Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 98)

Председательница поджала губы. К ней подбежала одна из охранниц, та шепнула ей что-то на ухо, и девушка удалилась, передвигаясь вдоль стены.

– И что же было на этой встрече, мисс Кац? – продолжил Мейджерс, явно довольный произведенным эффектом.

– Я сопровождала Александра. Она выдала мне форму и спросила, можно ли мне доверять и не соскочу ли я. Пригрозила смертью, если я выдам правду о ней.

– Чего она добивалась от Александра?

– Чтобы он беспрекословно подчинялся ее приказам.

– В чем была выгода Александра в работе на нее?

– Она угрожала ему смертью Каспара Шульца и его семьи в случае неповиновения.

– Иными словами, она шантажировала его?

– Все так. Она выдала ему кнопочный телефон, чтобы его не удалось отследить и прослушать. На него приходило большинство приказов.

– Уважаемые судьи, – торжественно провозгласил Мейджерс, почему-то глядя прямо в камеры. Он стащил со стола пластиковый запечатанный пакет и поднял его на уровень груди.

– Тот самый телефон. На нем были обнаружены отпечатки пальцев моего подзащитного, а также сотни входящих сообщений с указаниями, отправленными с номера, зарегистрированного на сотрудника сотовой связи. Сейчас мы продемонстрируем вам эти сообщения на экране.

Краем глаза Саша заметил потасовку у входа. Охрана велела журналистам отключить камеры и покинуть зал заседания.

– Что происходит? – задался вопросом Джон, оглядываясь.

– Я начинаю понимать, зачем нас позвал сюда Саша.

Дирк смотрел на сына в упор, но тот, словно дразня, уперся щекой в руку и беззаботно, с чуть приподнятыми в улыбке уголками рта, наблюдал за потасовкой у входа.

Меж тем на панелях мелькали скриншоты сообщений. Мейджерс зачитал некоторые из них:

– Сообщения от седьмого сентября.

«Сегодня ты выступал неубедительно. Твой несчастный вид не устрашает. Поработай над этим».

«Мне тяжело делать вид, что происходящее мне нравится».

«Но тебе придется. У людей не должно быть сомнений в твоей решительности. Ты же ведешь себя как слюнтяй. Это недостойно короля».

«Я постараюсь».

«Выслала тебе на почту файл с речью. Выучи так, чтобы отлетало от зубов. Должно звучать так, словно ты говоришь своими словами. И не подглядывай в текст. После удали файл».

Под неумолчный гул присутствующих Мейджерс дождался, когда сменится слайд.

– Сообщения от восьмого сентября.

«Наступление на Куксхафен началось. Заедь ко мне сегодня для получения инструкций. Саша сбежал вчера. Идиот, мы и так собирались его освободить».

Сообщения от девятого сентября.

«Как поживает Каспар?»

«Какая тебе разница?»

«Хочу, чтобы ты держал в уме наш уговор».

Мейджерс развернулся к судьям:

– Тут мы, кажется, подбираемся к настоящей причине войны и участия моего подзащитного в ней, а именно – к шантажу. Угрозе жизни дорогих ему людей. Нет, он даже не участвовал, он просто вынужденно представлял. По первым же сообщениям становится ясно, что мой подзащитный не принимал самостоятельные решения в войне, а лишь руководствовался инструкциями и на первых порах получал критику в свой адрес за плохое притворство.

Председательница недовольно поджала губы, обратив взгляд на бумаги перед ней.

– Ваша честь, с мисс Кац у меня все.

– Будут еще свидетели стороны защиты? – спросила она себе под нос.

– Да. Вызывается Дасом Чхве.

В зал завели высокую худощавую девушку с идеально зачесанными назад черными как смоль волосами, едва касавшимися ушей, в черном пиджаке с широкими плечами, короткой юбке-карандаше и лоферах. Черные томные глаза и бледное лицо придавали ей неживой вид.

– Мисс Чхве, расскажите о себе и о том, что вас связывает с моим подзащитным.

– Я инженер, – начала она тонким голоском. – Я была вызвана в Куксхафен для проектирования камер, пыточных, моргов и больших печей. По крайней мере, изначально цель заключалась именно в этом. Я знаю, все это звучит дико. Но я инженер, а не убийца, и лишь выполняла свою работу.

Прокурор хотела было возразить, но что-то ее остановило.

На панели замелькали снимки небольших закопченных комнат с железными дверями, встроенными топливниками и дымоходами.

– Вы знали, с какой целью их собирались использовать?

– В договоре заказа уточнялось, что для утилизации биологических отходов. Прибыв на место и оценив военную обстановку, я начала догадываться, каких именно.

