Мэделин Ру – Восход теней (страница 30)
– Нет ее больше, – наконец отвечал он. – Повесили. За воровство. Наверное, в тот день я и перестал быть несмышленым мальцом. Заставил себя прийти, поглядеть… Помню, так был мал ростом, что из-за толпы зевак почти ничего не увидел.
Капитан невесело усмехнулся при этом воспоминании, бросил взгляд на потемневшее море за выпуклым илюминатором и закинул на стол ноги в потертых, заскорузлых от морской соли сапогах.
– Ярче всего помню звук. Все, кроме меня, знали, когда все свершится, и в тот самый миг хором ахнули. А потом… – Тут Флинн крепко зажмурился, а Матиас замер, точно завороженный, не донеся бокала до рта.
– А потом?
– А потом хруст, словно молотом по мокрой щебенке. Я думал, что услышу, как она кричит или зовет меня, ан нет. Ахнула толпа, и всё. Конец.
Матиас вздрогнул, поставил бокал на стол, повертел его так и сяк.
– Ни одному бы мальцу этого звука не знать…
– Ты его, я так понимаю, слышал.
– Да, и не раз.
– И что? Всякий раз тошнит? – спросил Фэйрвинд.
– Всякий. – Матиасу сделалось ясно, что этим они, сами того не желая, завели разговор в тупик, но обрывать его не хотел. – Моя бабушка тоже была воровкой.
Фэйрвинд поперхнулся ромом.
– Шутишь?!
Отвлекшись на Флинна, Матиас не расслышал приближающихся шагов, а после в двери каюты отчаянно забарабанили с криком:
– Капитан! Капитан!
Не успели оба вскочить на ноги, как «Храбрая Арва» угрожающе накренилась. Книга, бокал, бутылка – все, что не прикреплено к полу, в том числе и собеседники, заскользило в сторону шкафчика с выпивкой. Не слишком-то трезвый, Флинн, потеряв равновесие, взмахнул руками и рухнул на Матиаса. Пришлось главе штормградской разведки ухватить его за плечи.
– Спасибо, – пробормотал пират, не спеша высвободиться. – Похоже, туго нам сейчас придется.
Видеть его так близко Матиасу прежде не доводилось. Раньше он и не замечал, что исходящий от Флинна запах соли и мыла ничуть не уступает в силе хмельному духу… и сколь волнующе действует их сочетание. А кожаный плащ пирата был тепл, словно насквозь пропитался солнечным светом и теплом его тела…
Часто заморгав, Шоу наконец-то шагнул назад.
– Да, – согласился он. – Похоже на то.
Дверь распахнулась, и Флинн бросился навстречу незваному гостю.
– Сэр! Капитан! Подымись-ка на палубу, да поскорее! Ты должен это увидеть!
– Планы меняются! – Флинну Фэйрвинду оставалось только надеяться, что команда расслышит его сквозь раскатистый рокот боевых барабанов грозы, сотрясший небо от горизонта до горизонта. – К берегу, к берегу, да поживее! Если не сможем пристать и высадиться… Ох, только бы где-нибудь рядом отыскалась земля…
Он уже и не помнил, каково это – когда твоя одежда суха. Удача сопутствовала им всего-то неполный день. После прошлого шторма морская зыбь казалась подлинным счастьем, но теперь кораблю вновь преградила путь стена исполинских волн, и каждая несла с собой смерть. В другое время Фэйрвинд отнес бы собственный недосмотр на счет выпивки, но тут и пьяному, и трезвому было ясно: эти штормы порождены вовсе не природой. Дождь хлестал даже не шквалами – казалось, воду с неба льют ведро за ведром, да прямо ему на макушку. Ветры, яростно рвавшие паруса, дули будто бы со всех сторон разом, сбивая с толку самых умелых, самых опытных рулевых.
– Мелли! Мелли, если ты еще на борту и жива, выводи нас к берегу!
Грохоча сапогами, хватаясь то за такелаж, то за бочонок, то за леер – что под руку ни подвернется, – Флинн добрался до кормы, где надеялся отыскать жрицу моря, их единственную надежду уцелеть в этом шторме. Режущий ветер подхватывал любой крик, уносил его прочь. Над головой со свистом, будто визжащее пушечное ядро, пронеслась, канула в море за спиной подхваченная ураганом чайка. Прикрыв глаза приставленной ко лбу ладонью, Флинн огляделся, но все впустую: вокруг – только тьма да сплошная стена дождя.
Дверь. Наконец-то. Собравшись с духом, Флинн бросился к юту, что было сил ухватился за ограждение ведущего наверх трапа. Распахнутая порывом ветра, дверь за его спиной грохнула о стену так, что на палубу брызнули щепки.
– Шоу!
Глава разведслужбы, высунувшись наружу, что-то крикнул в ответ. Голову его укрывал черный, промокший насквозь капюшон плаща. Новый крик его тоже бесследно исчез в реве бури. Оба стояли почти нос к носу, но Флинн – вот дьявол! – ни слова не мог разобрать…
– Что?! – проорал он, схватив Шоу за плечи. – Я… я не умею читать по губам! Что ты там говоришь?!
Вдруг ветер переменился, паруса, громко хлопнув, выгнулись в противоположную сторону, и вокруг на миг сделалось тихо, точно в «глазу» тайфуна.
