Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 60)

Его взгляд был таким теплым, таким мечтательным, что у нее защемило сердце.

– Я думала об этом, – сказала она тихо. – Не ты один…

– Если я признаюсь, что ты мне невероятно дорога, что чувства, которые к тебе испытываю, не дают не только работать, но и доводят до безумия, это что-нибудь изменит? Потому что я люблю тебя, милая. Я поклянусь чем хочешь, если это заставит тебя снова подумать о такой возможности.

От его признания у нее слезы навернулись на глаза. Однажды она допустила ужасную ошибку, но теперь она уже не девочка, какой была тогда, а в этом мужчине не было ничего загадочного. Речь не могла идти о договорном браке или взаимовыгодном. Это был бы брак исключительно по любви, с человеком, которому она уже доверила тело и сердце.

И все же… она еще не забыла о той прежней тьме. Она не могла притворяться перед собой, что не потеряет очень многое, согласившись на предложение Чейза. Раздумывая обо всем этом, она смотрела в его глаза.

– Ты клянешься, что никогда не станешь разыгрывать армейского офицера со мной и моими близкими?

Он улыбнулся.

– Даю слово джентльмена. И если вдруг забуду об этом, ты наверняка напомнишь мне о нашем разговоре.

– Даже не сомневайся. И еще я хочу поступать по собственному усмотрению, когда вздумается.

– Часть твоего наследства хранится в банке, и я не могу наложить на него руку. Если продашь партнерство в предприятии, сможешь добавить и эти деньги. У мужа есть определенные права на имущество жены, но не к деньгам из специального фонда. Если ты решишь выйти замуж, Сандерс встретится с тобой и все объяснит. Что касается доходов, то мы договоримся, что они принадлежат тебе и ты можешь использовать их как пожелаешь.

– И ты позволишь мне по-прежнему заниматься сыском? Мне это очень нравится, и я хотела бы продолжать.

– Мы будем заниматься этим вместе, как и всем остальным.

Можно ли верить, что он сдержит обещание? Ей очень хотелось надеяться, что их партнерство принесет пользу обоим.

Чейз не попытался давить на нее, диктовать свои условия. Ему хватило ума помолчать, и это ей понравилось. Он не требовал от нее делиться мыслями, не пытался подавить ее эмоции.

– Многое говорит в пользу брака, – сказала Минерва. – Например, я вполне могу забеременеть. Не хотелось бы принимать такое решение только из-за этого.

– Верная мысль.

– Которая тебе не пришла в голову.

– Я был уверен, что ты уже думала о такой возможности.

Минерва положила голову ему на плечо.

– Так или иначе, мне придется опять иметь дело с твоей семьей. Твои тетки уж точно захотят узнать обо мне больше, раз считают, что я их чуть ли не ограбила. Хорошо, если бы ты мог встать между ними и мной, чтобы принять основной огонь на себя.

– Обещаю защищать тебя от них. Героически.

– Знаешь, я уже опять набираюсь храбрости, – призналась Минерва. – Любовь заставляет меня так думать. Я вижу только одну большую проблему.

– Какую же?

– Не уверена, что смогу жить с мужчиной, который постоянно все записывает.

Он расхохотался.

– Обещаю: ты больше никогда не увидишь ни одного списка.

– Тогда раздели со мной постель и, когда в глазах загорятся звезды, сделай мне предложение, если пожелаешь. Посмотрим, что я отвечу.

Совсем скоро, в качестве последней проверки, она впервые перекатилась в постели так, чтобы оказаться под ним, когда он был в ней. Она ожидала, что в ней снова заговорят прежние эмоции, и приготовилась с ними бороться, осознавая собственную уязвимость под его сильным и крупным телом, но обнаружила, что сердце ее переполнено любовью и восторгом, так что там не осталось места для тревог.

Минерва обнимала Чейза, пока он двигался в ней. Его любовные признания заполнили все ее мысли и тронули до глубины души. На вершине их неистовства он, собрав волю в кулак, с любовью и страстью в глазах со стоном выдавил:

– Так станешь… ли ты… моей женой, Минерва?

– Да… о да, любимый!..