Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 113)

– Политология?

– Нет.

– История, биология, биоинженерия, гендерные исследования, математика, физика, ядерная физика?

– Нет, нет и нет.

– А что же тогда? – всплеснул Мелл руками. – Все это тебе очень подходит.

– Вот именно. Поэтому я взял нечто непримечательное.

Мелл вытаращил на него глаза и заговорщицки прошептал:

– Неужели музыкальное и театральное искусство?

– Да нет же! – уже не скрывал Саша смешки.

– Скажи тогда, иначе я лопну от любопытства.

– Ну уж нет. Пусть это останется в тайне.

– О-о-оу! – воскликнул обреченно Мелл и всплеснул руками, задирая голову к небу. – Я просто обязан это узнать. И стопроцентно когда-нибудь узнаю.

– Удачи, детектив.

Они поднялись на пригорок и направились в небольшой клуб аркадных автоматов, где источником освещения служили огни автоматов и включенных экранов, светодиодные ленты по периметру помещений, барные стойки. Тем не менее света хватало, чтобы прочитать инструкции к каждой игре. Они купили жетоны – по пять каждому – и принялись искать подходящую игру.

– Не могу поверить своим глазам! – подбежал Мелл к желтому автомату в центре помещения и принялся рассматривать его со всех сторон. – Это же «Пакман», настоящий раритет! Нет, они, конечно, уже выпустили современные версии для телефонов и более продвинутых автоматов, но конкретно этот аппарат выглядит довольно старым. Я думал, что их давно сняли с производства. Этой игре почти шестьдесят лет. – Он отступил, пораженно разводя руками. – Парни мне не поверят. Ни в одном клубе в больших городах таких уже нет.

– Сколько эмоций от одной старой железной коробки.

– Это не просто коробка! – воскликнул Мелл. Он встал перед игровой панелью и опустил жетон. – Давай, иди сюда. Я покажу, как играть.

На экране запустилась заставка.

– Видишь этот милый желтый кругляшок, убегающий от призраков? Это ты. Вот он съел большую мигающую точку – призраки стали синими, перешли в режим паники и теперь сами убегают от него, потому что знают, что могут быть съедены. Твоя задача – передвигаясь по лабиринту, съесть все маленькие точки, избегая столкновения с призраками. Съешь большую мигающую точку, как на превью, – и на несколько секунд получишь возможность съесть призраков. Еще нужно собирать бонусы – к примеру, вишенки, клубнику и персик. Когда все точки будут съедены, перейдешь на новый уровень. И еще: если призраки все-таки нагонят тебя, ты умрешь, но воскреснешь, и твой прогресс не будет потерян.

Заставка закончилась, и весь экран занял черный лабиринт с синими стенами. Посередине – маленькая комнатка призраков. Мелл поставил игру на паузу.

– И в чем смысл этой игры? – спросил его Саша, казалось, ничуть не впечатленный.

– В том, чтобы собрать как можно больше очков.

– Это я понял. Но в чем смысл того, чтобы собирать очки?

– Смысл любой игры в развлечении и расслаблении.

– В этой игре нужно постоянно убегать от призраков, чтобы не умереть, и количество жизней ограничено. Это явно не о расслаблении.

– Да нет, я не о том. Конечно, игры иногда напрягают, но их суть – в умении увлекать и буквально выдергивать человека из реальности. Это весело.

– Иными словами, это способ избегать свои проблемы.

– О, Саша, ты слишком все усложняешь! В чем тогда отдых, по-твоему? В том, чтобы просто лежать, спать и есть? Отдых не всегда заключается только в том, чтобы ничем себя не занимать. Например, сегодня мы с тобой сменили обстановку и погуляли на берегу моря. Игры тоже меняют обстановку. Да, они помогают избежать реальности, в том-то и суть. Ты отдыхаешь от этой реальности и возвращаешься к ней с новыми силами и свежим взглядом. Людям полезно иногда отвлекаться от рутины, чтобы спокойно заниматься ею. Если не отвлекаться хоть иногда, то можно выгореть.

Саша слушал его внимательно, впервые со дня знакомства с Меллом чувствуя себя глупцом.

Выгореть? Он прошел этот этап давно, и теперь только и занимался тем, что собирал себя по частям.

