Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 53)

Телохранительница подала ей блистер. Дирк налил в хрустальный стакан воды из кулера у стены и встал перед Делиндой.

– Если не выпьешь антидот в течение часа, выблюешь собственные кишки. – Он протянул ей стакан, но, когда она потянулась за ним, прижал его к себе и усмехнулся. Затем отпил от него половину и бросил на пол. – Делинда, играешь – играй. Но если еще хоть раз допустишь малейшую ошибку, я найду тебя повсюду, где бы ты ни была и за чьей бы спиной ни пряталась. И тогда выблеванными кишками не отделаешься. Это понятно?

Она лихорадочно закивала.

– Будь послушной девочкой.

Марголис развернулся, махнул своей охране и вальяжной походкой вышел из кабинета.

29. Совместная жизнь

Как и ожидал Александр, Катрин не приняла ни одного подарка, кроме одежды. Надев бирюзовую толстовку и свободные серые брюки, она вышла к ужину. Каспар договорился с прислугой, что сам займется едой. Сегодня вечером дочь попросила его приготовить грибной крем-суп и овощные закуски. Он поставил блюда на большой стол, разложил столовые приборы и придвинул свой стул к стулу дочери.

– Надеюсь, этот Белоснежка не придет, – пробубнила Катрин, занимая место и хватаясь за ложку.

Каспар на мгновение замер, а затем сел рядом.

– Не придет.

– Вот и хорошо.

Ее претензии к нему были понятны, и все равно каждое ее дурное слово о нем глубоко ранило Каспара, и он жалел, что не мог рассказать дочери правду. Никому не мог, чтобы хоть как-то поправить репутацию Александра.

Он попробовал суп, добавил соли и перемешал.

– Милая, будь с ним повежливее. Хотя бы потому что я получаю хорошее лечение благодаря ему.

– Да если бы ты не был с ним, ты бы на это лечение не попал, – прищурилась она и крепче сжала ложку. – Представляю, как Эмма и Ульрике «обрадуются», когда обо всем узнают. Ух, как они «обрадуются»…

– Катрин… – Каспар оставил ложку в супе и испытующе посмотрел на нее.

– А что? Ты же не собираешься им врать? – спросила она колко. – Если ты не оставишь его, я им все расскажу в следующий раз, когда будем разговаривать по телефону.

Каспара распирало от возмущения, но вида он не подал. Ее взбалмошное поведение – его вина и гены такой же взбалмошной матери. Он знал, что она мстит ему. За то, что оставил в чужой стране. За то, что больше времени уделял тому, кто с самого начала был ей неприятен.

– Не нужно им рассказывать. Я… сам обо всем расскажу, когда придет время.

– Нет, мы сообщим им завтра утром. Или ты оставишь его.

– Катрин…

– Иначе я с тобой больше никогда не буду разговаривать. Вот увидишь.

Она бросила ложку в тарелку так, что суп выплеснулся на стол, спрыгнула со стула и убежала прочь из кухни.

Каспар не стал ее догонять, прекрасно понимая: она хочет, чтобы он побежал за ней.

Александр после переговоров пытался отдохнуть в спальне. Котенок урчал от удовольствия лежать на такой мягкой постели.

– Что, хорошо тебе? – спросил Александр ласково и сонно, поглаживая макушку малышки, на что она ответила довольным утробным «мяу» и прикрыла глаза. – Лежишь себе, все у тебя есть, ни о чем не беспокоишься. Как я тебе завидую.

Кошечка вытянулась, растопырив подушечки лапок, и погрузилась в полудрему.

Спустя полчаса из коридора послышались шаги – это Каспар с Катрин закончили ужинать. Они прошли мимо спальни в гостиную, откуда теперь доносились тихие возгласы героев мультфильмов.

Александру они нисколько не мешали думать о своей жизни. Он чувствовал, как стремительно теряет Каспара.

На следующее утро он проснулся с гудящей от боли головой. Котенок рядом жалобно попискивал, требуя внимания. Александр машинально взглянул на часы, убедившись, что еще нет восьми, а затем на миски у тумбы. Ах вот в чем дело – закончилась еда.

Он лениво встал, наполнил миску кормом и отправился в душ.

