Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 124)

– Другом? – переспросил Саша с вызовом. – Да, мне нужен именно друг. Если ты уверен…

Мелл примирительно кивнул, выглядя при этом глубоко несчастным.

Домой они ехали молча.

Саша сидел прижавшись к дверце машины, словно хотел выпрыгнуть из нее, лишь бы спрятаться от чувства вины. Юноша убеждал себя, что поступил правильно, но его не отпускала мысль, что он совершил страшную ошибку.

60. Прощание

Двадцать пятое февраля.

Саша понимал, что вода, которую он набрал для ванны, горячее, чем обычно: исходивший от нее пар и запотевшее стекло над раковиной говорили об этом красноречиво.

Он опустил ногу, вторую, потихоньку сел и положил голову на специальную подушечку.

До чего же тяжело дышать влажным горячим воздухом!

В голове сонно ворочались непонятные мысли. Невозможно было ухватиться ни за одну: все будто проскальзывали сквозь пальцы и снова терялись в бездонной черной пустоте. Да и вся жизнь Саши превратилась в один нескончаемый сон. Порой принцу даже казалось, что он уже давно мертв и все, что с ним происходит, эта мучительная тоска – лишь путь к вечному.

Что же будет ждать Сашу, когда он прибудет туда? Его прежде не особо волновало то, что простиралось за гранью смерти. Сама смерть воспринималась как неизбежный химический процесс, а что должно было наступить после нее, значения не имело. Но сейчас ему не оставили выбора. Если у него получалось ухватиться за какую-то мысль в отяжелевшей голове, то это непременно была мысль о собственной ничтожности перед лицом вечности. Вряд ли хоть кто-то оценит его научные достижения, изобретения и ум, ведь все эти богатства по большому счету ни в этой жизни, ни в следующей никогда не имели такого большого смысла, какой он в них вкладывал.

– Саша? – послышалось за дверью. – Ты тут? Я принес тебе ужин.

– Да, заходи. Поднос для ванной стоит на полке шкафа.

Мелл опустил ручку и толкнул дверь боком, впуская в душную ванную глоток свежего, сравнительно прохладного воздуха. Саша ему был только рад.

– Как ты тут находишься? – Мелл поставил поднос на тумбу и взял со стеклянной полки шкафа деревянный поднос. – Ты что, купаешься в кипятке?

– Можешь сам проверить. – Саша обхватил колени. – Мне даже интересно.

Мелл сжал губы и замялся. Стараясь не смотреть на обнаженное тело друга, он поставил поднос с тарелками на бортики ванны перед его лицом, опустил руку в воду и тут же с шипением отдернул.

– Она нереально горячая. Ты же сваришься. Как ты в ней купаешься?

– Для меня она теплая, не более.

– Это из-за?..

Мелл сглотнул. Нельзя было произносить это вслух, но после раскрытия правды и постоянного избегания разговоров о ней скорбь о скорой утрате лишь возросла и стала рвать его на части. Сколько всего Меллу хотелось сказать: ему невыносимо больно осознавать, что наступит день, когда Саши не станет; само ожидание столь мучительно, что иной раз ему не хочется принца даже окликать – вдруг он уже не услышит ответ. Что Саша дорог ему, в конце концов, и Мелл никак не может проявить свои чувства, не вызвав яростный ответ.

– Ешь. Вафли с нутеллой и клубникой – конечно, не идеальный ужин, но сладкое поднимает настроение.

Саша взял вилку и нож и принялся за тихую трапезу. Когда он закончил, Мелл забрал поднос с пустой тарелкой и поставил на тумбу. На душе у него стало чуть спокойнее.

– Чего улыбаешься? – Саша выпрямился и скрылся в воде по подбородок, кончики мокрых волос замерли на поверхности воды в невесомости. Меллу застенчиво пришлось встать поодаль.

– Рад, что у тебя есть аппетит.

Саша ухмыльнулся. Пусть так и думает. Пусть даже не догадывается, что в последние дни он заталкивает в себя еду, лишь бы усыпить бдительность Мелла.

Как бы Саша ни старался пережевывать пищу, в желудок она опускалась плохо перевариваемыми камнями.

– Было вкусно. Спасибо. На будущее: на ужин лучше подавать суп. И тебе необязательно готовить. В меню есть неплохие варианты. Можно просто заказать, и все привезут дроном.

– Так и сделаю в следующий раз.

Он вышел, а спустя десять минут Саша решил, что ванны на сегодня хватит. Схватившись руками за бортики, он попытался встать. Колени не сгибались. Ноги определенно чувствовали тепло и прикосновения, но упрямо отказывались подчиняться. За три минуты бесплодных попыток ему удалось разве что пошевелить пальцами и чуть согнуть колени. Звать Мелла ни в коем случае нельзя. Сердце Саши разорвется, если он еще хоть раз прочтет отчаяние в глазах. А значит, выбираться нужно самому.

Он бросился в другой конец ванны, у которой стоял стул, смахнул с него заранее приготовленное полотенце и вновь приподнялся, в этот раз упираясь в бортики у стола. Руки ныли от тяжести собственного тела, но наконец, пусть и неуклюже и едва не свалившись, ему удалось сесть на стул. Он обтерся полотенцем, дотянулся до халата на вешалке за спиной и надел его.

