Медина Мирай – Пятая сестра (страница 34)
Девушка ахнула и оглянулась. Ариан стоял, прислонившись к стенке, прямо возле ее двери.
О, какой стыд!
Лицо девушки залилось краской. Слова застыли на языке, пальцы вцепились в дверь, сердце застучало быстрее обычного.
«Какая же я глупая!» – вновь и вновь признавала Мелани.
– Я… Прости меня, Ариан. Я не должна была притворяться.
– Забудь, пятая сестра. Все в прошлом.
Мелани не могла понять, к чему Межвремье это говорил. То ли к ее маленькому постыдному проступку, то ли к тому, о чем ей не хотелось вспоминать. Наверное, думай он о первом, не стал бы припечатывать ее взглядом к двери, не веяло бы от него такой жуткой аурой.
– Тогда… больше не называй меня пятой сестрой. – Девушка отвела взгляд, стараясь показать свое хладнокровие и серьезность. Но Ариан всем своим видом не позволял ей этого сделать.
– Хорошо, Мелани, – хлопнул он ее по плечу и ушел вглубь коридора, оставив одну.
«Что происходит с этим… человеком? Временем? Существом?»
Но стоило признать, что, кем бы Ариан ни был, о чем бы ни думал и чего бы ни хотел, если бы не он, не видать бы ей покоя до конца своих дней.
Он смог вовремя протянуть ей руку помощи.
Он смог спасти ее из мира грез вот так легко, сказав всего лишь: «Забудь, все в прошлом». Скажи это кто-то другой, Мелани еще долго спорила бы с ним, поливая себя грязными словами, коря за смерти и мучения каждого жителя ее народа.
Ариан был простым и сложным одновременно. Хладнокровным, но великодушным, когда ему вздумается. Он был непредсказуемым. И это больше не вызывало в Мелани отторжения и неприязни. Ей начинало это нравиться.
Остаток дня она провела в своей комнате. Изредка заходила Феяна, принося закуски, пытаясь завязать с ней разговор и подружиться.
Мелани чувствовала светлую душу служанки. Ее забавляла эта хрупкая маленькая девушка с нарочито серьезным выражением лица, черными волосами и глазами, тонкими запястьями рук и изящными длинными пальцами, которыми она обхватывала ручку крышки подноса на тележке, плавным движением снимая ее, чтобы показать пятой сестре свежие фрукты.
– Угощайтесь.
– Спасибо.
Мелани еще помнила ее смех днем. Ее истинные чувства. Служанкам всегда приходилось губить себя настоящих ради кого-то другого, ради денег.
В замке Страйтфорда прислуге было непозволительно проявлять эмоции. Они лишь тени, рабы, беззвучно выполнявшие свою работу. Одна улыбка, один смешок – и ты остался без работы и монет в кармане. Зато обрел свободу.
«Что же хуже: всю жизнь работать против своей воли ради денег или искать работу по душе? Даже не могу понять, что из этого сложнее».
Но Феяна была несколько другой, как и остальные служанки Ариана. Они вели себя тихо, не потому что их вынуждали, а потому что сами хотели. И Мелани уже давно поняла, что Межвремье – правитель, каких ее свет никогда не видывал. Вряд ли хоть кто-то позволил бы прислуге одеваться в яркие наряды и распускать волосы, не пряча их за чепцом. Единственные, кому разрешали ходить хоть голыми – это красивые продажные женщины. Только что-то Мелани не заметила ни одной у Ариана.
Конечно, ни один король не станет выставлять их на всеобщее обозрение. Обычно для них выделялись самые дальние, темные тихие покои, обвешенные дорогими тканями, украшениями и вещами.
Но Мелани знала, что Ариан не из таких людей. В нем просто нет тех качеств, присущих похотливым мужчинам.
«А может, я плохо его знаю? Быть может, он жесток и коварен, держит в подземной темнице невинных людей и наслаждается их криками во время пыток, когда ему скучно. Что, если это происходит прямо сейчас, пока я сижу на своем ложе и жую виноград?»
Она признавала, что ее фантазия зашла слишком далеко. Ариан, возможно, и непредсказуемый, но кровь проливать явно не любит.
– Господин Ариан приглашает вас на ужин.
Слова Феяны вывели Мелани из мыслей.
– Ужин?
– Да. Вы же не можете…
«Есть прямо в своих покоях? Отказать Ариану?» – Феяна пожалела о том, что ляпнула ненужное. Ей не хотелось падать в грязь лицом перед своей новой госпожой. И пусть девушка не любила называть людей господами в силу их смертности, уязвимости и своей веры в Бога, она делала это уже по привычке и каждый раз чувствовала себя как на иголках.
К счастью, пятая сестра прервала ее: уж слишком была взволнована.
– Я… могу я не явиться? Скажи ему, что я не голодна.
«Но это неприлично – не явиться на ужин к своему спасителю».
