Мэдлин Хантер – Герцог-дьявол (страница 39)

– Она моя мать. Она не станет… она никогда…

Среди этого взрыва возмущения Лэнгфорд заметил, что страшное подозрение проникло в сознание Аманды.

– А стал бы это делать твой отец, в случае его возвращения? Не исключено, что человек, удерживающий ее, – это он.

– Ты сошел с ума? Спустя столько лет он, по-твоему, начал бы искать ее?

– Возможно, ведь у него не оставалось выбора. Вдруг он болен или нуждается в убежище. На кого еще он мог бы положиться, кому смог бы довериться?

– Ты ошибаешься! И моя мать не способна вступить в сговор со своим похитителем!

Лэнгфорд не мог похвастаться такой же уверенностью.

– Нам необходимо заполучить кинжал, – сказала она твердо, словно забыв обо всем остальном, – я обязана отослать его. И затем должна отследить, куда он направится, дабы вызволить мать из плена. Как только она окажется на свободе, этот человек потеряет власть надо мной, и кошмар закончится.

Ее слова тронули его, как это бывало и раньше. Он бы с удовольствием отложил их разговор на день, на месяц, навсегда.

Она сидела на диване, положив ноги на подушку. Голые ступни выглядывали из-под края рубашки. Волосы были распущены: так нравилось Габриэлю.

Какое-то странное чувство овладело им. Если он поможет ей, цена, заплаченная за помощь, будет слишком высока. Чрезмерно высока. Существуют границы, которые человек не должен никогда переходить, даже ради друзей и возлюбленных. И вот он оказался всего в дюйме от такого рубежа.

– Мы достанем и отошлем кинжал, затем проследим за ним. Мы найдем твою отчаянную матушку. И похищенные вещи… А потом я верну их владельцам.

Аманда кивнула.

– А потом?

Черт, сейчас совсем не время для такого вопроса. Должно пройти еще какое-то время, нужно многое обдумать.

– А потом? – повторила она.

– А потом тебе придется покинуть Англию, Аманда. И миссис Уэверли тоже.

Она заморгала, и он заметил слезы в ее глазах. Тем не менее она попыталась улыбнуться, и от ее улыбки у него сжалось сердце.

– Это лучше, чем Ньюгейт. Я всегда хотела посетить Америку.

Это был единственный безопасный способ ей помочь, но даже он мог страшно скомпрометировать герцога.

Габриэль подошел к ней и поцеловал в лоб, затем направился к двери.

– А до тех пор? Ты будешь моим надзирателем и только? – спросила Аманда. – Бессмысленная жестокость, если иметь в виду будущее, которое меня ожидает.

Она удивила его. Только самый последний подлец будет требовать любви от женщины, жизнь которой собирается сломать. Ему придется очень дорого заплатить, когда все это закончится, по меньшей мере собственной совести, если не закону.

Он решил, что как-нибудь все это переживет. Он вернулся, взял Аманду на руки и понес в спальню.

Глава 17

– Еще один очень ранний визит, Лэнгфорд. По крайней мере, на сей раз ты дождался одиннадцати часов.

Габриэль обнаружил Брентворта в его кабинете с пером в руке. Бумаги, разложенные на столе, производили впечатление важных и вполне официальных. Но так как Брентворт не был членом правительства, Габриэля удивило такое их количество и заинтересовало содержание.

Заученным движением Брентворт собрал все бумаги в одну стопку, так чтобы их невозможно было рассмотреть.

Габриэль устроился в кресле напротив. Он не желал сидеть рядом со столом как секретарь или податель жалобы, хотя сегодня его роль мало отличалась от роли просителя.

– Я пришел к тебе за одним одолжением, – начал он.

– Я весь внимание. – Брентворт отложил перо. – Полагаю, ты хочешь, чтобы я дал тебе взаймы кинжал.

Слова Брентворта прозвучали как пощечина и немного испугали Лэнгфорда.

– Да.

– Я не стану спрашивать зачем, ибо уверен: у тебя есть на то веские основания.

Он встал и направился к двери. Габриэль последовал за ним.

В галерее Брентворт открыл шкаф, вытащил ящик и извлек оружие.

– Мы подыщем для него коробку. Ты же не можешь ехать по городу, спрятав клинок под плащом. Он может разорвать подкладку.

– Полагаю, что да.

Брентворт вызвал лакея и описал ему коробку, которая подошла бы для кинжала. В библиотеке Лэнгфорд и Брентворт ждали, пока все приготовления будут закончены.

– Я слышал, Бругем одобрил законопроект о пересмотре уголовного законодательства относительно смертной казни. Его возмущали смертные приговоры, которые так и не приводились в исполнение. Это создает прецедент в той сфере, где правительство должно быть абсолютно справедливым.

– А насчет реформы уголовного законодательства?

– Трудно заставить людей озаботиться проблемами благополучия преступников в тюрьмах.

– Оба законопроекта связаны. Если тюрьмы останутся в своем нынешнем состоянии, отмена смертной казни станет лишь отсрочкой смерти для большинства осужденных.

– Возможно. Но я сомневаюсь, что тебе удастся провести оба законопроекта.

Скорее всего Брентворт прав, так как в обозримом будущем Лэнгфорд вряд ли найдет в себе моральные силы для их защиты.

Исходя из того, что он собирался сделать для Аманды, будет лучше вообще удалить его имя из списка сторонников этих законопроектов. Если все откроется, его поведение в парламенте будет выглядеть как попытка помочь преступнице.

Лакей принес пустую деревянную коробку без замка. Брентворт завернул кинжал в носовой платок и положил в коробку.

– Если ты вдруг вспомнишь еще какие-то подробности того аукциона: например, имена присутствовавших, – пожалуйста, сообщи мне, – попросил Габриэль.

Брентворт опустил крышку коробки и протянул ее другу.

– Никаких вопросов? – Брентворт покачал головой. – Просто хочу напомнить: у тебя есть друзья, они всегда помогут, если возникнет необходимость.

Когда Габриэль вернулся домой, он встретил Страттона, вручавшего поводья лошади своему груму.

– Как удачно, что я не приехал раньше, Лэнгфорд. Мне бы сказали, что тебя нет дома, а я бы принял эти слова за отговорку.

– В последнее время я встаю раньше обычного.

Войдя в дом, Страттон по привычке сразу же направился в библиотеку. Отстав на шаг от своего гостя, Габриэль начал делать за его спиной отчаянные жесты дворецкому. Тот мгновенно все понял и поспешил вперед.

Когда они вошли в библиотеку, Габриэль услышал звук захлопывающейся двери и заметил Аманду, ускользающую в сад.

Заметил ее и Страттон и слегка нахмурился, но через мгновение его лицо озарилось улыбкой.

– Ведь это та дама, которую мы видели в ложе леди Фарнсуорт в театре: мисс Уэверли?

– Она зашла ненадолго.

– И ты оставил ее, отправившись в поездку по городу? Полагаю, она зашла не сегодня, а еще вчера вечером.

– Никак не могу научиться скрытности.

Страттон снова взглянул на дверь.

– А почему бы тебе не воспользоваться тем домом, который ты снял? Ведь ты арендовал его специально для нее.

Потому что там будет недостаточно слуг, чтобы следить за ней. Потому что непонятно, согласилась бы она жить там. И вообще потому что жить там было бы просто неудобно.

– Ну, одно повлекло за собой другое. – Он пожал плечами.

– Я могу удалиться, если тебе мой визит не очень удобен.