Мэг Кэбот – Принцесса в розовом (страница 26)
— С ними обоими все будет в порядке, — заверила медсестра. — Пойдемте, я провожу вас к ней.
Медсестра проводила нас в стационар — в тот самый стационар больницы Святого Винсента, куда попадают все из Гринвич-Виллидж, хоть с огнестрелом, хоть с камнями в почках!!!!!!!!!! Кругом кишели больные. Был тип, из которого кругом торчали трубки, и другой тип, который блевал в раковину. Был студент Нью-Йоркского университета, мучающийся от похмелья, и пожилая дама c тахикардией, и супермодель, навернувшаяся со шпилек, и рабочий со стройки, рассекший себе руку, и велокурьер, которого сбило такси.
Прежде чем я успела хорошенько разглядеть всех пациентов — когда-нибудь у меня, возможно, тоже такие будут, если, конечно, я подтяну алгебру и поступлю в медицинский, — медсестра отдернула шторку. За шторкой обнаружилась моя мама — она была в полном сознании, но выглядела довольно раздраженной.
Причину раздражения я поняла, когда увидела воткнутую в ее руку иголку. Ее положили под капельницу!!!!!!!!!!!!
— О БОЖЕ!!! — закричала я. Хотя в отделении скорой помощи вообще-то кричать не положено, ведь кругом больные. — Если с ней все хорошо, зачем ей ЭТО???
— Мы просто введем в организм немного жидкости, — ответила медсестра. — Твоя мама обязательно поправится. Скажите, что вы поправитесь, миссис Термополис.
— Вообще-то
И тут я поверила, что она точно поправится.
Я налетела на нее и обняла настолько крепко, насколько позволяли капельница и тот факт, что мистер Дж. тоже бросился ее обнимать.
— Да в порядке я, в порядке, — проговорила мама, поглаживая нас по головам. — Ерунда, не делайте из мухи слона.
— Никакая не ерунда, — возразила я, чувствуя, как по щекам заструились слезы. Заплачешь тут, когда посреди урока французского звонит капитан Пит Логан и говорит, что маму увезли в больницу.
— Ерунда, — твердо сказала мама. — Со мной все хорошо. И с ребенком тоже. Вот докапают мне этот самый раствор Рингера и отпустят домой. — Она бросила взгляд на медсестру. — ТАК ВЕДЬ?
— Да, мадам, — отозвалась медсестра и задернула шторку, оставив нас — маму, мистера Дж., меня и моего телохранителя — наедине.
— Надо быть осторожнее, мама, — сказала я. — Тебе нельзя переутомляться.
— Да не в переутомлении дело, — ответила мама. — Это все проклятый суп с жареной свининой и лапшой, который я съела на обед…
— Из «Лапшичной Сона № 1»? — в ужасе воскликнула я. — Мама, как ты могла! Там же, наверное, миллион граммов соли! Неудивительно, что ты в обморок упала! Один глутамат натрия чего стоит…
— Есть идея, ваше высочество, — шепнул Ларс мне на ухо. — Может, раздобудем для вашей мамы смузи?
В критических ситуациях Ларс никогда не теряет голову. Еще бы, ведь он проходил подготовку в израильской армии. Он очень метко стреляет из «глока» и с огнеметом тоже неплохо обходится. Ну или что-то такое он мне однажды рассказывал.
— Отличная идея, — согласилась я. — Мама, мы с Ларсом скоро вернемся! Пойдем купим тебе вкусный полезный смузи.
— Спасибо, — слабо отозвалась мама, но почему-то взглянула при этом скорее на Ларса, чем на меня. По всей видимости, ее взгляд еще был расфокусирован после обморока.
Только вот когда мы купили смузи и вернулись, медсестра нас обратно к маме не пустила. Мол, вообще-то в стационар допускается только один посетитель в час — просто она сделала для нас исключение, потому что мы примчались насмерть перепуганные и она хотела, чтобы мы своими глазами увидели, что мама в порядке. А еще потому что я принцесса Дженовии и все такое.
Ну хоть смузи взяла и обещала передать маме.
Так что теперь мы с Ларсом сидим в приемном покое на жестких стульчиках из оранжевого пластика и ждем, пока маму отпустят. Я уже позвонила бабушке и отменила сегодняшний урок принцессоведения. Надо сказать, бабушка не сильно встревожилась: мол, раз врачи говорят, что ничего страшного, значит, ничего страшного. Можно подумать, у нее родственники каждый день падают в обмороки в «Гранд-Юнионе». Вот папа отреагировал куда более удовлетворительно. Разволновался и даже собрался прислать королевского доктора из самой Дженовии, чтобы тот убедился, что сердцебиение у ребенка в норме и что беременность не оказывает чрезмерной нагрузки на мамин изношенный тридцатишестилетний организм…
О БОЖЕ!!!!!!!!!! Ни за что не угадаете, кто только что вошел в приемный покой. Мой ЛИЧНЫЙ принц-консорт, будущий ЕКВ Майкл Московиц-Ренальдо.
Потом допишу.
Häägen Dazs, Ben and Jerry’s — американские марки мороженого.
Вторник, 6 мая, лофт
Майкл ТАКОЙ милый!!!!!!!!!! Сразу после уроков кинулся в больницу, чтобы узнать о состоянии моей мамы. О произошедшем он узнал от моего папы. ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ???? Услышав от Тины, что я экстренно сорвалась с французского, он так обеспокоился, что, когда в лофте никто не ответил, позвонил МОЕМУ ПАПЕ.
