Медина Мирай – Истоки Нашей Реальности (страница 110)

– Сейчас подойду. Пусть не бросает трубку.

54. Незваный гость

Война оставила след на большей части северных территорий Германской империи, обойдя разве что косяк поселений на берегу Балтийского моря. Одним из них стал Крамерхоф – маленькая коммуна с населением всего девятьсот человек, выживающая исключительно на туристическом бизнесе.

В другие годы зимой милые гостевые домики и отели были заняты на несколько месяцев вперед. Сейчас здесь было тихо: небольшой аэропорт в Штральзунде возобновил работу лишь в начале января, и в послевоенное время не у каждого туриста возникали желание и возможность отдохнуть в некогда разбомбленной стране.

Саша занял один из отдаленных домиков в заснеженной долине, окруженной живописными склонами и темными лесами. На небе уже несколько недель не показывалось ни облачка – только бескрайнее голубое полотно. По ночам неторопливо падал снег, и это было лучшее время для отдыха.

Как бы ни старался Саша найти домик потемнее внутри, чтобы компенсировать виды на непривычный, слепящий глаза снег, пришлось выбрать из того, что было: двухэтажный, с внутренней отделкой под старину, в бежевых и коричневых оттенках. Вся мебель была изготовлена из дерева, деревянными панелями облицевали даже стены и покрыли все полы, за исключением ванных комнат – там была темная плитка с текстурой под деревянные доски. Саша поначалу решил, что и оконные рамы сделали из дерева, но ошибся – они были из пластика, имитирующего текстуру дерева. Домик отдавал бы стариной, если бы не явные свидетельства цивилизации: полностью оборудованные кухня с ванной, телевизоры, которыми он ни разу не воспользовался, тренажеры и кондиционер в каждой комнате.

Спустя две недели пара небольших чемоданов все еще стояла у стены в коридоре. У Саши не было ни сил, ни желания поднять их на второй этаж в спальню. Он уже успел забыть, что в них положили.

В первый же день, только переступив порог дома, попрощавшись с агентом и закрыв дверь на ключ, он рухнул на диван в гостиной и пролежал на нем час, вдыхая навязчивый сладковатый аромат древесины и сонно уставившись в потолок. Вечер он провел в ванне – какое приятное ощущение от нахождения в воде, в частичной невесомости и тепле! В замке во всех ванных комнатах у него стояли малахитовые ванны, но, кажется, ни разу в осознанном возрасте он в них не купался. Это занимало слишком много времени: наполнение водой, благовония, полная отрешенность от насущных дел, быть может, даже свечи. Все-таки принятие ванны всегда ассоциировалось у него больше с ритуалом расслабления и отдыха, нежели очищения. И то, и другое было ему чуждо до этих пор. Позже Саша понял, что боялся не потери времени, а того, что, расслабившись телом, размякнет и душой, и ему будет нелегко вернуться к прежнему состоянию.

Вот и теперь, познав, как это приятно, он принимал ванну раз в два дня, а после, укутавшись в халат, сидел в кресле у камина и наблюдал за тем, как языки пламени разъедают щепки.

В голове впервые за всю жизнь было пусто, и даже слова и идеи складывались лениво и неохотно. Он никогда не думал, что будет так рад этому. Каким блаженством было не думать ни о чем! Ни о судьбе страны, ни о вакцине, ни о войне, ни о тех, в чьих смертях повинен. Теперь, когда Александр был спасен и свободен, он наконец мог расслабиться. Все остальные переживания остались в Берлине.

Саша был так истощен, что и мысли о смерти порой покидали его, даруя ощущение полного спокойствия. Он радовался своей отмене в высших кругах, ведь теперь у него были законные основания ничего не делать, как бы дико для него это ни звучало.

В первое время принц, привыкший всегда делать что-то полезное и значимое, чувствовал себя не в своей тарелке и испытывал вину за то, что целыми днями лишь лежал, спал, ел и читал. Словом, отдыхал, ведь на большее его не хватало. Порой Саша не мог даже заставить себя встать с постели.

Силы делать нечто большее, чем отдыхать, как теперь выяснилось, закончились еще давно. Теперь он осознал это весьма отчетливо, как и то, что в последние месяцы, до приезда в Крамерхоф, насильно заставлял себя работать, делая это скорее по привычке, потому что не мог жить иначе.

Настоящей пыткой для него было выйти на морозную улицу, к местам скопления людей, чтобы купить необходимое, – в Крамерхофе доставка работала лишь с готовым меню для жильцов гостевых домов, – и принимать горничную, чтобы та прибралась в доме.

Сегодня он, как обычно, принял ванну и укутался в халат. Но только поставил свежезаваренный кофе на стол, представлявший собой кусок стекла на пне, и схватился за подлокотники кресла, как вдруг во всем доме раздался протяжный звон.

Поначалу Саша даже не понял, что это звонили в дверь: он впервые услышал, как звучит звонок.

