Мэдлин Хантер – Наследница по найму (страница 30)

Под суровым взглядом экономки остальные слуги уткнулись каждый в свою тарелку. Воцарилась тишина. Минерва начинала терять терпение. И она еще надеялась что-то разузнать в непринужденной беседе. Требовалось действовать более прямолинейно.

– Никто не знает наверняка, что это был несчастный случай. Разве могло такое случиться? Галерея наверху достаточно широкая и в хорошем состоянии. Парапет высокий. Погода была сухая и ясная. Герцог часто ходил по крыше и явно не собирался делать глупости, из-за которых можно было упасть.

Слуги вытаращились на нее, пораженные, что она продолжает гнуть свою линию.

– Мы об этом не говорим, – отрезала миссис Янг.

– А стоило бы. Рано или поздно вам придется все рассказать, если не новому герцогу, то представителям власти.

– Мы все были в кроватях, – сказала Сара.

– И что, спали? Никто ничего не слышал? Ваши комнаты прямо под парапетом. Кто из вас живет ближе к той стороне здания?

Слуги продолжали сосредоточенно жевать. Минерва посмотрела на всех по очереди. Наконец одна светловолосая девушка, сильно покраснев, подняла руку.

– Я живу. Мы с Джоанной живем как раз под тем местом.

Темноволосая Джоанна, не поднимая глаз от тарелки, буркнула:

– Мы обе спали.

– Это правда, миссис Руперт. Мы ничего не слышали, пока утром внизу не поднялся шум. Я выглянула из окна и… – В глазах у нее заблестели слезы.

– Достаточно, Сара. – Экономка зло посмотрела на Минерву. – Мы об этом не говорим. Сами видите, как это расстраивает слуг. Буду признательна, если вы проявите хоть немного уважения к погибшему и не станете больше относиться к этой трагедии как к теме для пустых сплетен.

Минерва сдалась и принялась за суп.

После обеда слуги вернулись к своим обязанностям, присоединилась к ним и Минерва. Пока все теснились у двери, кто-то тронул ее за руку. Джоанна, не глядя на нее, жестом указала на кладовую.

Они обе пропустили остальных вперед. Когда миссис Янг ушла и на кухне осталась только кухарка с помощницами, Джоанна проскользнула в кладовую. Минерва последовала за ней и закрыла за собой дверь.

– Я солгала, что спала, – прошептала Джоанна.

– Ты что-то слышала? Может, разговор, ссору?

– Такое нет, но, возможно, что-то другое… А может, и видала. – Она облизнула губы. – Мы кое с кем иногда поднимались туда, как стемнеет: поболтать, все такое…

Минерва ободряюще кивнула.

– Все знают, что герцог там любит гулять, так что мы если ходим, то намного позже него. Но той ночью, когда мы были наверху – разговаривали, – мне показалось, что там был еще кто-то, за углом, над моей комнатой. Оттуда вроде послышался стон, а потом шаги. Я сказала другу, что пора заканчивать… с разговорами, и мы пошли назад к лестнице. И вот когда собирались уже заворачивать за угол, там шевельнулась какая-то тень, словно дверь открыли и снова закрыли. Мы долго ждали, перед тем как спуститься.

– Ты знаешь, в котором часу это было?

– Мы договорились встретиться в полночь и довольно долго… гм… болтали.

– Я так понимаю, из-за того, что нарушила правила, ты ни о чем не сказала коронеру.

– Дело не только в этом. Я ведь не могу поклясться, что слышала и видела это, верно? Вот мой друг вообще ничего не слышал и не видел, я у него спрашивала. Тот чиновник все время допытывался, не был ли кто-нибудь из нас наверху ночью, и я испугалась, что, если признаюсь, что была там, он решит… Он говорил так, словно подозревал кого-то из нас в убийстве. Я боялась, что, если все расскажу, моего друга повесят. А вдруг мне показалось?

Минерва могла понять беспокойство девушки и сочувствовала ей. Разве она сама не боялась оказаться в тюрьме, если узнают о ее прошлом?

Джоанна потянулась к щеколде.

– Все говорят, это был несчастный случай. Никто из нас в это не верит, но мы все притворяемся, что так все и было. Я вам это рассказываю, потому что вы первая, кто сказал вслух, что хозяина могли убить. Только знайте: ничего такого я и вам не говорила.

