Мефодий Отсюдов – Записки из бронзового века (страница 47)

Я шут его знает, как так получилось, но в тот момент, как я сделал очередной шаг в сторону костра, держа перед собой на вытянутых руках своё художество, и, то ли в костёр что-то упало, то ли кто-то брёвнышко нечаянно пнул…

Столб искр взметнулся к ночному небу, а над поляной повисла абсолютная тишина. Я даже своё сердцебиение отчётливо услышал.

– Вот он, покровитель нашего отряда! – проорал я, подходя к костру.

Такими испуганными местных я ещё не видел. Разглядели они мою пародию на рисунок и мордами вниз попадали.

Даже шамана с главнюком проняло.

– Горш, Горшк, – пронёсся над поляной робкий шёпот, когда народ слегка попустило.

– И какова жертва? – перебил толпу скрипучий голос шамана.

– В смысле? – затупил я.

– Ну, по сколько девственниц и на какие праздники ему в жертву приносить? А то мы про этого духа впервые слышим, – сощурил свои ясны очи толмач. – Или ты об этом не спросил? А может сознательно умолчал? Погубить нас задумал? – начал заводиться шаман.

– Дык, это, – опешил я. – Спросил, конечно. Горшок сказал, наших баб, даже не тронутых, ему и задаром не надо. Ему врагов подавай. Он сказал, пусть разведчики добудут себе оружие, которое если в огне подержать, красным становится, нанесите на него специальный знак и тогда душа врага, поражённого этим оружием, будет попадёт прямиком к нему, – ляпнул я первое, что пришло мне на ум.

– Прям так и сказал? – офигел от такого поворота событий шаман. – А если врагов не будет, что тогда? – продолжил допрос толмач.

Ну, вылитый профессор аксиологии и праксиологии, который меня в студенчестве на экзамене завалил. Я тогда эту мутотень с третьей попытки и то, только после небольшого взноса в фонд кафедры сдал. А чего это за науки такие, честно – не помню. Я тогда с учением Бахуса знакомился.

Углубленно и с полным погружением.

– Ну если внешних врагов не будет, будем внутренних искоренять, – подмигнул я змеюкам. – Ви же не будете отрицать того факта, чито недруги, жаждущие захватить власть, есть в любом племени? А? И тут только массовые расстрелы помогут нам избавиться от скверны, – спародировал я одну из популярнейших исторических личностей первой половины двадцатого века.

Товарища Сталина, если кто не понял.

И хотя аборигены о таком товарище даже и не слышали и что такое расстрел не подозревали, личности, в чей огород я запустил этим камнем, прекрасно меня поняли. Это у них на мордах написано было, а то тупыми прикидывались.

А дальше ничего интересного не было. Народ постепенно отошёл от шока, я сыграл их любимую песню, потом провёл для всех желающих экскурсию по своей землянке и обломил мужиков, изъявивших желание примкнуть к моему отряду.

– Местов нет, хата не резиновая. С этого дня для зачисления в отряд нужна медкомиссия, заключение психолога и венеролога, разрешение на ношение оружия и справка от участкового, – озвучил я новую вводную. – Что это такое и где это всё взять – сами думайте. Разведчик должен быть изобретательным! Вот и изобретайте, а я отдыхать пошёл.

Но на этом новшевства не закончились.

На следующий день я с утра пораньше припёрся к вождю и начал требовать выдать нам скорняка.

Временным рабочим.

– Шкуры мы сами добудем! А пока мы охотимся, пусть твои мастера пошьют нам то, что я скажу. Как – объясню и покажу, – агитировал я вождя. – Дух покровитель сказал, что его подопечные должны отличаться от других людей. А значит и одежда у них, в смысле, у нас, должна быть особой. Так что… Против воли духа переть будем?

И главнюк повёлся. Даже шкуры добывать не пришлось.

Продразвёрстка к шаману пришла и всё сразу нашлось.

Так что, трёх дней не прошло, и появились у нас мокасины, пародия трусов, больше на шотландские килты похожие и меховые нарукавники.

Приятные воспоминания реально время помогли скоротать. Когда я вспомнил, чем завершился тот день, солнце уже почти наполовину скрылось за леском, показавшимся на горизонте. А значит и большая река неподалёку. А там брод, племя лесных жителей…

– Почти добрались! Ещё немного осталось, – обрадовался я. – Пацаны, привал. Да тише, вы, бараны безрогие. Подарки не разбейте! Нам их ещё на оружие менять.

Ужин и вечерние разговоры у костра пролетели как один миг. Не прошло и минуты, как пацаны захрапели, а я заступил в караул. Это тоже было моим нововведением, продиктованное ошибками дебютного путешествия к лесным жителям.

Тут ситуация то какая была. Аборигены, к которым я попал, были абсолютно демилитаризованным племенем – в виду малонаселённости степи ожесточённых войн не вели. Настоящей армии у них тоже не было. До моего переноса сюда племени она не нужна была несколько сотен лет к ряду, а вождю для статуса и небольшого отряда телохранителей хватало, которые ещё и правопорядок умудрялись поддерживать.

А если нападали на стоянку какие шальные черти, так в племени спецконтингент имелся. Правда, воинами эти герои чисто на бумаге числились, а по факту – охотники. Самые настоящие.

Как я понял из многочисленных легенд, что звучали у вечернего костра, аборигены пришли в эти степи много поколений назад. Когда от грозного врага убегали.

Каким то чудом, а по-другому и не скажешь, нашли они брод, перешли на этот берег большой реки и ушли вглубь степи, стерев с лица земли всех недоразвитых местных двуногих обитателей.

Шли годы, врагов не наблюдалось, пришельцы расслабились. Правда, иногда охотники натыкались на небольшие отряды вражеской разведки. И если справиться с ними не получалось или враги выглядели слишком грозно, племя тупо меняло место дислокации.

Мелкие стычки, конечно, случались. Но, как правило, обходилось всё откупом – когда бабами, когда скотиной.

А потом в особо тяжёлую годину познакомились они с лесным племенем. Как я понял, это те, к кому мы в гости идём. Случилось так, что финальную драку за ресурсы по каким-то причинам перенесли на следующий день. А вечером так и вообще случилось невероятное – вожди белены объелись и сели за стол переговоров.

Обмозговали они ситуацию и решили жить мирно. Наладили обмен бабами. Мои аборигены ещё подписались им шкуры и глиняные изделия поставлять в обмен на защиту тыла.

И началась у моих аборигенов не жизнь, а сказка. По моим подсчётам, около двух, а может и всех трёх сотен лет она длилась, пока за каким-то чёртом наш вождь в позапрошлом году не попёрся со своими телохранителями вниз по течению большой реки. Долог был его путь, пока он не наткнулся на брод. Перешёл он большую реку и двинул вверх по течению.

Ну точно, Сусанин, блин.

На том берегу степь была ровнее, а животины там бегало меньше. И собрался вождь уже оглобли заворачивать, как на горизонте враги нарисовались.

Короче в мимолётной стычке огребли мои соплеменники по самое мама не балуй. Вождь обиделся и в родные пенаты ломанул. По приходу аборигены решили по традиции свалить куда подальше, да что-то пошло не так. Эпидемия вдарила, решили в самоизоляцию уйти…

Короче, шаман прикинул чё да как, покамлал для приличия и заявил, что в этот раз убежать не получится и надо духов о помощи просить.

Сварил он на большом камлании супер-секретное зелье, жертву принёс, заначку сделал за алтарём. И бах – не прошло и недели, как я из лесу вышел.

И этот, казалось бы, простейший пазл, сложить воедино у меня до презентации землянки не получалось. Логических дыр и недосказанностей уж больно много было. А перед походом шаман проникся и без утайки в приватной беседе слил мне все секреты.

Уж больно его землянка с тёплым полом впечатлила.

Дальше вспоминать не хотелось. Глаза слипались. Растолкал я Иво, сдал вахту, а сам под тёплую шкуру полез.

Проснулся я с первыми лучами солнца. Ну, а если командир встал, то и подчинёным пора бы.

– Подъём! – завопил я во всю мощь своей глотки.

– Алярм! – вторил мне Кво, завершавший ночную вахту.

Вы не подумайте чего. Этот «Алярм» они из моего лексикона позаимствовали. А я это выражение в каком-то фильме услышал, вот и запомнил. Как это слово правильно переводится, я не вдавался, но для себя сделал вывод, что оно означает надвигающийся писец.

Ну, вы поняли…

Необходимость особого лексикона была продиктована моей прихотью. В моём мире же была специальная военная терминология, а почему бы мне её и тут не ввести?

Новшество начал прививать с первого привала. И этот алярм – было первым, что всплыло в моей памяти. И как назло, это слово моим пацанам полюбилось до одури.

Вот и орут они его и в тему, и не в тему.

– Я те сколько раз говорил, что команды отдаются только по делу? А? – отвесив юному балбесу хороший подзатыльник, снова начал нудеть я.

– Сегодня ещё ни разу, – неподдельно удивился Кво. – Тем более что я не просто так орал. Там люди, – показал он рукой в ту сторону, откуда мы пришли. – Не наши, и не соседи. Наверное, по нашему следу идут. А ты говорил «Алярм» нужно кричать, когда враги, звери или другая опасность.

– Какие ещё люди? Далеко? Сколько их? – моментально возбудился я, пристально всматриваясь в лицо пацанёнка.

Вроде бы он не шутил.

– Не наши. На вон том холме были. Я их там видел. Когда солнце только-только проснулось.

– А почему не разбудил? – начал злиться я.

– Так они же далеко были, – удивился незадачливый дозорный.

– А это мы уже в дороге разберём, – рявкнул я. – А ну пулей завтракаем и в темпе вальса ломим в сторону леса!