Осталось доползти до кровати.

Саша склонился, загнул под стул колени и медленно, упершись руками об пол, спустился вниз и начал мучительный путь. Руки по-прежнему ныли от рвущей боли. У двери, прислонившись к стене спиной, ему удалось немного передохнуть, а затем, с новыми силами, он открыл дверь и застыл в немом ужасе.

Мелл стоял перед ним, совершенно растерянный.

– Что ты здесь делаешь?

– Я забыл забрать поднос.

Саша раздраженно закатил глаза. Страх сменился злостью.

– И приспичило же тебе забирать его именно сейчас!

– А что такое? Ты что, поскользнулся и упал? – подхватил его за плечи Мелл и помог встать.

По телу Саши пробежали холодные мурашки. Он что есть силы старался пробудить в ногах хоть каплю жизни и двигать ими, но когда настала пора сделать шаг вместе с Меллом, те безжизненно повисли, и парочка едва не рухнула на пол.

Саша боялся смотреть Меллу в глаза.

– У тебя ноги отказали? – прошептал тот, ужаснувшись.

Саша не понял, как оказался у него на руках. Возражать он не смел. Его донесли до кровати, аккуратно уложили, взбили подушку под головой и укрыли по пояс одеялом.

– Я и сам могу все это сделать, – буркнул он, глядя в потолок. – Я не такой беспомощный, как кажется.

Мелл закрыл лицо руками. Плечи его вздрогнули в тихом всхлипе.

«Господи, дай мне сил все это пережить и не сойти с ума!». Его ранило то, что он видел, но еще сильнее – то, что он слышал. Эти упрямство, фальшивая стойкость перед смертью, препирания и холодность.

– Перестань хотя бы врать. Ты невыносим, – произнес он горько.

– Только сейчас это заметил? – Лицо принца исказила бледная усмешка. – Ложись рядом.

Мелл отчетливо расслышал в его словах просьбу, а не привычное жесткое повеление.

Он покорно лег и бегло осмотрел Сашу с ног до головы, словно боясь заметить явный след смерти, но и того, что он видел, было достаточно: нездоровая бледность с зеленоватым оттенком делала Сашу похожим на мертвеца; казалось, местами между кожей и костями не было и миллиметра плоти, а в угасающих впалых глазах едва различался алый – теперь он больше походил на цвет спекшейся крови. Ничто в его облике не могло подарить надежду на ремиссию. Смерть жила в его теле давно, она лишь ждала часа, чтобы наконец забрать чахлую, измученную душу.

Его скорбный, говорящий лучше любых слов взор не остался незамеченным.

– У тебя еще есть шанс уехать и не увидеть то, что от меня останется. Джоан приедет, если я не буду отвечать ей два дня.

– Я и шага в сторону от дома не ступлю, – решительно ответил Мелл. Голос охрип от обиды, сдавившей горло.

– Не хочу, чтобы ты видел меня таким. Смерть уродует тела до неузнаваемости. Мертвецы выглядят отвратительно. Я и сейчас на него похожу. Можешь себе представить, что будет со мной после смерти? С моим везением процесс гниения начнется сразу, как только остановится сердце, и будет стремительнее, чем…

– Умоляю, перестань. Я уже все решил. И я все еще надеюсь на твою ремиссию.

– Что в последний момент случится чудо и мое тело примет ЗНР целиком? – Саша горько заулыбался и замотал головой. – Наивность у Норфолков в роду? Ты видел меня? Из такого не выбираются.

– Ты не видел людей с очень тяжелыми травмами, которые не только выживали и вставали на ноги, но и вели полноценную жизнь.

– Полноценная жизнь никогда мне не подходила.

– Кто же в этом виноват, Саша? – спросил Мелл без толики упрека. – Даже сейчас, что бы я ни сказал, ты пытаешься язвить. Говоришь, я сделал ожидание твоей смерти невыносимым? Да ты и без меня прекрасно справляешься! Ты усложняешь все, к чему прикасаешься. Я понимаю, что это твоя защита, но сейчас… Перестань это делать хотя бы сейчас. Я хочу быть с тобой до последнего момента, если он все же наступит.

– Как пожелаешь, мазохист, – протянул Саша певучим голосом. – Знаешь, ты правда такой. Только мазохист или человек с низкой самооценкой мог влюбиться в меня после всего, что я натворил.

Мелл приподнялся на локти и взглянул на него сверху вниз.

– Ты такой, как есть, Саша. Я видел, каким добрым, ранимым, застенчивым и благодарным ты можешь быть. Ты честный, добросовестный человек.

– Хочешь сказать, что принимаешь меня и в таком виде? – Саша указал на себя руками. – Раз уж тебе так хочется привязанности и ты без этого жить не можешь, я бы советовал начать подыскивать мне замену уже сейчас.

– А ты нашел бы мне замену на моем месте?

Грудь Саши застыла во вздохе. Он повернул голову к окну и прерывисто выдохнул.