– Возможно, рано или поздно тебе придется это рассказать, но пока я не прошу тебя об этом. И в любом случае спасибо, что доверилась мне.

Минерва достала карманные часы. Восемь вечера. Через два часа они с Чейзом встретятся и она сможет поделиться с ним информацией, не упоминая имени девушки. Вот только он не для того придет к ней в комнату, чтобы говорить о причине смерти герцога, верно?

Всякий раз, стоило вспомнить о предстоящем свидании, у нее едва не подводило живот от давно забытых ощущений. Она поднялась к себе в комнату и уже ни о чем другом не могла думать.

Чейз проводил это время с Николасом в библиотеке, но мысленно отсчитывал минуты до назначенного часа. Они ездили на верховую прогулку в конце дня, поэтому ужинали поздно, а теперь, развалившись на диванах, попивали портвейн.

– Думаю, ты прав. Мне нужен новый управляющий поместьем, – заявил Николас, вдруг вспомнив их недавний разговор. – Наверняка удастся подыскать такого, который окажется способным придумать, как провести межевание, если это неизбежно, так, чтобы не пришлось переселять слишком много семей.

– Почему бы тебе не поговорить с Брентвортом? Многие восхищаются его успехами по этой части.

Николас сделал еще глоток портвейна, воздел очи горе и, зевнув, спросил:

– Ты сегодня поднимался на крышу?

Чейз понимал, что рано или поздно придется рассказать кузену правду. Так чего тянуть?

– Да. И теперь я не сомневаюсь, что это не был несчастный случай.

– Откуда такая уверенность?

– Я провел эксперимент и выяснил, что свалиться с крыши человеку его комплекции невозможно. А вот если кто-то выждал подходящий момент, то перекинуть его через парапет было вовсе не сложно.

– Как ты это выяснил?

– Я проверил это на собственной персоне.

– Рискованно.

– Зато наверняка.

– А если поподробнее? Представил себе, что тебя толкнули, и позволил законам физики взять все под свой контроль? Мог ведь и свалиться.

– Да нет, особой опасности не было: мне помогали, держали за сюртук, чтобы не потерял равновесие.

– Ты что, ходил туда с лакеем?

– Нет, мне помогала миссис Руперт.

Чейз взглянул на часы: пятнадцать минут десятого. Всякие остатки раздражения по поводу эксперимента улетучились, он теперь сгорал от нетерпения.

– Ты до такой степени доверяешь этой женщине? Да это просто безрассудство. Пообещай, что никогда больше не выкинешь ничего подобного… по крайней мере без меня.

– Мне ни к чему это повторять. Я убежден, что столкнуть его было вполне реально, если, конечно, застать врасплох.

– Значит, любой из обитателей дома мог бы это провернуть.

– Или тот, кто незаметно проник в дом. Я бы не стал исключать из списка никого из родственников.

Надо будет проверить, насколько трудно проскользнуть в дом незамеченным. Но не сегодня. Двадцать пять минут десятого.

Николас допил остатки портвейна и съехал пониже по диванным подушкам.

– Чертовски странно. Я смотрю на этот дом и не могу поверить, что он мой. Я думал, дядя в конце концов опять женится и обзаведется сыном. Все так думали.

– На тебя все еще давит причина, по которой ты унаследовал поместье. Со временем…

– Со временем мне захочется быть обычным прожигателем жизни, безо всех этих формальностей и обязательств. Стану скучать по временам, когда можно было сходить на бал, где никто не воспринимает мои ожидания слишком серьезно и можно флиртовать с женщинами, зная, что они не подсчитывают мысленно, насколько их обогатит брак со мной.

– Еще не поздно: надо просто правильно выбирать женщин.

– Замужних, хочешь сказать? Или куртизанок.

– Тех, кого устраивают свободные отношения.

От выпитого Николас повеселел.

– Ах да, забыл тебе сказать за обедом. Я сегодня получил письмо от Сандерса. К нему заходил юрист, которого наняла тетя Долорес, и два часа перечислял мои обязанности по ее содержанию, а заодно вручил ему длинный список всего, что она получила за последние пять лет, даже сверх ее обычного пособия, которое само по себе немаленькое. Записал все до последнего шиллинга.

– Ты ей ничего не должен.

Николас рассмеялся.