Принц и сам знал, что игры – такая же часть досуга и отдыха, как чтение, и что при соблюдении меры они помогают отдохнуть. Но он не мог это полностью принять. Для Саши польза всегда заключалась в материальном, в знаниях и тренировке мозга, с которой отлично справлялись книги. Но сейчас он понял, что в эти дни не всегда хотел читать. Он делал это по привычке и, в сущности, по-прежнему работал, пытаясь пробудить спящий разум, заставить его функционировать как раньше – на износ.

– Это тяжело – отдыхать и не мучиться из-за безделья, – признался он.

Взгляд Мелла заметно погрустнел.

– Я по глазам вижу, что ты уже выгорел. Если честно, поэтому я тебя позвал, а то местные говорят, что ты за все время здесь практически не выходил из дома. Побыть наедине с собой полезно, но когда я увидел тебя тогда, на пороге, мне показалось, что ты еще сильнее зачах. – В его голосе звучали обида, жалость и осуждение. – Разве отдых, еще и вынужденный, – это безделье? Саша, ты уже сделал столько всего в своем возрасте, что другим и не снилось. Чего еще ты требуешь от себя? Понимаю, вина за отдых может быть, но тебе необходимо от нее избавиться. Ее нужно перебороть. Все должно быть в меру – и работа, и отдых, – а ты трудился столько, что отдыхать обязан минимум полгода, не отвлекаясь ни на что. Нельзя так с собой. Это же просто кошмар. Мне даже слушать об этом больно.

Сердце Саши болезненно сжалось. Он чувствовал себя глупо оттого, что кто-то объяснял ему такие простые вещи.

– Я сделал много, но недостаточно.

– И чего еще ты от себя ждешь?

– Результатов исследований моей вакцины от мужской болезни.

– Что? Ты создал вакцину?

– Да, но не знаю, сработает она или нет, – вздохнул Саша и потоптался на месте. – Формулы были не совсем мои. Я нашел их в сейфе у Гедалии и запомнил, прежде чем уничтожить.

– Ты запомнил формулы вакцины от мужской болезни? И много их было?

– На нескольких страницах.

– И сколько времени тебе на это потребовалось?

– Около минуты.

Мелл вскинул брови и раскрыл рот.

– Боже, ты невероятный!

– Ладно, – смущение Саши вылилось в раздражение, – давай уже попробую эту твою игру.

Лицо Мелла озарила улыбка, и он моментально уступил место у игровой панели.

– Здесь всего один джойстик. Управлять им очень легко. Вот, возьмись. Хорошо. Я сейчас нажму на кнопку, запущу игру, и призраки выбегут из комнаты.

– Да нажимай уже!

Простая игра с убегающим в лабиринте смайликом, к большому удивлению, увлекла Сашу с первых секунд так, что комментарии Мелла почти не раздражали. Без единого столкновения с призраками, собирая каждый выскакивающий бонус, он шаг за шагом уничтожал все точки и проходил уровень за уровнем. Темный лабиринт и причудливая въедливая мелодия поглотили его, на время все терзавшие его мысли отступили, и он почувствовал облегчение наряду с нарастающим азартом.

– А у тебя хорошая реакция, – восхитился Мелл. – Уже пятнадцатый уровень и ни одной потерянной жизни.

Стоило ему это сказать, как фиолетовый призрак нагнал желтый смайлик, и тот с жалобной трелью стал серым.

– Прости, сглазил, – произнес Мелл извиняющимся тоном.

– Вероятно, – и бровью не повел Саша, невозмутимо продолжая игру. – Ну, или причуды и злые шутки судьбы.

– Веришь в судьбу?

– Не совсем. Верю, что жизнь человека предопределена и в конечном счете он окажется там, где должен быть. Но это не значит, что у него нет права выбора и что он не может изменить свою жизнь. Бьюсь об заклад: еще лет десять назад ты и не подозревал, что станешь делиуарским принцем.

– Это точно.

– Вот видишь. Единственное, что человек не может изменить, – это место, в котором он родился, семья, ее достаток в самом начале. В мире полно людей, которым суждено было провести всю жизнь в родном захолустье и стать каким-нибудь фермером, как мой дедушка по линии матери. Условий у него было мало, но он много учился и выбился в Берлин, окончил престижные школу и университет.

– Как его зовут?

– Люк. Я его не застал.

Призрак вновь его нагнал. Осталась одна жизнь.

– По правде говоря, я вообще не знаю родственников по линии матери. Кто они, где живут. Марголисы сделали все, чтобы они не связывались со мной.

– Но почему бы тебе самому не отыскать их?

Саша едва не потерял и третью жизнь.