Мефодий Отсюдов – Записки из бронзового века (страница 46)

– Сегодня на закате приходи, большое открытие и торжественный запуск будет. А также в программе – представление нашего духа-наставника и праздничный концерт. Ноу-хау на твоей земле, с твоего разрешения и благодаря тебе появилась, так что, тебе, о великий вождь, её и открывать. Красной ленточки нету, но мы верёвку натянем, – заливал я.

– Верёвку? – задумчиво протянул главнюк.

– Я всё покажу и объясню, – успокоил я его. – Это ритуал такой. Новый. Мне его духи подсказали. И ты будешь первом в этом мире, кто его проведёт.

– Первым? – залыбился вождь, махнув бабам, чтобы накрывали поляну. – Первым – это хорошо.

Нажираться до отвала, несмотря на уговоры и приказы главнюка, я не стал. Списал все на отсутствие аппетита и занятость. Так, закинулся калориями и свинтил восвояси. Тут такое событие назревает, а у меня ни сценария нет, ни ответственные не назначены.

Оргкомитет ещё даже не собирался!

Пришлось, как в старые добрые студенческие времена, устранять все пробелы в авральном режиме.

Последний штрих как раз к закату был нанесён. В смысле, портрет духа-покровителя на глиняной дощечке обычным угольком рисовать закончил. Художник из меня был тот ещё, но за неимением гербовой, довольствуйтесь тем, что есть.

Сходство не один в один было, но развевающийся плащ, хищная ухмылка, глаза с прищуром, тело мощное, а в руках – микрофон!

Короче, самое то для моих воинов.

Полюбовался я своим творчеством, поцокал языком, заныкал художество под шкурой в уголке и отправился отмываться, велев пацанам огонь в печке развести, а самое главное вход в землянку охранять – самим внутрь носы не совать и других не пущать.

Только успел в реке руки и рожу отмыть, как ко мне взволнованный Иво прибежал.

– Там, это. Вождь, шаман и племя явилось, – выпалил он на одном дыхании. – Пацаны (прижилось тут моё слово, однако), в землянку никого не пускают, вождь буянит, шаман проклятиями сыплет, но мы стоим! Как ты и велел.

– Молодцы, – похвалил я своего зама. Иво действительно на эту должность лучше всех подходил и по физическим, и по психологическим параметрам. – Погнали народ ублажать, пока они нам все там не разнесли.

К нашему дому мы подошли вовремя. Вождь уже к рукоприкладству переходить начал, а шаман духов вызывал. Но пацаны стояли насмерть! Даже несмотря на впитанный с молоком матери страх перед вождем и шаманом.

– А ну, мля, стоять, Сивка! – рявкнул я, взывая к порядку. – Рассаживайтесь по местам, согласно купленным билетам! Кво, тащи торжественную ленточку! Вождь сейчас её своим ритуальным ножом с превеликим пафосом и под фанфары перерезать будет!

Народ замер, вождь чухнул, что его принизили слегка, но на меня буровить не стал. А вот на подчинённых оторвался от души.

Пяти минут не прошло, а на полянке у входа в мою землянку царил идеальный порядок. Кво и Дор стояли по бокам от входа, держа верёвочку.

– Пожалуйте, – пригласил я главнюка. – Вот эту ленточку вам полагается своим ножичком ровно посередине перерезать, взяться за два конца и народу показать.

– А потом что с ней делать? – затупил вождь.

– Ничего. В музей под опись сдай, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– А зачем тогда добро впустую переводить? – продолжал тупить главнюк.

–Так духи велят! – не выдержал я. – Это называется, церемония! Она показывает, что мы богатое племя и можем себе позволить использовать добро, так как нам хочется. И всё это благодаря нашему великому вождю!

– Ааа, – обрадовался главнюк. – Это да, я такой, это всё благодаря мне, – закивал он головой с такой силой, что я испугался, как бы она не отвалилась.

Первая церемония прошла без сучка и задоринки. Главнюк выполнил все инструкции, и народ радостно загудел. Потом костёр по центру поляны развели, мясо притащили, ужин мутить начали, я барабаны достал и пару песенок сыграл.

Эстафету передал шаману, всё норовившему первым в землянку просочиться. Тот постучал в свой бубенчик, поорал что-то нечленораздельное, бросая на меня ненавистные взгляды, а потом заявил, что всё свершилось.

– Ну, коли так, то пожалуйте, о великий вождь, и вы, гости дорогие, в первую казарму древнего мира. Ремонт пока что не завершён, но это не мешает нашему зданию быть уникальным экземпляром древней архитектуры.

Эффект был потрясающим. Высокое начальство долго цокало языками, разглядывая печь, в которую Иво подкидывал дрова, показывая, что у нас тут всё по взрослому, а потом и вовсе в ступор впало.

– Земля горячая, как летом. А солнца нет! – лопотал главнюк, не веря своим рукам, трогающим земляной пол с подогревом.

– Это вы ещё тут не спали, – улыбнулся я. – Только на голой земле не советую, поджариться рискуете. Иво, тащи две шкуры – одну вождю, вторую – шаману.

