про маму и мистера Джанини.
Ну мне пофиг, конечно. А чего стыдиться? Да ничего. Беременность – это прекрасно и естественно. Но мне все-таки хотелось бы помнить чуть больше, о чем мы там с Беверли беседовали. Наверняка мы обсуждали не только мамину свадьбу, и я ужасно боюсь, что еще много всякой чуши натрепала.
Кажется, пора более подробно изучить тему домашнего обучения, ну так, мало ли что…
У Тины Хаким Баба мама была супермоделью в Англии до того, как вышла замуж за мистера Хаким Баба. Так вот, Тина рассказывала, что ее мама постоянно давала интервью. Миссис Хаким Баба говорила, что журналисты всегда любезно присылали ей запись беседы до выхода передачи в эфир, чтобы можно было заранее вырезать те сцены, которые ей не понравились.
Неплохая мысль. На большой перемене я позвонила папе в отель и поинтересовалась, может ли он попросить Беверли прислать мне мое интервью. Он сказал: «Сейчас» – и позвал ее. Она была у него! В его номере! В понедельник в первой половине дня!
К моему стыду и ужасу, Беверли тут же взяла трубку.
– Что случилось, Миа? – спросила она.
Я сказала, что все еще очень волнуюсь из-за интервью, и нельзя ли мне посмотреть запись до выхода в эфир. Беверли в ответ наплела кучу всякой чуши про то, что я очаровательная и что в этом нет совершенно никакой необходимости. Не могу сейчас точно повторить, что она щебетала, но у меня сложилось впечатление, что все просто супер.
Беверли такой человек. Она всегда умеет так сказать, что человек сразу чувствует себя крутым. Уж не знаю, как ей это удается.
Ничего удивительного в том, что папа не выпускал ее из номера с самой субботы.
Один автомобиль едет на север со скоростью 40 миль в час, а другой в это же время – на юг со скоростью 50 миль в час. Через сколько часов между ними будет 360 миль?
Да какая, блин, разница? Не, ну правда.
Понедельник, 27 октября, биология
Наша учительница по биологии миссис Синг утверждает, что физически невозможно умереть от скуки или стыда, но это неправда. У меня, например, сейчас будет сердечный приступ.
После О. О. Майкл, Лилли и я шли вместе по коридору. Лилли – на психологию, я – на биологию, а Майкл – на математику. Эти три класса расположены рядом. И вдруг к нам подходит Лана Уайнбергер – прямо ко мне и Майклу, – тычет в нас пальцами и спрашивает:
– Вы что, встречаетесь?
Я думала, что умру на месте. А видели бы вы лицо Майкла! Покраснел так, будто сейчас лопнет. Да я и сама не то чтобы побледнела. А тут еще Лилли заржала как лошадь:
– Да как же!
Лана с ее подружками тоже заржали. Не понимаю, что тут смешного. Сразу понятно, что эти девицы не видели Майкла без рубашки. Но уж я-то видела.
А вообще вся эта ситуация была такая дикая, что Майкл просто прошел мимо них, типа ничего не заметил. Вот только мне все труднее и труднее молчать. Так и хочется спросить его про ДжоКоша, и я все прикидываю, как бы невзначай упомянуть в разговоре про «Джози и кошечек». Знаю, что не надо, но ничего не могу с собой поделать!
Ну сколько еще я буду единственной девочкой в девятом классе, у которой нет парня? Я так долго не выдержу!
Алгебра: задачи на с. 135
Английский: «Работайте над собой, потому что самое ценное, что у вас есть, это вы сами» (Ральф Уолдо Эмерсон). Ваши мысли об этой цитате, записать в дневнике
Ист. мир. цив.: вопросы в конце главы 9
О. О.: вне зоны доступа
Французский: составить и записать план воображаемой поездки в Париж
Биология: Кенни все сделает
Напомнить маме, чтобы записалась на прием к генетику. А вдруг она или мистер Дж. – носитель генетической мутации Тея – Сакса? Она встречается у евреев – выходцев из Восточной Европы и канадских французов. Были ли в нашей семье канадские французы? Выяснить!
Понедельник, 27 октября, после школы
Никогда не думала, что скажу это, но я волнуюсь из-за бабушки.
Реально. По-моему, у нее совсем крыша поехала.
Я пришла в ее номер, где мы занимались принцессоведением, поскольку в декабре меня должны официально представить народу Дженовии и бабушка не хочет, чтобы я случайно оскорбила каких-нибудь государственных деятелей или еще кого-нибудь.
Знаете, что она делала? Советовалась с королевским организатором мероприятий насчет маминой свадьбы.
Я абсолютно серьезно. Приперся аж из самой Дженовии. Они сидели за обеденным столом, разложив на нем огромный лист бумаги – вроде плаката, на котором были нарисованы круги, и бабушка лепила на них стикеры. При виде меня она проговорила по-французски:
– О, Амелия. Очень хорошо. Заходи, садись. Нам есть что обсудить: тебе, Виго и мне.
У меня глаза на лоб полезли. Я не верила себе. Я отчаянно надеялась, что то, что я вижу, это на самом деле не то… что я вижу.
– Бабушка, – сказала я, – что ты делаешь?
– А что, непонятно? – Бабушка вздернула нарисованные брови еще выше обычного. – Планирую свадьбу, конечно.
Я нервно сглотнула. Жесть. Полная жесть.
– Э‑э… А чью свадьбу, бабушка?
– Угадай с трех раз, – предложила она, бросив на меня саркастический взгляд.
Я снова сглотнула.
– Бабушка? Можно мне с тобой поговорить минутку? Только вдвоем?
Но бабушка лишь отмахнулась: