Мэдлин Хантер – Герцог-дьявол (страница 49)

– Неплохая идея, – признал Брентворт. – Нам нужно сходить туда сегодня и выяснить, там ли все еще миссис О’Брайан. Ведь она вполне могла вернуться в Ирландию.

– Если там нет миссис О’Брайан, значит, ее место заняла какая-то другая женщина, – заметил Страттон. – Если только бордель совсем не закрыли.

– Не закрыли, – заверил их Габриэль.

Две пары глаз уставились на него.

– Я не был там много лет, но слышал разговор о нем, – пояснил он. – У них все еще есть комната с плетками и тому подобным, и об этом частенько упоминают в определенных кругах.

– Мне как-то все более приемлемыми начинают казаться лохмотья и сажа, – сказал Брентворт. – Страттон, один я туда не пойду ни за что.

– Ты боишься, что, если пойдешь один, миссис О’Брайан снова свяжет тебя и станет делать с тобой все, что ей захочется? – спросил Габриэль.

Брентворт залился краской. Страттон расхохотался.

– Она клялась, что ее веревки не будут слишком крепкими, – пробормотал Брентворт. – Страттон придумает какую-нибудь хитрость, чтобы мы могли быть свободны всю вторую половину дня. Скажи своей герцогине, что тебя пригласили на какое-то секретное собрание в Вестминстер. Ее наверняка удивит такая длительная отлучка из детской.

– Я никогда не лгу Кларе.

– Возможно, на сей раз, один-единственный раз, тебе придется немного покривить душой, – заметил Габриэль.

– Нет-нет, не сбивай его с пути истинного, Лэнгфорд. Прости, что я попытался омрачить ложью вашу идеальную семейную жизнь, Страттон. Я исправлюсь. Скажи своей герцогине, что ты идешь со мной в пользующейся самой дурной славой бордель, где женщины делают с мужчинами то, о чем достойные дамы даже никогда и не слышали. Уверен, она тебя поймет. – Он встал. – Более того, мы с Лэнгфордом были бы не против поучиться у тебя такой честности с женщинами. Я уверен, ты не станешь возражать, если мы при этом поприсутствуем.

Он прошел к двери и попросил лакея пригласить герцогиню.

Габриэль выпрямился в кресле, устроившись поудобнее. Даже в домашней обстановке герцогиня производила величественное впечатление. Их ожидало настоящее театральное представление.

Герцогиня вошла с некоторым любопытством, но и несомненным раздражением из-за того, что ее оторвали от дел. Она приветствовала собравшихся мужчин, затем бросила на Стратттона взгляд, который гласил: «Я очень надеюсь, что вы руководствовались самыми вескими мотивами».

– Дорогая, Лэнгфорду потребовалась моя помощь в весьма существенном вопросе, – начал Страттон. – Я должен уйти сегодня после полудня, и трудно сказать, когда вернусь: возможно, через день или два.

– В самом деле?

– Да.

Она посмотрела на Габриэля, который пытался выглядеть озабоченным и благодарным, затем перевела взор на Брентворта.

– Вы тоже в этом участвуете, как я полагаю.

– Я бы предпочел не участвовать, но долг дружбы принуждает меня.

– Могу ли я спросить, в чем он заключается?

– Я поклялся не разглашать конкретные подробности дела, – ответил Страттон, – но от меня потребуется провести некоторое время в не самой достойной части города. Я говорю тебе это на тот случай, если до тебя вдруг дойдут известия о моем посещении некоторых неожиданных мест. Ты должна знать, что это – часть моей миссии. В своем туалетном столике я оставлю запечатанное письмо с адресами тех мест, где я, по всей видимости, могу оказаться. Ты сможешь его вскрыть, если тебе потребуется меня найти.

На лице герцогини отобразилось искреннее удивление.

– Миссия, никак не меньше. Запечатанное письмо. Боже, все это звучит официально, но учитывая, что за всем этим стоит Лэнгфорд, я делаю вывод: это нечто предельно неофициальное.

– Я могу вас заверить, что с Адамом ничего не случится, – вмешался Брентворт.

– Как мило с вашей стороны. Ну, хорошо, дорогой, делай то, что должен. И постарайся не позволить Лэнгфорду навлечь дурную славу на твое имя и титул, если этого можно будет избежать.

Герцогиня направилась к выходу, но остановилась рядом с Брентвортом.

– Не ведите себя так, как будто вы выше всего этого. Вам явно не терпится снова попасть в какую-нибудь скандальную историю.

Страттон дождался, пока за супругой закроется дверь, после чего откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и улыбнулся.

– Вот как, джентльмены, делаются такие дела.

– Впечатляет, – признался Габриэль, – я вижу только одну небольшую проблему. Если она спокойно принимает такую двусмысленность от тебя, то сама, конечно же, станет ожидать взаимного доверия.

– Да, конечно, но ничего такого не случалось с тех пор, как мы поженились. Клара очень прямая и откровенная. У нее нет никаких секретов от меня.

– Конечно, нет, – сухо согласился Брентворт. – Хорошо, первый шаг спланирован. Давайте доведем работу до конца.

Глава 22

Они проехали весь Мидлсекс и бо́льшую часть Беркшира и только с наступлением ночи остановились в гостинице. Поужинав в отдельной комнате, они прошли в номера, которые снял Лэнгфорд.

Аманда надела ночную рубашку и уже легла, когда вошел Габриэль, улегся рядом с ней и произнес:

– С момента нашего отъезда ты пребываешь в глубокой задумчивости. Надеюсь, ты не сердишься, что я утаил от тебя получение письма.

– Это был незначительный проступок, совершенный из благих побуждений. Я стала беспокоиться раньше, без особой причины.

– И продолжаешь волноваться сейчас?

Она села и обхватила колени руками.

– Не столько волнуюсь, сколько задаюсь вопросом. Я знала свою мать, только когда была совсем маленькой девочкой. Но я уже больше не ребенок. Что мы почувствуем, когда встретимся после столь долгой разлуки? Не будем ли мы совершенно чужими друг для друга?

– Не думаю, что такое возможно.

– Напротив, я боюсь именно этого. Я ведь совсем не похожа на ту девчушку, которую она знала. И она, наверное, очень изменилась.

– Единственный схожий опыт, который у меня был, имел отношение к Страттону. Он уезжал на пять лет, потом вернулся. Вначале между нами возникла некоторая неловкость, но вскоре все прошло. Воспоминания быстро возвращаются. Былые связи тоже. Даже если она сильно изменилась, это не будет иметь большого значения.

Аманда опустила подбородок на колени.

– Вряд ли она сильно изменилась. Ну, конечно, волосы ее поседели, возможно, она стала более грузной, но…

– Но ведь она все еще будет воровкой.

– Однако ты ведь не знаешь этого наверняка. Нынешнее ее положение может быть следствием очень давнего преступления.

Габриэль не мог поверить, что ему придется защищать эту неизвестную ему женщину, но, с другой стороны, ему хотелось приободрить Аманду.

– Ты ведь сам этому не веришь, – возразила она. – Ты говорил, что матушке тоже придется покинуть Англию. И у тебя даже возникала мысль, что она может состоять в сговоре с тем человеком.

– Я только спросил, возможно ли такое.

– И я сказала, что нет. А теперь я должна признать: да, очень даже возможно. В глубине души я спрашивала себя: а что, если она не пленница, а соучастница? И только ее попытка подсказать их местонахождение убедила меня в обратном. Но, с другой стороны, она рассказала шантажисту обо мне. Ведь ничего бы не случилось, если бы она не распускала язык.

– Тогда мне следует быть ей благодарным, так как в противном случае я никогда бы тебя не встретил.

Отрешенность исчезла из взгляда Аманды. Ее настроение немного улучшилось.

– Согласна. Говорят, и из самого страшного зла иногда рождается добро.

Он жестом пригласил ее лечь рядом с ним, обнял и привлек к себе.

– Ты устала после долгого путешествия, и от этого мрачные мысли давят на тебя, Аманда. Поспи, и все пройдет. Завтра мы поселимся в гостинице получше, и я найду способ отогнать от тебя все мрачные мысли.

Аманда закрыла глаза.

– Спасибо Габриэль. Я тоже благодарна судьбе, что встретила тебя.

Через несколько минут она задремала. Он дождался, пока она уснет, и вернулся в свою комнату, сел и открыл портативный письменный столик, разложил чернила и бумагу и написал короткое письмо сэру Джеймсу Макинтошу, инициатору закона об уголовной реформе в палате общин, где объяснил, что по причинам, которые он не может назвать, будет лучше, если его имя не станут упоминать в связи с усилиями, направленными на изменение уголовных законов. Он перечислил пэров, проявивших интерес к названным законам, после чего подписал и запечатал письмо.

Аманда шла рядом с экипажем. По просьбе дамы они остановились, чтобы она могла выйти и размять затекшие ноги.

Экипаж медленно ехал рядом. Лэнгфорд скакал на лошади сзади.

– Мне следовало подумать о том, что тебе захочется поразмяться, – сказал он. – Надо было захватить лошадь и седло для тебя.

– Это было бы неудобно. К тому же я не обучена верховой езде.