Пока не настало время завтрака, он решил спуститься на кухню. Узнав о том, что все служанки работают на Дирка, он всегда с тяжелым сердцем обращался к ним, зная, что они готовы сдать его в любой момент.

Кэсси бежала за ним по пятам, забавно переваливаясь с лапки на лапку.

Александр зашел на кухню и заглянул в холодильник, как вдруг услышал шум за спиной.

– Это у тебя там котенок?

Юноша вздрогнул от испуга. Сонная Катрин с растрепанными волосами стояла на пороге, прижавшись к дверному косяку и не отрывая взгляд от зверька у его ног.

– А? Да, котенок.

– Мальчик или девочка?

– Девочка.

– А как зовут?

– Кэсси.

Она качалась на месте, явно обдумывая, что ответить и при этом не показаться доброй. Ей было сложно скрыть интерес к милому созданию, но все же, поборов его, она бросила небрежное «ясно», развернулась и убежала.

Александр порадовался даже такому короткому разговору с ней.

– Тобой заинтересовались. Уже хорошо, – обратился он к котенку.

После быстрого завтрака он поднялся на второй этаж. Проходя мимо комнаты Катрин, заглянул в открытую дверь, чтобы убедиться, открыла ли она хоть один подарок. Все коробки были на месте, по-прежнему в нетронутом виде.

Момента разговора с дочками по видеосвязи Каспар ждал с особым волнением. Закрыв дверь на замок, дабы в комнату не влетела Катрин с разоблачающим заявлением, он сел в кресло у окна, поговорил с дочками и отключился.

Он зашел в комнату Катрин и застал ее за чтением книги перед включенным телевизором. Сложилось впечатление, что с тех пор, как он прошел мимо ее комнаты к себе, она даже не шелохнулась. Не решилась на разоблачение. Однако другое свое обещание все же пока выполняла: с самого утра не обмолвилась с отцом ни словом, даже когда тот обнял ее со спины, пожелал доброго утра и позвал на завтрак, она тут же вырвалась, одарила его враждебным, пусть и слегка наигранным, взглядом, на который способен только шестилетний ребенок, села за свой столик и так резко открыла новую книжку, что та издала хруст.

По крайней мере, несмотря на ссору, она съела весь завтрак, который ей принесли в комнату, и Каспара это немного порадовало.

За завтраком Александр и Каспар обсудили свое положение. Каспар даже не заикался о неправильности войны и своем желании помешать Делинде. Все его отцовское естество было занято Катрин и размышлениями о том, как помириться с ней и помочь принять Александра.

– Она так и не открыла мои подарки?

– Нет, ни один. И со мной теперь не разговаривает. – Каспар отпил чай. – Мне нужно было придумать заранее, как ей помягче объяснить наше положение.

– Ей очень нелегко его принять, – согласился с ним Александр. – Но сегодня ранним утром у нас, кажется, случился прогресс. Она вышла на кухню и увидела меня с Кэсси. Ей явно хотелось с ней поиграть, и она даже обменялась со мной парой слов, но так и не решилась попросить побыть со зверьком, а я был так взволнован этим внезапным разговором, что даже не подумал ей предложить.

Лицо Каспара, до этого мрачное, озарилось светом надежды.

– А где Кэсси сейчас?

– Спит в моей комнате. Но я оставил дверь приоткрытой, чтобы она могла выйти.

– Спит она довольно много. Видно, у своей мамы она была одной из первых.

– О чем ты?

– Первые котята обычно слабенькие. Может, потому ей и требуется постоянный сон.

– Надо же, не знал об этом.

Взгляд Каспара вдруг заполнился лаской.

– Как ты, Ал? В последнее время мы… общаемся довольно странно и мало.

Александр вдруг подумал, что после того разговора на улице между ними многое изменилось, и они теперь испытывали непривычную неловкость, находясь рядом друг с другом, не переставая при этом испытывать теплые чувства.

«Нам нужно время, чтобы свыкнуться с войной», – пришел к выводу Каспар.

– Все как и всегда, – ответил Александр с нежной улыбкой, но, осознав, что она была неуместна, тут же стер ее с лица. – То есть… я продолжаю выполнять свои обязанности.

– Люди во дворце изменили к тебе отношение?