– И вы все-таки согласились создать их?

– Не совсем. Перед тем как я приступила к выполнению заказа, у меня состоялся разговор с мистером Каннингемом. Он настоятельно просил перепроектировать печи так, чтобы они лишь выглядели таковыми.

– Что вы имеете в виду?

– Александр предупредил, что в них могут как заводить живых людей, так и складывать трупы мертвых. Моей задачей было продумать, как сделать так, чтобы «печи» пустели, а после их отключения складывалось впечатление, словно в них действительно сгорели люди. Технологии последних лет позволяют за считаные минуты сжигать биологические материалы до раскаленных угольков и кучки пепла так, что не разобрать, чем это было прежде: человеком или, скажем, животным. Это весьма удобно. Люди, которые занимались сжиганием, только радовались такой эффективности – меньше и легче убирать. Мы с мистером Каннингемом были на связи на всех этапах строительства этих «печей».

– Ваша честь, – обратился к суду Мейджерс, – вашему вниманию представлены схемы печей, в которых якобы сжигались люди. Как видите, рекомендуемая температура для полной утилизации «биологических материалов» – полторы тысячи градусов. Дверь из тугоплавкого металла лишь с внешней стороны. Внутри же она отделана пятисантиметровой огнезащитной панелью. Огонь исходит из боковых от двери стен. Все просто, кроме напольных элементов и потолка. В тот самый момент, когда наглухо закрывается окошко и звучит сигнал, знаменующий, что в течение минуты сработает печь, у дальней стены открывается люк, через который находящиеся там люди быстро спускаются вниз в подземный проход, люк автоматически закрывается, срабатывает огонь, а сверху на пол высыпаются измельченные останки действительно сожженных трупов. Но только не людей, а животных.

– Если что, на момент сожжения они все были мертвы, причем по естественным причинам, – пояснила Дасом.

– Итак, печь сработала? – подхватил Мейджерс. – Сработала. Жар был? Был. Итог – пепел, который только и можно ждать при такой температуре. – Он перевел взгляд на панель. – Сейчас у вас перед глазами заключение независимой экспертизы праха, найденного в трех камерах на трех базах. И все они животного происхождения.

Но, казалось, это открытие нисколько не удивило судей. Скорее они испытывали раздражение.

Александр смотрел на улыбающегося Сашу в упор, уже не зная, рад он тому, что отдал ему секретные данные, или нет. Если бы юноша знал, что их будут использовать в его защиту тогда, когда он сам не хотел жить, он бы предпочел их уничтожить.

– И что же дальше? – спросила одна из судей вызывающим тоном. – Люди оказались внизу и?..

– Их встречали, – ответил Мейджерс. – В частности, именно этим занималась мисс Кац и добровольцы. Проходы вырыли наспех, и вели они в лес, откуда людей вывозили на безопасные территории.

– И что же, ни разу не было накладок? – спросил другой судья.

– Печи работали раз в три дня ровно в шесть часов, – поясняла Дасом. – Расписание никогда не менялось. За сожжение и работу печей отвечали люди из моей команды. Они каждый раз загружали прах животных. Стоит отметить, что солдаты не оставались на время сожжения, они лишь приводили людей. В первые дни некоторые из них наблюдали за работой моих людей, затем потеряли интерес, но мы продолжали имитировать сожжения.

– Постойте, – прервал ее председатель, – иными словами, ни один человек не сгорел в печах?

– И даже ни один труп, – победно отметил Мейджерс. – Ничего не сгорело. Все люди, все четыреста человек с пяти баз, на которых построили печи, были спасены.

Саша сбился со счета, в который раз люди в зале пораженно вздохнули. Когда доказательства играли в пользу Александра, он не сдерживал улыбку, все меньше походя на жертву военной агрессии.

– Неужели во время строительства печей и подземного входа никто ничего не заметил? – поинтересовалась председатель.

– Печи находились в отдельных корпусах, – объяснила Дасом. – Просто так туда никто не заглядывал. Разумеется, во время создания печей нас периодически проверяли, но вся команда состояла из моих людей, она же отвечала за создание прохода.

– Мисс Чхве, вам заплатили за отклонение от плана? – поинтересовался Мейджерс, зная, что услышит в ответ.

– Да. В тот же день, когда мы договорились, Александр Каннингем перевел на мой счет полмиллиона с учетом неустойки за молчание и оплаты работы моей команды.

– Сумма поразительная, вы не находите?

– Он даже не стал торговаться. Сразу согласился.

– Где же эти четыреста человек? – спросила Ландау, будто пропустив все услышанное мимо ушей.