На толмача наш пол так вообще неизгладимое впечатление произвёл. Он такой лапочкой стал, как узнал, что тут только разведчики жить будут.

– Без шамана вам никак нельзя, совсем никак, – подлизывался он. – А я вот тут, в уголке, около печки жить буду. Тут тепло и хорошо. А то у меня весь холодный сезон так спину ломит. Аж наизнанку выворачивает. А тут такого не будет. Пусти, а. Так духи велят! – гундел толмач.

– Кстати, по поводу духов, – обрадовался я. – Пожалуйте на выход, сейчас вас с нашим покровителем знакомить буду.

Глава 20. Первый поход

Размеренный многокилометровый марафон и природное однообразие, царившее вокруг, ничего кроме тоски не навевали. И чем будущие поэты и писатели так вдохновлялись, путешествуя по пыльным и разбитым дорогам в такую жару или лютую непогодь?

Нет такого литературного слова? А и пофиг, это я только что придумал. Мне можно, я прогрессор. И плевать, что самопровозглашённый. Это вы ещё о титулах знаменитостей из двадцать первого века не задумывались.

А я так – балуюсь.

Примерно такими мыслями и прочим словоблудием я себя и развлекал третий день к ряду. А чего ещё делать, если мы ломили в гости к лесному племени, устанавливая мировые рекорды.

Бежали не быстро и не медленно. На перекур останавливались только в полдень и только у какого-нибудь ручья. Правильно это было или нет, но сразу же после остановки ледяную воду я и сам не пил, и пацанам не разрешал. Хотя они и бухтели, что тысячу раз так делали, и ничего. Да только ну их нафиг.

Я тут главный и что и как – мне лучше знать!

У аборигенов то причинно-следственная связь какая? Подхватят хворь – списывают на духов. А то, что сам дебил и разгорячённый аки скакун воды ледяной наглотался – это фигня.

Так можно.

Фишку, с запретом на водопой из ручья после длительного забега, я, кстати, в одной книжке давным-давно прочитал, но там, правда, так с лошадьми поступали. Но я так прикинул, что тутошние люди не сильно от них ушли. Да и от арабских скакунов, с такими темпами бега, мы не сильно-то и отличались.

Только что седоков на нас нет и опаснее мы в разы. Ведь нам сам Горшок помогает. Это наш новый дух-покровитель, если вы ещё не поняли.

– Привал окончен, подъём! – завопил я, подрываясь после очередной передышки. – Нам ещё чесать и чесать. Вождь утверждает, что неделю до соседей добирается, а нам за пять дней справиться нужно! Мы же кто?

– Банда! – хором ответили мне пацаны.

– Валим-валим, – подзадорил я бойцов, задавая нужный темп. – Ать-два, ать-два, – вдохновлённо вопил я, хотя этот марафон мне уже осточертел до чёртиков и хотелось просто поваляться на куче мягкой листвы.

Она уже, кстати, опадать начала. Осень наступила. А вот месяц определить – не получалось. Календарь отсутствовал, а изобретать его мне было лень.

Да и зачем?

Про понедельники я уже и позабыл. Тут каждый день – то праздник, то субботник.

Размеренный бег снова погрузил меня в некое подобие транса. Мир опять перестал существовать и я с головой ушёл в воспоминания.

Как я рассказывал ранее, презентация усовершенствованной землянки произвела настоящий фурор. А последующий корпоратив вообще поверг местное население в шок.

Пока шаман изгалялся, развлекал народ, я свалил в землянку, достал из нычки глиняную табличку со своим художеством и подкрался к проходу и застыл. Причём, постарался встать так, чтобы виден был только мой силуэт: стоял на самой границе света и тьмы.

– Внимание, внимание! – во всю мощь своей глотки, заорал я, когда шаман в очередной раз застыл с воздетыми к небу руками. – Третьего дня было мне видение! Для особо одарённых поясняю, с духами общался. Большой совет мы держали. И были на том совете все, кто нам лоялен, – сыпал я непонятными местному населению словами, решив, что авось за умного проканаю. – И спросил я, знают ли участники совета о том, что наш великий вождь придумал? Знают ли они о том, что я согласился помочь ему воплотить его гениальную идею и возглавить непобедимый отряд разведчиков?

Наш главнюк, услышав, как я быстро переобулся и по старой журналистской привычке вложил в его уста то, о чём он даже и не помышлял, от важности раздулся, как мыльный пузырь.

И даже возмущаться не стал.

А я меж тем продолжал вешать народу лапшу на уши.

– И ответил мне самый главный дух: «Конечно знаем». А кто согласится стать покровителем нашей банды? – продолжал вещать я, начав растягивать слова и все ещё стоя в проходе. Зрители в восторге замерли и внимали каждому моему слову. Кажется, они даже дышать перестали! Вон как прониклись моими фейковыми откровениями. – И тут стали духи наперебой предлагать свои кандидатуры. Чуть до драки не дошло. Но тут вышел из тьмы самый мудрый, самый яркий и талантливый, самый звёздный дух! И имя его Горшок! – вопил я, выходя на поляну.