Мелани раздирали противоречивые чувства. Она была почти уверена, что Ариан намеренно пригласил ее, чтобы помучить парой десятков тяжелых вопросов, на которые Мелани не готова отвечать.
– Еще он сказал, что если вы не явитесь, то он не будет злиться. Это ваше право.
В каждом человеке есть такая особенность: он из чистого любопытства готов сделать что-то, что ему велели сделать наоборот. Ариан решил применить правило в жизни. И оно сработало.
Это как сказать своему капризному знакомому «Делай, чего душе угодно», он уже не сможет со спокойной душой совершить желанное и будет следовать за тобой.
Мелани клюнула на крючок Ариана и явилась в обеденный зал. Она ожидала увидеть залитое светом пространство, но вместо этого здесь царила тьма, разбавляемая разве что десятками свечей. Девушка заметила на столе множество блюд, приготовленных и поставленных скорее для красоты, нежели для насыщения, ибо еды хватило бы на несколько дней, на не тлько на ужин.
Ариан сидел на одном конце стола, место Мелани – на другом. Ей все еще было неловко за то, что она притворилась спящей и обманула его, но Ариан уже забыл об этом случае, который, к слову, уже не вызывал в нем неприязни, лишь тихий смешок.
Так они просидели в молчании около десяти минут, неспешно принимая пищу. Мелани часто поднимала взгляд на Ариана, наблюдая за каждым его движением, взглядом, пытаясь считать как книгу. Бесполезно. Представитель межвремья был слишком сложным для нее.
Феяна принесла им напитки. Она сочла правильным для начала поставить стакан и налить свежевыжатого сока своему правителю, но тот прервал ее и томно произнес:
– С этого дня, с того самого момента, когда появилась Мелани, ты стала принадлежать ей.
На секунду на лице Феяны промелькнуло оскорбленное выражение. Она привыкла служить Ариану и уважать его гостей по своей воле, ибо тот никогда не шел против желаний своей прислуги. Но сейчас Ариан словно переменился в лице. Ему стало все равно на чувства девушки. Он и раньше не воспринимал людей как равных, особенно, если те были не из его мира, но сейчас в нем что-то изменилось.
«Неужели он хочет произвести на меня впечатление? Или, наоборот, пробудить во мне неприязнь к нему?» – спрашивала себя Мелани.
Молчать она не стала:
– Феяна не вещь, чтобы мне принадлежать.
Ариана, казалось, только этого и ждал:
– Она же прислуга. Я и так отношусь к ним слишком мягко, если сравнивать с тем, как относятся к прислуге в твоем мире.
– Они тоже люди, Ариан. И заслуживают уважения. Человеческое происхождение не делает их животными.
– К животным я отношусь лучше.
Мелани сжала салфетку в руке и напрягла плечи, будто готовилась встать.
Феяна была растеряна. Она стала случайной жертвой игры Ариана с Мелани. Уже завтра представитель межвремья забудет о своих словах и вновь будет относиться к ней как раньше. А пока она будто мяч, летающий между ее повелителем и новой «хозяйкой».
– Моя мать всю жизнь проработала служанкой. К ней было достойное отношение лишь потому, что она его заслужила долгими годами службы. Она рассказывала мне, что делали с другими девушками, и я никогда не пожелала бы такой участи. – Мелани была слишком возбуждена, чтобы промолчать. И это стало очередным доказательством ее неготовности принять силу пятой сестры.
– Однако она была рада, когда ты решила ей помочь.
– Потому что она любила предыдущих правителей Страйтфорда. Именно после того, как их заменила Маргарет, ее прислужники званиями выше начали развращать молодых служанок. Те не выдерживали и уходили.
Ариан поменялся в лице.
– Думаешь, я совершаю те же грязные поступки, которые совершали какие-то низкосортные смертные в твоем погибшем доме?
Это задело Мелани за живое. Вскрыло кровоточащую рану. Она встала из-за стола.
– Я признаю свои ошибки и беру вину на себя. Я буду жить с этим до конца своих дней либо до конца этого мира. Но твои методы и мысли мне непонятны.
«Они вызывают во мне и бешенство, и интерес».
– Я и не должен быть тебе понятен, как остальные люди. – Ариан высокомерно вскинул голову. – Я – время.
Пятая сестра опустила плечи и вздохнула. Она чувствовала себя уязвимой перед Арианом, но не могла молчать, даже если тот выгонит ее из своего мира после того, что она скажет:
– Порой мне кажется, что ты пытаешься скрыть свое прожженное обидами и болью прошлое за раздутой самовлюбленностью и дырявой уверенностью в том, что ты чуть ли не высшее существо. Но ты ведь и сам знаешь, что все это неправда. Сам знаешь, кто ты на самом деле. И не хочешь мириться с этим.
Мелани впервые видела, чтобы Ариан смотрел на нее так напуганно, словно та поразила его ножом в самое сердце. Рука повелителя межвремья потянулась к груди слева и сжала рубашку. Опустив пустой взгляд, он прошептал лишь одно слово: