Мэдлин Хантер – Герцог-дьявол (страница 32)

– Но вряд ли какой-либо коллекционер обладает подобными воровскими умениями, – возразил Стиллуэлл. – По крайней мере, я не могу себе такого представить.

– Он мог послать кого-то, кто обладает такой сноровкой, – вмешался Габриэль. – Как высоко находится это окно? Большое ли расстояние ему пришлось преодолеть?

– По меньшей мере двадцать пять футов от земли, – ответил Гарри. – Я покажу тебе позже.

– Люди, обладающие такими способностями, – редкость. Полиции наверняка известны их имена.

– Я же говорил вам: брат знает, у кого нужно спросить, – сказал Гарри, обращаясь к Стиллуэллу.

– Мы не можем обращаться к властям! – воскликнул Стиллуэлл. – Если станет известно, что музей утратил ценный экспонат…

– Кого-то, несомненно, обвинят, – продолжил за него Габриэль.

– Да. – Отчаянное выражение лица Стиллуэлла недвусмысленно указывало, на кого может пасть обвинение.

– В таком случае правильно было бы начать с поиска тех, кто коллекционирует подобные вещи. Брентворт унаследовал огромную коллекцию. Возможно, ему известны любители раннего британского Средневековья.

– Я бы не хотел ни на никого бросать тень…

– Речь не идет о подозрениях. Мы просто соберем сведения, которые могут оказаться полезными, а могут и не оказаться.

Стиллуэлл взглянул на Гарри, а тот кивнул ему, успокаивая.

– На моего брата можно положиться.

От дальнейших вопросов Габриэль воздержался. Его мысль двигалась совсем в ином направлении. И странное ощущение возникло в глубине его души. Оно требовало внимания, хотя герцог пытался его игнорировать. Через окно. Возьми, к примеру, хотя бы это.

Стиллуэлл удалился. Гарри направился к выходу.

– Пойдем со мной. Я покажу тебе окно.

Габриэль последовал за ним. Хоть что-то наконец смогло отвлечь Гарри от страданий по Эмилии.

Они прошли в хозяйскую спальню. Гарри приблизился к одному из окон и взмахнул рукой.

– Там, вверху. Вон то. Потолки в доме соседа гораздо выше моих, поэтому его первый этаж находится на большей высоте, нежели мой. Полагаю, карнизы, консоли пилястры помогли вору взобраться наверх.

Габриэль посмотрел в окно, открыл его и высунулся наружу, точно так же, как он это делал после первой ночи с Амандой. Он посмотрел на окно за узким проходом между домами, затем перевел взгляд на живую изгородь, где в ту ночь лежала темная шаль.

Что-то внутри у него перевернулось.

Он внимательно рассматривал дом сэра Малкольма. Мог ли человек взобраться по его стене, воспользовавшись только лепными украшениями и неровностями штукатурки? Спуститься, вероятно, да. Но подняться?

И вновь Габриэль бросил взгляд на живую изгородь. Отойдя от окна, посмотрел на брата и почувствовал, что образ пастушки преследует его. Он услышал, как женщина в его объятиях, узнав, что Гарри уезжает, назначает свидание в другой части города.

– Извини, Гарри, но мне нужно кое-что посмотреть. Подожди меня, пожалуйста, в библиотеке.

Озадаченный, Гарри вышел. Габриэль выждал несколько минут, а затем последовал за ним, но двинулся в противоположном направлении – на третий этаж.

С этой стороны дома располагалось несколько комнат. Помещения для прислуги, как он заключил. Бо́льшая их часть пустовала из-за спартанских привычек брата.

Габриэль зашел в последнюю из комнат, отодвинул стол от подоконника и выглянул на улицу. Окно в гардеробную сэра Малкольма хорошо просматривалось за живой изгородью. Взглянув на живую изгородь недалеко от того места, где лежала шаль, он открыл окно, чтобы проверить, как высоко его можно поднять.

Во время их первой встречи Аманда была в брюках. И ее нежелание открывать лицо вдруг обрело смысл.

Странное чувство пронзило его: сочетание слепой ярости с глубокой печалью.

Глава 14

Аманда сидела в своей комнатушке в ожидании рассвета. Застежка, завернутая в муслин и упакованная в картонную коробку, лежала перед ней на столе. Давящая тишина воцарилась вокруг.

Аманда подошла к камину и подбросила немного угля. Угольки вспыхнули, потом пламя уменьшилось. Она подвинула стул поближе к очагу.

Дрожь, которая донимала ее, была вызвана совсем не сыростью, хотя этот подвал оказался значительно хуже предыдущего. Тем не менее владелец согласился сдать его всего на две недели. Возможно, он принял ее за шлюху. И неудивительно: множество таких женщин заполняли здешние улицы. Две из них квартировали прямо над Амандой.

Если бы она не была преступницей, то могла бы пойти на Бедфорд-сквер и заночевать в тех замечательных апартаментах, которые ей предложила миссис Галбрет. Но ей пришлось бы снова лгать, а Аманда уже устала обманывать всех вокруг. К тому же она не могла ставить под угрозу доброе имя этих женщин. Если бы ее арестовали, на их репутацию, несомненно, пала бы тень.

