Мэдлин Хантер – Герцог-упрямец (страница 24)
– Но это всего лишь миля, – возразила Девина, но было слишком поздно. До этого карета тащилась за ними, но стоило Брентворту поднять руку – и она тотчас приблизилась.
Забравшись внутрь, Девина очень удивилась, когда герцог шагнул следом за ней.
– Вы же собирались повидать кровельщика…
– Сначала я провожу вас к дому вашей подруги, затем съезжу к кровельщику и вернусь за вами.
Выходит, герцог уже все решил, и Девина очень сомневалась, что сумеет его переубедить.
– Значит, вот как живут благородные леди – джентльмены сопровождают их везде, куда бы они ни отправились?
– Это может быть и лакей, не обязательно джентльмен.
– Как печально…
– Это всего лишь ради их защиты.
– Неправда. Таким образом женщин лишают свободы делать то, что им хочется.
– Не уверен. Скажите, чего не может сделать леди, находящаяся под защитой сопровождающего?
Девина немного подумала.
– Например – навестить подругу, которую не одобряет ее семья или муж. Или место в городе, куда она обычно не ходит. Или же… Или навестить какого-нибудь мужчину.
– Именно от этого женщин и оберегают, – с улыбкой заметил Эрик.
– Как печально… – пробормотала Девина.
Эрик взглянул на нее, прищурившись.
– Так вы стремитесь избавиться от моего общества, потому что хотите навестить мужчину? Может, какого-то обожателя прежних времен?
Девина со смехом покачала головой.
– Конечно, нет!
– В таком случае будьте снисходительны к моим старомодным понятиям о долге джентльмена.
– Но если речь идет именно о том, чтобы уберечь меня, то разве рядом с нами не должно быть кого-нибудь еще? К примеру, компаньонки…
Герцог промолчал, и Девина добавила:
– Да-да, какой-нибудь другой женщины. Чтобы защитить меня от вас, милорд. Разумеется, меня не требуется защищать от вас, меня вообще не требуется защищать, но ведь вы сами, наверное, полагаете, что ваше чувство долга требует каким-то образом позаботиться о том, чтобы возникало меньше ситуаций, при которых… – Осознав, что окончательно запуталась в своих рассуждениях, Девина в смущении умолкла, потом вздохнула и тихо добавила: – Но я вовсе не хотела сказать, что вы совершаете неприемлемые поступки…
В карете воцарилась тишина – герцог по-прежнему молчал. Наконец, улыбнувшись, проговорил:
– Ваше мнение, если таковое в ваших словах промелькнуло, принято к сведению. Согласен со всем, что вы сказали, кроме одной фразы.
– Какой именно?
– Той, где вы утверждали, будто вас не требуется защищать от меня. – Он выглянул в окно. – Кажется, мы на месте.
– Вы правы. – С этими словами мисс Маккаллум выпрыгнула из кареты.
Лицо ее пылало, и на него она не смотрела. Эрик мысленно улыбнулся. Он все-таки сумел выбить ее из колеи своим последним замечанием.
Девина обвела взглядом фермерский дом и сад и пробормотала:
– Думаю, она сильно изменилась. Прошло уже несколько лет.
– Вы переписывались?
– Я писала. Но вскоре, после нескольких писем, Луиза перестала отвечать. Возможно, теперь она очень занята.
Казалось, мисс Маккаллум никак не могла решить, заходить в дом или нет. «Что ж, пусть думает сама», – сказал себе Эрик.
Фермерский дом оказался довольно большим коттеджем с ухоженным садом перед ним. Позади дома тоже виднелся то ли сад, то ли огород и еще какие-то постройки. А уже за ними начинались поля, и на одном из них паслась лошадь. Внезапно дверь дома открылась, и на крыльцо вышел высокий мужчина с песочного цвета волосами. Спустившись по ступеням, он смерил взглядом карету, затем с любопытством посмотрел на гостей.
Мисс Маккаллум зашагала в его сторону.
– Должно быть, вы мистер Боумен, – сказала она. – Меня зовут Девина Маккаллум. Я выросла в этих краях, и мы с Луизой дружили, когда были девочками. Приехала, чтобы увидеться с ней.
Фермер покачал головой.
– Нет, повидаться с ней вы не сможете. И в дом входить нельзя. Она подхватила ту самую лихорадку и лежит в постели.
Мисс Маккаллум нахмурилась и взглянула на дом.
– А кто за ней ухаживает?
– Я… насколько она мне позволяет. Но в комнату надолго меня не впускает и запретила впускать к ней нашего сына, так что он теперь спит в гостиной. Я приношу ей еду и прочее, а потом она меня выгоняет. И очень боится за мальчика.
– И за вас тоже, – сказала Девина. – Но так нельзя…
Мисс Маккаллум обошла мистера Боумена и зашагала к двери.
Фермер посмотрел ей вслед, затем повернулся к Брентворту.
– Что она делает?
– Полагаю, идет повидаться с вашей женой.
Мистер Боумен снова взглянул на карету.
– Мы таких в наших краях не видали. Сэр, кто вы такой?
– Лорд Брентворт.
Похоже, мистер Боумен не знал, какой именно перед ним лорд, но по карете понял, что достаточно важный.
– Леди может заболеть, если войдет туда. Сэр, вы должны ее остановить.
– Может. Да, и должен, но вряд ли сумею.
Тем не менее герцог пошел следом за мисс Маккаллум, а мистер Боумен поплелся за ним. Эрик очень жалел, что не схватил девушку в охапку и не затолкал обратно в карету, едва услышав про болезнь.
Белокурый, как и отец, мальчик, сидевший в гостиной, сообщил:
– Эта тетя спросила, где мама, и пошла наверх.
Решив уберечь мисс Маккаллум от общения с больной подругой, Эрик тоже зашагал вверх по лестнице.
– Не ходите сюда, – послышался знакомый женский голос.
Эрик посмотрел вверх и увидел мисс Маккаллум, высунувшуюся из приоткрытой двери.
– Если вы заболеете, меня, наверное, навсегда вышлют из королевства, – добавила она.
– А если заболеете вы, я себя никогда не прощу.
Девина отмахнулась.
– Я никогда не болею.
– Ваши стриженые волосы свидетельствуют об обратном.
Девина потрогала короткую прядь, упавшую на щеку.