Много ли парней добровольно позвонят отцу своей девушки? А? Да я вообще таких не знаю! Особенно если отец девушки, на секундочку, ПРИНЦ. Большинство парней при таком раскладе звонить отцу девушки побоятся.
То ли дело
Жалко только, что выпускной он по-прежнему считает чепухой. Но что поделаешь. Когда твоя беременная мама падает в обморок среди морозильников в «Гранд-Юнионе», начинаешь иначе определять приоритеты.
Так что теперь я понимаю: как бы мне ни хотелось на выпускной, это не самое важное в жизни. Гораздо важнее, когда у тебя дружная семья, и можно быть с теми, кого любишь, и дай бог всем крепкого здоровья, и…
Ой, да кого я обманываю? РАЗУМЕЕТСЯ, я по-прежнему хочу на выпускной! РАЗУМЕЕТСЯ, меня просто выбешивает, что Майкл даже ДУМАТЬ о нем не желает!
Я снова подступилась к этой теме прямо там, в приемном покое скорой помощи. Очень кстати пришелся тот факт, что по телевизору был включен CNN, а по CNN шел репортаж о выпускных и о захлестнувшей большие города моде проводить раздельные выпускные: типа один выпускной для белых детишек, которые пляшут под Эминема, а другой — для афроамериканских, которые пляшут под Ашанти.
Только в «Альберте Эйнштейне» один выпускной на всех, потому что «Альберт Эйнштейн» за культурное разнообразие и на дискотеках у нас крутят
И поскольку мы сидели и ждали — я, Майкл и Ларс, — пока в маму вольют остатки раствора Рингера, и от нечего делать пялились на экран и на случайную машину скорой помощи, которая как раз привезла очередного пациента, я воспользовалась моментом и атаковала Майкла:
— Ну клево же, правда?
Майкл, который смотрел на машину скорой помощи, а не в телевизор, ответил:
— Чтобы посреди Седьмой авеню тебе вскрыли грудную клетку расширителем ребер? По-моему, не очень.
— Да нет, — пробормотала я. — Я про телик! Там это… выпускной!
Майкл поднял взгляд на телевизор, где танцевали школьники в пафосных нарядах, и сказал:
— Ой нет.
— Слушай, я серьезно. Подумай об этом. Вдруг тебе понравится. Ну знаешь… чисто поржать сходить, — не так я представляла себе выпускной мечты, но все же это лучше, чем ничего. — И кстати, смокинг надевать необязательно. Ну в смысле, ни в каких правилах это не прописано. Можно просто в костюме прийти. Или даже не в костюме. Просто в джинсах и футболке, ну из этих, которые сделаны
Майкл посмотрел на меня так, как будто это я уронила себе на голову глобус.
— Есть масса развлечений получше, — сказал он. — Вот, например,
Я тяжело вздохнула. Вести эту глубоко личную беседу посреди приемного покоя больницы Святого Винсента и так непросто: мало того что НАД ДУШОЙ ВИСИТ телохранитель, так еще и больные трутся рядом и ОГЛУШИТЕЛЬНО кашляют прямо в ухо.
Но я поспешила напомнить себе, что я прирожденная целительница и все эти мерзкие микробы меня не возьмут.
— Кроме шуток, Майкл, — проговорила я. — В боулинг можно в любой вечер пойти. Мы и так часто ходим. Разве не прикольнее раз в жизни нарядиться и сходить на танцы?
— Ты хочешь на танцы? — оживился Майкл. — Пожалуйста, будут тебе танцы! Давай сходим в Rainbow Room [66]. Родители там годовщины отмечают и все такое. Говорят, там хорошо. Живая музыка, отличный олдовый джаз…
— Ага, — пробормотала я. — Слушай… Rainbow Room — это, конечно, крутяк. Но, может, лучше потанцуем… с РОВЕСНИКАМИ?
— С этими из ШАЭ? — Вид у Майкла был скептический. — Ну не знаю… Если бы хоть Тревор, Феликс и Пол туда собирались… — Это были члены его группы. — Но они ведь ни за что не опустятся до такой тупой тусы.
О БОЖЕ. Когда твой бойфренд — музыкант, это ЧУДОВИЩНО трудно. Каждый из них слышит свой барабан. Майкл вот, например, — барабан своей группы.
Нет-нет, и Майкл, и Тревор, и Феликс, и Пол — они все отличные ребята. Но я по-прежнему в упор не понимаю, чем им не угодил выпускной. Там, например, короля и королеву бала выбирают. Где еще такая возможность представится — самому выбрать монарха? Ясное дело, нигде.
Ой, все. Не хочет Майкл вести себя как все нормальные особи мужского пола семнадцати лет от роду — не надо. Сегодня такой хороший вечер, не буду его портить. Я, мама и мистер Дж. — вся семья в сборе, сидим себе уютненько и смотрим «Этих удивительных домашних питомцев». У старушки случился сердечный приступ, и ее мини-пиг прошел ДВАДЦАТЬ миль, чтобы привести помощь.
Толстяк Луи до угла-то не дойдет, чтобы мне помочь. А если и дойдет, то тут же отвлечется на голубя и усвистит в неизвестном направлении, и мой труп так и останется тухнуть на полу. СИНДРОМ АСПЕРГЕРА Реферат Мии Термополис