Юноша заглянул в глазок, и на мгновение его ослепила злость. Он открыл дверь и рявкнул:

– Я же просил Джоан не рассказывать!..

– Она правда ничего не рассказывала, – тут же принялся оправдываться Мелл.

Черт возьми, что этот парень забыл здесь? Стоял перед ним в шапке, с выглядывающими из-под нее кудрями, в черной куртке и с глупым выражением лица, в полной растерянности, но при этом с улыбочкой; сжимал лямку черного рюкзака, закинутого на плечо.

– Тогда что сподвигло из сотен тысяч домов в сотнях населенных пунктов по всей стране искать меня именно в этой глуши и встать на порог именно этого дома? Сердце подсказало?

– Нет, Твиттер, – ответил Мелл и отыскал на телефоне скриншот с новостью о том, где могли видеть принца. – Вообще-то, тебя кто-то сфоткал и выставил в интернет, подписав, что ты в Крамерхофе и поставив твой тэг. – Мелл протянул ему телефон с фотографией Саши, выходящего из кофейни с маской на лице. – Правда, твит тут же был удален. Может, автор решил, что это не ты. Тебя тут сложно узнать.

– Знаешь, сколько фотографий медийных лиц гуляет в интернете? Не уверен, что абсолютно на всех запечатлены именно они.

– Да, но ведь только люди из близкого круга знают, что ты уехал неизвестно куда. Сопоставив факт твоего отъезда и эту фотографию, я решил, что стоит попробовать.

– А как ты успел посмотреть запись, если ее сразу удалили?

– Я… подписан на тэг с твоим именем, поэтому сразу увидел фотку. Только и успел, что сделать скриншот.

– Допустим, а дом как нашел?

– Крамерхоф – очень маленькая коммуна. Я просто спросил у местных жителей, какие дома сдаются в аренду. Сейчас не так много туристов, так что я решил обойти их всех. После парочки визитов и нашел тебя. В некоторые дома даже звонить не пришлось – жильцов было видно из окна.

Саша не заметил, как в удивлении раскрыл рот.

– Ты меня пугаешь.

Мелл затряс перед ним руками в отрицательном жесте и залепетал:

– Знаю-знаю, звучит жутко и можно решить, что я одержимый сталкер, но мне правда было важно найти тебя, а Джоан молчала. – Он принялся шарить в рюкзаке. – У меня есть для тебя кое-что. Я хотел отдать лично.

Он вытащил желтый конверт и протянул его Саше.

– Это нашли в комнате Анджеллины. Она написала тебе письмо.

Одно имя, и в мгновение ока Саша лишился покоя, который так долго искал. Во многом потому он и уехал – подальше от всего, что напоминало о принцессе, но даже здесь, на краю страны, она нашла его.

Он неохотно принял запечатанный конверт и тупо уставился на одну-единственную строчку: «Моему другу Саше Клюдеру».

«Моему другу» – сентиментальность ли это или же в самом деле в эти слова был вложен сокровенный смысл, но Саша почувствовал в них нежность и любовь. В этом размашистом, витиеватом почерке он видел отражение ее натуры, душевную легкость и мягкость, присущую ей одной. Он чувствовал это всеми фибрами души, как если бы Анджеллина сказала ему это вслух и он услышал ее звонкий нежный голос. Как если бы она стояла перед ним и смотрела ему прямо в глаза. Как если бы вместо конверта он держал ее теплую руку.

К горлу подступил ком. Когда же горечь утраты рассеется?

Он и не думал открывать конверт. Что бы там ни было, это разрушит его до самого основания.

Мелл, казалось, прочел его нежелание на лице.

– Тебе необязательно делать это сейчас. Прочитай, как будешь готов.

Саша опустил руку с конвертом.

– Когда ты уезжаешь?

– Через пару дней.

– Есть где жить?

– Да, я снял номер неподалеку.

В ответ Мелл получил только кивок и продолжительное молчание. Саша понимал, что в таких случаях нужно пригласить человека в дом хотя бы из вежливости, но он не был готов к разговорам, а с этим болтливым парнем избежать их не представлялось возможным.

В конечном счете приличия взяли верх.

– Можешь зайти, если хочешь.

– Это ты так приглашаешь меня на чай?

– Это я так предлагаю зайти, чтобы больше не мерзнуть.

– Тогда чай просто необходим.

Черт возьми, до чего же очаровательно улыбался Мелл! Саше сложно было это не признать.

«Теперь понятно, почему жители так просто ему все выдали».

Он завел Мелла в дом, уверенный, что до самого его ухода не пройдет и минуты в тишине. Но молчали они, готовя чай, молчали, выпивая его. Мелл лишь украдкой поглядывал на Сашу. Ясные серые глаза, казалось, считывали каждое изменение в лице принца.

– Чего молчишь? – не выдержал Саша.

– Мне показалось, что ты пока не хочешь разговаривать.

– Не показалось, но непривычно, что ты молчишь.