Впрочем, Аманду вполне устраивало ее временное обиталище. Уже завтра она надеялась покинуть его. Если все пойдет в соответствии с планами, ей больше не придется проводить в Лондоне ни одной ночи.

Она задремала. Разбудил ее громкий крик с улицы. Где-то поблизости ссорились два человека.

Аманда подошла к окну и выглянула на улицу. Занималась заря. Она сняла платье и вымылась водой, которой запаслась с вечера, затем натянула на себя уродливое зеленое одеяние, в котором походила на служанку, завязала волосы в узел, а на голову надела простую соломенную шляпку. Она не распаковывала свой небольшой багаж и теперь положила в него также и одежду, которую сняла с себя. Собравшись, она взяла коробку и вышла.

Бакалея Морриса располагалась неподалеку. Она и выбрала этот дом, потому что он находился в том же районе. Аманда исходила из того, что адресат ее посылки, по-видимому, тоже проживает где-то неподалеку.

Она поставила коробку на прилавок. Седовласый и краснощекий торговец закончив расчеты с единственной покупательницей, подошел к Аманде и окинул ее испытующим взглядом, после чего все свое внимание сосредоточил на коробке.

– Вы мистер Моррис? – спросила Аманда.

– Да.

– Мне сказали, что я могу оставить это у вас для доставки владельцу, мистеру Тренхольму.

– И за это мне предложили такую плату, что я заключил: не иначе коробка сделана из золота.

Она почувствовала некоторое облегчение, услышав, что услуги доставки уже оплачены.

– Сама коробка не слишком впечатляет, но ее содержимое очень важно для мистера Тренхольма. Я надеюсь, вы позаботитесь о ее сохранности.

– Разумеется. Хотя я сомневаюсь, что на нее может кто-нибудь позариться. Вот смотрите, я ставлю ее сюда, подальше от людских глаз. Ничего лучшего я сделать не могу.

– Думаю, этого вполне достаточно. Мистер Тренхольм должен зайти за ней уже сегодня.

– Мне так и сказали.

– Он сам с вами договаривался?

– Договариваться приходил какой-то джентльмен с сельским выговором. Не знаю, он ли будет забирать ее или кто-то другой.

Упоминание о каком-то джентльмене вселило в нее надежду. Вполне возможно, это тот самый человек, который удерживает ее мать. Она даже может узнать местоположение родительницы: не исключено, что она здесь, в Лондоне.

В совсем неплохом настроении Аманда вышла из магазина. Окинув взглядом улицу, она пыталась решить, где ей лучше будет прогуливаться, чтобы не вызвать подозрений. «Если наблюдаешь за чем-то, девочка Мэнди, лучше двигаться, а не стоять на месте. Если будешь просто так стоять и пялиться, кто-нибудь тебя обязательно заметит».

Аманда принялась медленно прохаживаться взад-вперед, периодически останавливаясь у витрин магазинов и притворяясь, что ее интересуют выставленные там товары. Она надеялась, что, подобно мистеру Моррису в бакалее, никто особенно не заинтересуется ее скромной персоной. Аманда следовала правилу: хочешь быть незаметной, одевайся непритязательно – надень серенькое неброское платье, и чтобы на шляпке не было ни одной яркой ленты. Никто не замечает бедняков. Никто не запоминает лиц прислуги.

И все-таки один человек заметил. Когда она в третий раз подошла к кондитерской и уставилась на сласти, хозяин вышел и протянул ей конфету.

Все это время она не сводила глаз с лавки мистера Морриса. Посетители входили и выходили, но ни у кого в руках не было ее посылки. А ведь она намеренно положила похищенную вещь в очень большую коробку, чтобы ее невозможно было спрятать под полами плаща.

Вскоре после полудня один новый посетитель обратил на себя внимание Аманды. Он вовсе не походил на джентльмена, однако его платье отличал несколько лучший покрой, чем у остальных обитателей этого района. Невысокий цилиндр свидетельствовал о принадлежности к мелкой сельской аристократии.

Крепко сложенный, он пришел сюда пешком. Незнакомец следовал по улице и, вытянув шею, разглядывал вывески. И наконец вошел в бакалею.

Он вышел из лавки очень быстро, и в руках держал ее коробку.

Аманда последовала за ним.

Мужчина так и не заметил ее. Его шляпа возвышалась над толпой, привлекая к себе взгляд Аманды, пока он не торопясь шел своей дорогой, которую девушка запомнила в мельчайших подробностях. Наконец он вошел в здание на Дровер-стрит.

Это был дом, во многом напоминавший тот, где Аманда квартировала с Кэтрин. Явно не жилище джентльмена, хотя лет пятьдесят назад могло быть таковым. Из его окон доносились возбужденные голоса людей и крики матерей, ругающих своих отпрысков. На передних ступеньках две маленькие девочки играли с тряпичными куклами.