– ЗЕМЛЯ!
Что это? Предостережение? Торжество?
Тут «Храбрую Арву» жестко встряхнуло, и снизу донесся режущий уши треск – тот самый, которого ни один капитан в жизни не желал бы услышать. Корабль на полном ходу налетел на песчаную отмель, однако обшивка вроде бы не пострадала. Сбитые с ног, Флинн с Шоу стремительно заскользили по палубе – счастье еще, что обоих отбросило к стене кормовой надстройки. К несчастью, мгновением позже к ним, тоже не устояв на ногах, присоединились все остальные. Миг, и у подножия трапа, ведущего на ют, кряхтя да охая, копошится целая куча народу – Флинн, Шоу и еще добрых полдюжины промокших до нитки, бессильно обмякших моряков.
– Земля, – просипел Нейлор, придавленный к палубе увесистой тушей кул-тирасского канонира.
– Это мы уж заметили…
Распихав в стороны неведомо чьи руки и ноги, Флинн кое-как выпутался из этого живого клубка пеньки, с трудом поднялся на ноги, покачнулся, сощурился, вглядываясь в плотную завесу тумана. Стоило «Храброй Арве» оказаться на отмели, туман начал редеть, шторм, как по команде, отодвинулся прочь, ливень, порывистый ветер и грозные тучи отступили в море, оставив потерпевших крушение мореходов посреди неподвижной тропической сырости, сущей трясины, которую зандалари зовут воздухом.
Мало-помалу за спиной Флинна собралась вся команда. С юта, ошеломленно моргая, пошатываясь на ходу, спустилась по трапу Мелли.
– Мелли, ты разжалована и списана с судна! Хотя нет, погоди, нам еще с острова этого клятого выбираться. Считай себя снова в команде. До времени, – многозначительно сощурившись, добавил Флинн, со вздохом стряхнув с плеча плети водорослей.
Глава разведслужбы Альянса подошел к нему, встал рядом, у борта.
– Этот шторм преследовал именно нас, – прорычал он.
– Ну, Шоу, я в этом мало что понимаю, – с усталой улыбкой откликнулся Флинн, – однако осмелюсь предположить: перед нами не обычные природные феномены. Не найдем способа развеять порождающее их колдовство – застрянем здесь навсегда.
– Этому не бывать, – заверил его Шоу. – Идем-ка на берег, оглядимся и разобьем лагерь, если поблизости найдется укромное место.
– А что с опорными пунктами, устроенными вашей братией в здешних краях? С фортом Победы и прочими?
– Брошены. Как только было подписано перемирие, мы передали их местным. И то, что мы сейчас здесь, непременно сочтут актом агрессии.
Не видя надобности в шлюпке, Шоу попросту перемахнул через леер и ловко полез вниз по спущенному с борта канату.
– О как! Блестяще! Какая радость, что нас сюда, можно сказать, на кошачьих лапках вышвырнуло! – Саркастически закатив глаза, Флинн махнул рукой матросам. – Особо там не разнеживайтесь! Возьмите только еду и оружие, а после поищем, где бросить якорь и спрятать «Арву»!
Пожалуй, разумнее было бы остаться на борту всем вместе, но, видя лица служивших под его началом, Флинн прекрасно понимал, что у них на уме. Все вымотались, все пали духом, а недолгий сход на берег моряку всегда на пользу.
Шоу меж тем принялся что-то высматривать на берегу, то и дело сверяясь с промокшей под ливнем картой и компасом.
– К северу – топи, а к западу – река, – сообщил глава разведслужбы, ткнув в карту пальцем.
Флинн, кивнув, огляделся по сторонам. Как хорошо, когда вида больше не заслоняет сплошная громада шторма…
С берега в сторону корабля, с усталым безразличием жуя травку и топорща колючие гребни, поглядывала пара деметродонов. За ними тянулись к небу зеленые склоны гор, а чуть дальше вдоль берега из тумана торчали островерхие кровли хижин.
– Там, к югу, деревня, – предупредил Флинн разведчика.
– Должно быть, Зеб’ахари. Проклятье! Нам нужно гораздо глубже в Назмир. Не хотелось мне так близко огибать столицу троллей…
– Ну извини, – откликнулся Флинн, тяжкой поступью направляясь к остаткам чьего-то костра. – Я-то, по глупости, думал, будто времени у нас – пока Белая Госпожа не войдет в полную силу.
– Не ершись. Далеко плыть не придется. Как только команда чуть передохнет, пойдем на север вдоль берега, поближе к суше, чтоб снова не угодить в шторм.
Обгоревшие бревна, сложенные в нечто вроде помоста, еще дымились, а от кострища к джунглям по мокрому песку тянулась цепочка следов – совсем свежих, четких, глубоких отпечатков по крайней мере трех пар ног. Едва увидев их, глава разведслужбы без лишних слов двинулся по следу.
Вдруг сзади раздался короткий пронзительный свист. Оглянувшись, Флинн обнаружил, что с «Храброй Арвы» до сих пор не спущено на берег ни единого ящика. Нейлор с подзорной трубой в руке, перегнувшись через леер, указывал в сторону густых зарослей – там-то, в тени деревьев, и прятались, наблюдая за новоприбывшими, те, кто оставил следы.